Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 84

Аналоги Промзоны, некогда расплодившиеся по всей Европе, большей частью позакрывались, так как многие просто не понимали, что недостаточно собрать мастеров в одном месте. Тем не менее, франкский промышленный кластер уже активно работает, первым продуктом выбрав артиллерийские бомбы, коими сейчас наполняются их военные склады.

У англичан началось производство противопульной брони по образу и подобию легионерской, которую они сразу начали продавать на сторону. Также они начали неплохими масштабами производить мушкеты и изготавливать главную гордость английского короля: английские револьверные винтовки. В отличие от остальных, англичане решили не разбивать себе лоб о сложную токарную фигуру револьверного барабана, а решили сделать кое-что попроще: барабан с тремя каморами, который всё ещё сложен в изготовлении, но вполне реален с их текущими техническими возможностями. На продажу они эти револьверные винтовки не выставляют, предпочтя вооружать ими свою армию.

«Три выстрела — это в три раза лучше, чем один», — с усмешкой подумал Таргус. — «Но при столкновении армий я бы поставил на ту, которая может сделать пять выстрелов подряд, а не три».

Ещё любопытным был аналог Промзоны под Веной. Кайзер Карл VI поставил нечто грандиозное, на что не пожалел денег с контрибуции от французов, которые были признаны проигравшими в войне за польское наследство.

Только вот оружие он производить не стал, сконцентрировавшись на чём-то более ходовом и выгодном: он производил фаянс, стекло, а также разной формы керосиновые светильники.

И последнее было свидетельством одной неприятнейшей вещи: австрийцы разобрались со способами получения керосина из нефти, поэтому монополии Таргуса на этот товар пришёл закономерный конец. Но тем не менее, у него был самый чистый керосин, не воняющий всякой посторонней мазутной ерундой при горении, поэтому на рынках он ценился дороже.

Вроде бы кайзер производит не так уж и много наименований изделий, но в деле постижения поточного производства он продвинулся дальше всех. Довольно сложные по конструкции медные керосиновые лампы производятся у него по две-три тысячи в неделю, что показатель. Продаются они моментально, так как австрийские мастера заморачиваются с чеканкой различных узоров и гравировок, для чего у них к заводу пристроен отдельный цех, где сотни людей только этим и занимаются. И в случае с керосиновыми лампами австрийцы даже превосходят таргусовские аналоги, так как сам Таргус посчитал, что украшательства сверх необходимого а-ля «дорого-богато» были несколько излишни и вредны для поточности производства.

Впрочем, у него в Промзоне производят по 8500 единиц керосиновых ламп в неделю, они дешевле австрийских, их охотно покупают, так как спрос явно существенно превышает предложение.

Бедных китов, благодаря продажам тысяч галлонов керосина, истреблять потихоньку перестают, ибо ворвань — это средство, применяемое от безысходности, поэтому с появлением менее вонючего осветительного средства, имеющего эквивалентную с ворванью цену, начало неизбежно снижать спрос, а тут ещё австрийцы начали гнать на рынок свой керосин…

Все эти вещи очень тревожили Таргуса. Может статься так, что окружающий мир впитает часть инноваций, это толкнёт инженерную мысль вперёд, а дальше его задавят эффектом масштаба.

«Надо поскорее лезть в дела Российской империи», — решил он для себя. — «Как только тётушка разберётся с переворотом, выеду в Петербург».

— Султан сказал мне, что как только вы предложите такую щедрую оплату, запросить втрое больше, Ваше Светлейшее Высокородие, — улыбнулся посланник Махмуда I, оторвав Таргуса от тяжких мыслей. — Увеличьте количество пушек на двадцать единиц, а количество бомб на двадцать тысяч единиц.

— По рукам, — не стал торговаться Таргус.

В худшем случае, если тётушка облажается, у него будет семьдесят тысяч легионеров в распоряжении. Деньги — это уже давно не проблема.

Пятьдесят тысяч — легион-экстраординарий, а также двадцать тысяч ауксилариев к нему. Мощная армия, которая сможет сломить кого угодно.

