В переплетении слов

— А я-то был уверен, что после разговора с Римусом ты больше не захочешь со мной общаться, — несколько насмешливо произнес мужской голос. — Помнится, у него всегда ловко получалось убеждать людей в том, что я сумасшедший. Неужели его красноречие в этот раз дало осечку, раз ты решила не писать, а даже позвонила? — с совершенно искренним любопытством спросил голос.

— Я не говорила с профессором Люпином, — толком не зная, зачем, соврала Гермиона, но в ответ услышала лишь скептическое хмыканье, и поняла, что ее очередная попытка скрыть правду провалилась. — Ну да, разговаривала, но только потому что хотела убедиться в том, что с тобой все более-менее в порядке. К тому же профессор Люпин проникся твоей очередной необычной угрозой. Он меня ни о чем не спросил, а я не стала ничего рассказывать. Сейчас я говорю чистую правду, и мне плевать, если ты не желаешь в это верить. Но вообще заверения Люпина в том, что с тобой все хорошо, меня не убедили. Я не знала, что написать, чтобы это не выглядело глупо, и поэтому позвонила. Даже сейчас это будет звучать глупо, но мне просто нужно было услышать именно тебя. И я очень прошу не строить из себя какого-то героя или беспечного мальчишку. Ответь мне честно: как ты себя чувствуешь?

— Черт побери, девочка, ты вообще дышишь, когда разговариваешь? — с отчетливыми смешинками в голосе поинтересовался телефонный собеседник. Гермиона недовольно поджала губы и предпочла оставить это замечание без комментариев, ожидая ответа на свой вопрос. — Со мной действительно все хорошо, но не с моей профессиональной гордостью. Ведь знал же, что нельзя поворачиваться спиной к ненормальным людям, но все равно совершил эту идиотскую ошибку и даже не успел вовремя среагировать, а Белла уже разбила бутылку о мою черепушку. Аластор был бы разочарован! Какое счастье, что он не дожил до этого позорного дня.

— Может, объяснишь по порядку, что именно с тобой произошло? — теряя смысловую нить этого разговора, немного неуверенно попросила Гермиона.

— Ты действительно хочешь знать, или твоя природная вежливость не позволяет тебе послать меня куда подальше? — немного помолчав, неожиданно серьезно спросил ее собеседник.

— Ты позвонил мне в субботу, перепугал до полусмерти, и думаешь, что я теперь просто забуду об этом? Я хочу знать, что с тобой случилось! Я имею право знать об этом! И если ты не расскажешь все, я найду тебя и заставлю смотреть все части «Сумерек». — Гермиона осознала, что именно произнесла, только после того, как услышала в ответ негромкий смешок. Общение с этим человеком определенно сильно повлияло на нее, но это почему-то совершенно не пугало.

— Раз уж в ход пошли угрозы пытками, то я предпочту смазливым вампирам откровение, — с легким намеком на веселье признался мужчина. Гермиона сама не заметила, как слабо улыбнулась в ответ на эту фразу, приготовившись слушать. — Если честно, я предпочел бы написать об этом, потому что выдавать красочные описания вслух я умею не так хорошо. Да и моя речь может оказаться слишком насыщена нецензурной лексикой и другими малоприятными оборотами. Это и предупреждение, и вступление, так что потом не жалуйся, но я постараюсь быть немного более красноречивым.

Начну, пожалуй, с того, что вечеринка прошла довольно удачно, и хотя один мой поступок заставил понервничать половину гостей, панику пока решили не поднимать. Ближе к двум ночи большинство разбрелось по домам, кто-то остался ночевать у меня, благо свободных комнат в этом проклятом доме предостаточно. Мне, разумеется, не спалось, потому что желание творить просто переполняло, лилось через край, а пальцы не успевали записывать скачущие вперед мысли. От этого занятия меня отвлекла, как ты догадалась, Белла. Ввалилась в коридор в четвертом часу утра, бормотала какой-то бред и пыталась пробраться дальше в дом. В итоге я ее выставил, довольно грубо посоветовал найти другую жертву и больше никогда не появляться в моей жизни.

