Страница 47 из 61
Лезвие складного ножа неаккуратно задевает кожу девушки, и тоненькая струйка крови дорожкой медленно стекает по шее прямо на грудь, как смола с европейской ольхи. Действительно ли он разглядывает или по загаданным представлениям Пандоры, остаётся под вопросом, но она улавливает некую нотку извращённого удовольствия на лице Кевина, когда он, улыбаясь, наблюдает за этим странным действом.
— Так как это происходит и для чего тебе все … устройства? — спрашивает о тонкостях проведения ритуала после того, как провожает разнообразие катящихся по дощатому полу частей бус и браслетов.
— Необходимо обнажиться, чтобы не вызвать подозрений, ничего не скрывать во избежание проклятия духов; иметь при себе личную вещь покойного, — Кевин догадывается о чём речь и хмыкает; — сосредоточиться на нём, представлять перед глазами, полностью очистив голову от иных мыслей. Также подготовить священные элементы, — указывает размашисто рукой; — чтобы контакт состоялся в этом мире, благоприятной среде, а мёртвые не забрали твою душу обманом к себе, в царство тьмы. — Дух покойного улыбается и складывает руки. — Мир сна. Конечно же, такому смелому ритуалу необходима жертва — плоть вызывающего, обязательно невосполнимая. — Он щурится и несогласно поджимает губы. — Чтобы тот понимал всю безрассудность подобного действа. Наш мир и населённый духами различен настолько, насколько сами того не осознаём, связываться с ним опасно и в какой-то степени запрещено. Нужно уважать покой мёртвых и не вмешиваться. Впрочем, отчаянных и охочих до разговора с духами — единицы. Они не только боятся потустороннего гнева, но и не хотят стать изгоями в племени, коими становятся все, кто совершает ритуал.
— Ну, а если этого недостаточно, то в ход идут психоактивные вещества из растений. Я понял. В этом что-то есть, — загадочно улыбнувшись, Кевин плетётся по комнате, изучая расставленные на полу ритуальные принадлежности и обстановку.
— Не уходи далеко. — Полупрозрачный дух откликается и останавливается. — Твоё нахождение здесь зависит от меня: пересечёшь определённую область, и снова придётся вызывать тебя. Мы тесно связаны сейчас.
— Как и в тот момент, когда я одел на тебя наручники, — воспроизведённая Кевином мысль кажется Пандоре интересной, и она с удивлением понимает, что точно не додумалась бы до такого сама. — Я был узником не Баноя. — Его дух поворачивается к ней лицом. — Я был привязан к тебе.
— Это тебя и погубило, — печально бормочет она и опускает голову.
— Меня настораживает другое. Ты знала о том, что я погибну, — от его стального голоса она начинает дрожать.
— Подозревала и боялась, но никак не… — инстинктивно оправдывается девушка, хотя поначалу действовала из чёткой уверенности в том, что случится несчастье. Поведение невинной жертвы, однако, так быстро не выветривается из подкорки. — Надеялась, что я ошиблась. Это была подстраховка. Интуиция.
— Интуиция? Хочешь сказать, интуиция склонила тебя предусмотреть самый отвратительный финал? Или ты и вправду знала, что это произойдёт, потому как сбегала за принадлежащей мне вещью? — Испуганные округлившиеся глаза девушки заставляют его остановиться. — Ладно, я вижу, что эти вопросы доставляют тебе неудобства. В своих проблемах нельзя винить человека постороннего. Το στανιό και τη βία ο θεός τα ‘δωσε (Бог дал силу, он дал и насилие.). То, как мы ей распорядились, лежит ответственностью на нас самих.
— Я бы не смогла такое придумать. Ты настоящий… неужели… — Пандора ощущает внутри расширяющуюся пустоту, от которой становится сложно находиться в одном положении. Она меняет позу на более расслабленную, не покидая пола. Долго смотрит вниз перед собой, а затем ощущает ноющую и невыносимую боль в левом мизинце. Отрезанном мизинце. Действия отвара из кавы-кавы[4] и наркотиков постепенно утихают.