Он недавно, в качестве пищи для ума, подсчитывал, сколько солдат может сейчас содержать не слишком напрягаясь финансово. Выходило примерно двести пятьдесят тысяч полностью укомплектованных и готовых к бою легионеров. И всё это благодаря Промзоне и товарам, которые она производит.

Сейчас у него в распоряжении девяносто тысяч легионеров.

Такая сила не может стоять просто так. Цены имеют свойство падать, как и прибыльность инновационных предприятий. Нужна экспансия.

И есть у него парочка идей о том, куда можно приложить силы…

— Ваше Светлейшее Высокородие, от имени султана принимаю ваше предложение, — встал из-за стола Мустафа-паша. — Рад иметь честь заключать с вами сделки, мудрейший.





Бедолага даже не подозревает, что эти самые мальчики и мужчины, по прошествии определённого периода времени, будут накалывать на штыки янычар и башибузуков, стрелять в османских подданных и, чем Орк не шутит, сжигать Стамбул…

//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, дворец курфюрста, 21 октября 1741 года//

— Ваше Светлейшее Высокородие! — вбежала в кабинет взбудораженная Зозим. — Кайзер умер!

— Твою м-мать… — прошипел Таргус.

Это ставило под угрозу его брак с Марией Анной Австрийской.

Лично он её ещё не видел, так как никуда из Шлезвига не выезжал, а кайзер не настаивал, ведь именно так погибли его «родители», поехав на смотрины невесты, поэтому было решено отложить это дело до более благоприятных времён. Но портрет её присылали, как и ответный портрет от него, где он сидит на троне и смотрит на зрителя подавляющим волевым взглядом.

Но все эти обмены портретами имели практический смысл только в контексте договорённостей с кайзером Карлом VI…

А теперь…

Теперь будет война. Это неизбежно, так как исполнение Прагматической санкции, принятой в 1713 году, зиждилось исключительно на существовании Карла VI. Вот он умер и её исполнение даже самому Таргусу, который не совсем при делах, кажется не таким уж и рациональным делом.

В чём смысл Прагматической санкции? А это была своеобразная страховка, которая гарантировала, что власть над землями Габсбургов останется у Габсбургов, даже несмотря на отсутствие наследников мужского рода. Кайзер что-то подозревал, поэтому правильно сделал, что подстраховался, только вот его старшей дочери придётся доказывать свои права силой оружия.

И тут очень кстати на севере империи находится Таргус Виридиан.

«На почве помощи в войне можно будет официально закрепить брак и улучшить мои позиции в СРИшке», — размышлял Таргус, стуча пальцами по столу. — «Вообще, через брак с Марией Анной можно хоть как-то жиденько-формальненько претендовать на саму СРИшку, а в контексте овладения в отдалённом будущем Россией… Да можно соорудить себе империю на полмира без скрупулёзного захвата территорий. Будут недовольные, будут воевать против меня всем миром, но целого мира будет мало, чтобы преодолеть мощь двух империй».

Таргус насильно выдернул ход мышления из отвлечённых фантазий и начал думать о том, что делать прямо сейчас.

— Зима, — поднял он взгляд на ассистентку, ожидающую его приказов. — Пиши письмо, дескать, мы выражаем максимальнейшие соболезнования, это большая трагедия и потеря для мира и так далее, и так далее. В конце письма ненавязчиво вверни полувопрос касательно статуса наших с почившим кайзером договорённостей. И отправь с письмом дары. Пять тысяч обычных мушкетов, а также столько же комплектов брони. Поймёт намёк или нет — пока непонятно. Посмотрим на реакцию Марии Терезии.

Если потеряется и ничего не скажет — значит ей крышка. Жестокие политические животные сожрут её.

Если ответит с благодарностью и подтвердит статус договорённостей — можно будет работать.

А вот если поставит договорённости под сомнение, но с возможностью обсуждения — тогда это даст понять, что с ней нужно работать.

— Письмо максимальной важности, — придал письму статус Таргус. — Пусть доставкой грузов займётся одна из разведывательных когорт, очень важно, чтобы оно доехало до теперь уже императрицы в неизменном виде.