В общем, все происходящее было больше похоже на очередную драку. Что странно, соседи предпочли это проигнорировать, хотя я был уверен, что мы перебудили весь квартал своими криками друг на друга. В итоге я, как уже говорил раньше, решил быть тем, кто закончит этот бессмысленный скандал и собрался вернуться в дом. Белла долбанула меня по голове. Мне кажется, раза два долбанула, потому что отключился я не сразу.

Спустя какое-то время я очнулся в каком-то заброшенном здании. Очередное место сбора наркоманов! Белла в этот момент как раз пыталась вколоть мне героин. И у нее при себе был нож. В общем, опасения Джеймса почти оправдались. Белла считает, что мы связаны и все равно будем вместе, какие бы преграды не стояли впереди. В этот раз она хотела убить не только меня, но и себя. Снова завязалась драка, снова крики. Безумие, одним словом.

— Но все ведь обошлось? — прошептала Гермиона в трубку, когда продолжение так и не последовало. Эта история действительно пугала, заставляла задуматься о том, как много в мире таких же сумасшедших, как эта Белла.

— Мм?.. А, да, обошлось! Правда в итоге я так сильно впечатал ее в стену, что на мгновение поверил в ее смерть, — как-то нерешительно отозвался рассказчик и медленно выдохнул. — Она наградила меня новым шрамом, но я на тот момент был слишком погружен в мысли о том, что могу снова подсесть на наркоту, и все пятнадцать лет воздержания полетят в помойку. Немного перенервничал, да и голова гудела так, что думать о чем угодно было больно. Удивительно, что мне вообще удалось вспомнить чей-то телефонный номер. Мне правда жаль, что я невольно втянул тебя во всю эту историю. Одно дело, читать об этом, но стать участницей, совсем другое. — Последние слова прозвучали несколько виновато, и у Гермионы это почему-то вызвало чувство легкой досады.

— А мне не жаль! — резко отозвалась Грейнджер. — Конечно, я целых два дня изводила себя всевозможными догадками. Мне даже поспать нормально не удалось, потому что я волновалась о тебе. Но знаешь, что? Мне плевать! Надеюсь, теперь эту ненормальную женщину отправят лечиться, а ты больше никогда с ней не столкнешься.

— Как мне нравятся эти властные нотки. Пробирает до самых костей! — еще более низким голосом, от которого трепетало все внутри, мягко протянул ее собеседник. Гермиона громко сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь избавиться от этого странного ощущения. Голос незнакомца действительно был хриплым, но настолько насыщенным и глубоким, что одного этого было достаточно, чтобы влюбиться в него.

— Знаешь, игнорировать твои письменные заигрывания намного проще, — выдохнув, призналась Гермиона.

— Ты только что дала мне лишний повод для телефонных звонков, — весело заметил мужчина, а затем к полнейшей неожиданности девушки прибавил: — Раз уж мы все еще продолжаем болтать, мне бы очень хотелось, чтобы ты выполнила одну мою просьбу. Спой для меня, девочка!

— Спеть? — несколько растерявшись, недоверчиво переспросила Гермиона.

— Я в полнейшем восторге от тембра и яркости твоего голоса. Мне безумно интересно узнать о твоих вокальных возможностях, — ничуть не смутившись, вполне серьезно, но с явной улыбкой пояснил мужчина. — Я даже согласен послушать в твоем исполнении что-нибудь современное. Кого сейчас слушает молодежь? Майли Сайрус? Джастин Тимберлейк? Бибер? Pink? Я немного отстаю от музыкальной моды.

— Как по мне, то в музыке ты разбираешься намного лучше меня, — задумчиво прикусив губу, негромко заметила Гермиона.

— Да брось, должна же ты знать хоть одну песню, — с явным скептицизмом фыркнул мужчина.

— Ну, мой отец обожает The Beatles, — не слишком уверенно протянула Гермиона и замерла перед окном. На улице уже потемнело, и с неба медленно падали снежинки, которые тайли в ту же секунду, как касались земли.

— Что ж, проверенная временем классика, — хмыкнул телефонный собеседник и торопливо прибавил, словно прочитав в мыслях Гермионы желание отказаться от участия в этой затее: — Не вредничай, девочка. У меня сегодня день рожденья, а единственное хорошее, что за сегодня со мной произошло: побег из больницы. Неужели откажешься порадовать старого человека?