— Я бы порекомендовал тебе в следующий раз изменить правила ритуала, если он, конечно же, ещё будет, потому что быть частью света белого мне ещё, боги свидетели, хочется. Ощущать себя живым, хотя бы так, суррогатно, прельщает. — Проступившая самонадеянность Кевина, которую Йерема помнит по Веваку, вынуждает её ещё сильнее отвергнуть все россказни, сопутствующие ритуала вызова души. Он подходит к свече, впуская в свой холодно-голубой цвет немного тёплого оранжевого. — Так вот, посоветовал бы тебе, исходя из своих бесстрастных умозаключений, удалить некие излишние параметры запуска этой, так сказать, программы. Конкретно, я предлагаю убрать все эти миски — раз. — Сложенными ладонями Кевин указывает на причудливый «сервиз» рядом с девушкой с затуманенным сознанием. — Почему? Ты говорила о священных элементах, но взгляни на себя внимательно — и ты сможешь отыскать их все. Объясню, если непонятно.
Огонь — прикоснись к себе, чувствуешь жар? — Она кивает. — Духи этим обманутся, они не имеют способа посмотреть внутрь тебя и удостовериться, действительно ли в тебе разведён костёр.
Вода. Я так понимаю, касаться темы жидкостей мне больше не стоит.
Воздух. Скажи что-нибудь, и ты воспроизведёшь маленький природный ветер, гуляющий по округе.
Земля. Ей приписывается твёрдость и плодородие, так понимаю. Рискну предположить, что способность давать потомство будет фактором превалирующим над намерением услужить обрядам раздобыть горстку почвы. Во-вторых, твоя жертва. Исключено. Калечить себя — не выход. Твоя кровь сейчас — самый ценный ресурс, которым может владеть Организация.
Пандора обдумывает его рекомендации с долей скептицизма, так как верит в племенные обычаи. Они появились не просто так.
— И как тогда задобрить духов и избежать проклятия?
— Осмелюсь намекнуть, что обнажённые женщины могут задобрить кого угодно. — Она со всей серьёзностью внимательно смотрит на вызванную сущность, как будто ни разу не слышала о шутках и не знает как на них реагировать. — Я, вероятно, ещё бы попросил не жечь мои вещи, но тебя ведь это не остановит, смышлёная богиня огня — Махуика[5]?!
Пандора заинтересованно подаётся вперёд и изгибает бровь.
— Может, ты и сам понимаешь, но я должна высказаться. Это странно. То, что ты мне рассказал — очень странно.
— Я волнуюсь за тебя, а твоё здоровье важно для Организации. Если ты будешь потихоньку отпиливать от себя части тела, они рано или поздно это заметят и, боюсь, проживание на воле тебебудет заказано. Если ты уже не создала им проблем. — Он свёл брови вместе. — Не знаю, насколько они сейчас «обескровлены» вестью о моей гибели.
— Не только твоей.
— Γαμώτο (Чёрт). Вонг… — Кевин складывает руки лодочкой у носа. Реальный он вероятно бы вздохнул, но призрак лишён этого жизненно важного рефлекса. — Тебе здесь нравится? Где вы?
— Джайапура. Тут дряхло и много иностранцев. — Он добродушно смеётся в её мыслях: вероятно, хочет отвлечься от недавней новости. «Получается, неупокоённые или вызванные ритуалом души не имеют возможность связываться с другими?..»
— Хм. Хотел бы я быть здесь. Портовый и красочный туристический уголок. — Вдумчиво призрак пытается заглянуть за окно. — Это временный штаб, я говорил тебе, что мы не стоим на месте. Постоянно в движении, как надёжный механизм.
— Этот механизм точно не создан для убийства людей? — сквозящее сомнение не ускользнуло от его чуткого слуха. Хотя вся хитрость могла заключаться в том, что имея непосредственную связь с вызвавшей, дух знал и понимал заранее, что она скажет в следующий момент. В таком свете загадкой представляется он. Поэтому затянувший ответ девушка ждёт с внутренней дрожью.
Кевин сосредоточенно устанавливает с ней зрительный контакт. Наркотическое воздействие бетелевой пальмы заставляет его выглядеть для Пандоры неосязаемой материей ледяного цвета, от одного взгляда на которую начинают бегать мурашки.
— Нет, — ожидаемо произносит он. — Жертвы всегда неизбежны в тех условиях, в которых мы добиваемся своих целей. Миротворцы в наше время — слово довольно поэтическое. На деле это такая же вооружённая армия, гасящая конфликты при помощи принудительных действий — будь то демонстрация или блокада, уничтожение военных объектов и инфраструктур, группировок — и вправе открыть огонь. Мы преследуем цели разного характера, но всегда они умещаются в одну короткую миссию предприятия — установление порядка и пресечение войн. Когда у нас появилась ты, мы, можно сказать, наконец, одержали победу, — признание агента Организации выглядит и защитным, выгораживающим их, так и извиняющимся, впрочем, Пандора доверяет каждому звучащему в голове слову.