Страница 33 из 61
— Личное мнение, конечно, не порицается, но мне это мешает усваивать информацию, — с недовольством говорит Парна, втягивая через трубочку сок.
— Сраный уголовник. Как он смог обдурить нас? — хмурится вечно сердитый Сэм, разделяя порцию углеводов с мисс Мэй. Ещё бы! Он, не сомневаюсь, сытно позавтракал в больнице, пока остальные были заняты делом.
— Захвачен оперативниками в Папуа. Здесь отсутствуют конкретные данные о том, кем проводилось задержание и при каких обстоятельствах. — Отвлекаюсь на глоток газировки. — Приговорён к пожизненному заключению и доставлен в тюрьму Баноя. Запросы на выдачу[1] не рассматривались в связи с тяжкими международными преступлениями. Странно, что допросы или пытки, или как там добывают информацию, к нему не применялись. Или он такой каменный? Вряд ли. Похоже, он просто взломал досье и изменил данные, есть ли смысл читать дальше? — предполагаю совершенно незаинтересованно, так как понятия не имею о хитросплетении «компьютерных преступлений». Я научен фильмами и играми, где процесс взлома показан нажатием одной кнопки.
— Там есть психологический портрет его личности? — Мотаю головой и успеваю только открыть рот. — Пидорас! — стиснув зубы выплёвывает возлюбленная, и мне становится не по себе. Глубоко подышав, она продолжает: — Если это всё, можно двигаться. Данные пришли. — Сэмюэль с удивлением в раскрытых глазах дёргается к монитору с электронной картой местности.– Он движется на запад по береговой линии. Ждёт лодку. — Если уже не дождался, раздумываю я, но страшусь озвучить мысль вслух. –Срежем через парк по прямой и окажемся на пляже. Не должно быть далеко. — Она бросает многозначительный взгляд на экран.– Я просто хотела сказать вам, если хоть отчасти эта биография верна, при помощи Йеремы херосос способен погубить население целых государств! Его нужно схватить за яйца, и быстро! Готовьтесь, — командует Парна и встаёт со стула. — Я за одеждой и снаряжением. Мэй, тебе принести курточку?
— Да, било би неплохо. –Кивает, и её чёрные шелковистые волосы спадают на лицо. — Ми с Сэмом обнаружили, что здесь есть связь с грёмкоговорителями по горёду. Ми передадим сообщение жителямь и выдвинемся.
— Толково, шпионка, –одобряю её замысел.
— Вообще-то это я придумал, — недовольно хмыкает друг.
— Странно, что полицейские сами не сообщили об опасности жителям. Внутри участка не видно никаких следов насилия. Тогда куда они подевались? — оправданно задаёт вопрос Парна.
— Никуда. На камерах наблюдения видно, что почти весь здешний штат заперся на нижних этажах, рядом с оружейной и клетками заключённых. Они боятся.
Я бы тоже побоялся и вряд ли стал кричать в микрофон о неведомой хрени, угрожающей здоровью! А ещё и раздавать инструкции, не входящие в заученный перечень. Полиции пора задумываться над созданием отдела, занимающегося противодействию проблемам с зомби.
— Трусливые импотенты, –любимая упирает недовольно руки в бока, как всегда не стесняясь забористых выражений.– Хорошо, пусть мнут подошвы, пока мы справимся с их обязанностями.
— Парна, говорить ли о том, что в городе есть пресьтупник?
Она щурится и кусает губу, задумываясь, возможно, о разных вероятностях.
— Нет. Сами разберёмся с ним, иначе породим дополнительную панику. Он занервничает и поменяет планы, а нам стоит настигнуть его, пока этого не произошло. Лучше пусть думает, что далеко оторвался от любых преследователей. — Озвучив несомненно разумный план, с которым никто не посмеет спорить, горделиво замолкает, пока в уголке её рта таится улыбка. — Собираемся в приёмной, как закончите. Удачи, — бросает через плечо и уходит в коридор участка, где, руководствуясь указателями, спешит в раздевалку. Так как причин оставаться я не нахожу, то следую за ней.
Неужели этот гадёныш всё предусмотрел с самого начала? С того момента, как мы взлетели, у него уже всё было схвачено. Остаётся только изумляться тому, как он прошёл полицейские проверки и забрал из закрытой зоны научного центра девушку. Он же в вертолёте ещё швырнул фразу, которая мне крайне не понравилась, но я был таким сонным, что пустил её на самотёк. Зря. Постойте-ка, а он в итоге захаживал в отель, раз угрожал тем мужикам в приёмной и забрал телефон. Было ли у него в планах убить нас?
— О чём размышляешь? — спрашивает Парна, примеряя по порядку тёмные куртки с логотипом правительственных структур. Найдя головной убор, садит его на макушку и игриво скользит рукой по козырьку, пародируя полицейских из стареньких мультиков.
С улицы доносится объявление голосом Сэмюэля. На редкость слаженное и неэмоциональное. Неужели его смутило осознание того, что мисс Сянь (ну и обращеньице!) своим коверканным акцентом посмешит народ? Это могло расслабить напряжённую обстановку. Всем нам нужен покой.
— Плохо себя чувствуешь? — Она находит подходящий размер и ловко застёгивает куртку. Я не могу собраться с мыслями, протираю глаза и глупо смотрю на женщину, форма на которой скрывает всё то, что мне любимо.
— Это так очевидно? — отшучиваюсь я и развожу руками. — Просто задумался над тем, если Кевин… — прекрасно с недавних пор осведомлённый как плохо, нет, сверхпрезрительно Парна относится к беглому заключённому, тут же исправляюсь: –придурок всё заранее продумал, то зачем ему надо было хулиганить в нашем отеле? Взять телефон он мог у любого прохожего.
— Хм. Очень рискованно в форме заключённого бродить в людном районе, знаешь ли, — сияет улыбкой, обнажая зубы. — Он и представить не может, как ему повезло не издать шума, поскольку я бы уделала его голыми руками!
И голой, вероятно, тоже. Возвращаюсь в воспоминания давностью в несколько часов и задаюсь очередным вопросом: почему она пришла ко мне в номер? Теперь эта женщина стала настолько важной, что заставляет меня очертя голову бросаться на любую опасность, лишь бы защитить её, оградить от бед. И она непокорно мчится вперёд, навстречу непредсказуемому преступнику, в её тёмных больших глазах — жажда мести, расправы над тем, кто позволил прикоснуться к девушке, судьба которой так же безутешна, как и её. Если подумать, то моя жизнь до знакомства с ней была неполноценной, неявной, блёклой, надуманной; Парна стала важнейшим компонентом, без которого я больше не представляю себя живым. Когда всё это закончится, обязательно увезу её к себе, в южный и приветливый Сан-Антонио, где покажу свой дом, который, надеюсь, в будущем станет нашим. И позволю сделать с ним всё то, чего взбредёт в её упрямую и умную голову. Чёрт возьми, я ведь готов измениться ради неё!
Минуя меня она энергично выходит из комнаты; в её разуме уже очерчен план действий, сердце бьётся в ярости, ноги несут её убивать. Я обязан оберегать её любой ценой. Слышишь, Картер?! Запомни этот миг! Ты делаешь большие успехи в постижении бескорыстия.
— Идём, герой, настала пора вершить подвиги.
— Да, конечно, — пространно бросаю я, пытаясь не поддаться на искушение уговорить её остаться. Вся эта адовая чертовщина может закончиться прямо здесь и сейчас, нужно только дождаться военных. Они во всём разберутся, убьют заражённых, спасут невинных и накажут виновных. Возможно, даже вызволят из плена Йерему. Чем она привлекла подонка? Если в ней тот же опасный вирус, то тогда ему немного осталось, прежде чем стать безмозглым мешком. Йерема же обратится, да? Все же обратились. Кроме нас…
Но правильнее идти. Этот выбор сложнее понять и вынудить себя следовать ему, так как он совсем нелёгок в исполнении. Но это правильный выбор с возможностью совершить добрые поступки, а Парна любит добрые, правильные поступки. А я люблю Парну, поэтому нехитрый логический ряд приводит меня на единственную дорогу.
В коридоре слышится счастливый женский смех, напоминающий беззаботный детский, и я вижу, как из-за поворота Сэмюэль быстро выкатывает Сянь Мэй на стуле и уводит к главному входу, минуя препятствия из разбросанных папок, макулатуры и личных вещей. Любимая недоумённо косится на них, а я прихожу к мнению, что желаю слышать смех чаще. Хочу спокойствия, чтобы мы выбрались отсюда раз и навсегда. И никогда больше не посещали подобные курорты для отдыха, что навечно останутся в памяти взаимоисключающими. Песчаные пляжи, облитые человеческими внутренностями; тёплый воздух, разносящий вонь гниющей плоти; тихое побережье с рычащими монстрами. От всего этого страстно хочу избавиться.