Страница 188 из 190
— Значит тому, кто им владеет. Тому, кто богат настолько, что может оплатить убийство короля. Тому, кто способен найти и уговорить такого, как ты, чтобы он проник сюда и сумел выполнить задание. Ты хоть понимаешь, что они тебя устранят? — поинтересовался король.
— Зря пытаешься, — шипел убийца-тень, явно ухмыльнувшись под маской, судя как сощурились глаза с выдающими искреннюю улыбку бородками морщинок кожи по уголкам.
— Не зря, — смело заявил король, — Спасаю жизнь тому, кто прислан меня убить. Ты единственный свидетель некой тайной сделки, часть которой смерть монарха, которую ты пришёл исполнить. Тебе не увидеть денег, твоя судьба решена, лучше даже не возвращаться. Таких свидетелей, поверь мне, не оставляют. Даже самые отъявленные заговорщики, чьи тайны с моей смертью уже не будет скрывать никакой необходимости. Надеюсь, твой контракт включал в себя оплату не лично тебе, а, скажем, твоим детям, внукам, выплаты семье на несколько поколений, любимой даме, ещё живым престарелым родителям, лучшим друзьям, чтобы всегда в твою честь пропускали по чарке в трактире. Что-то такое. Ты ведь припас тузов в рукаве и не был так наивен? — с нотками надежды говорил монарх, — Всегда должен быть запасной план, — неспешно двигался он к окну, чтобы хоть чуть откинуть штору и впустить побольше света в комнату, несмотря на дождливую ночь.
— Ты меня не переманишь, — заявил тот в ответ, хотя монарх и не пытался, однако же показал всю тщетность попыток его в чём-либо убеждать.
— А ведь ты не какой-нибудь фанатик, уверенный в правом деле. Ты знаешь, что кто бы ни сидел на троне, для тебя ровным счётом ничего не поменяется, — говорил ему Джеймс, — Им куда выгоднее было бы нанять кого-то полоумного, верящего в светлую миссию, чем кого-то алчного и любящего деньги.
— Ты много болтаешь, — лишь заметил ему ассасин.
— А ты мало двигаешься, — парировал монарх, — Как мне выйти на храм? — поинтересовался он в тонкой полоске света между шторами.
— Проще выйти в окно, — усмехнулся убийца, с намёком на сложившуюся в комнате для них ситуацию.
В небесах блистала молния, отдалённо доходя до Олмара рокочущими раскатами грома. О стёкла крепко барабанили крупные капли, настукивая неритмичную первобытную мелодию. И во взгляде монарха убийца-тень заметил сейчас, что тот глядит не ему в лицо, как было раньше, а куда-то назад, вдаль. Таким уверенным взглядом, что сейчас было как нельзя кстати отчётливо видно благодаря близости к окну.
Пальцы наёмника снова крепко сжали кинжалы, выдав волнение и готовность к битве. Тому казалось, что монарх что-то замышляет, пытается его заболтать, а потому больше отвечать ни на какие вопросы он был не намерен. Света итак стало чуточку больше, настало время проверить в дуэли насколько монарх королевства обучен лучше, чем профессионально натренированный опытный убийца из легендарного Храма Ассасинов, места, затерянного в Энторионе или даже где-то за его пределами, куда по слухам уходили талантливые фехтовальщики, обращавшиеся в элитарных наёмников после оттачивания своего мастерства на тренировках и разных заданиях.
— Всегда имей запасной план, — напомнил король с усмешкой, завидев готовность того уже ринуться прямиком вперёд, — Позади тебя, — сказал он и даже осмелился закатить глаза, словно лихо сумел обвести своего врага вокруг пальца.
Шумно выдохнувший ассасин тут же обернулся, готовый первым вонзить клинки или хотя бы один из них в того, кто их охраны короля умудрился по каким-то секретным ходам бесшумно оказаться у него сзади, но к своему потрясению не увидел там никого. Лишь пустую комнату, столик и цветы где-то у дальней стены, портрет Гектора Дайнера по пояс и горизонтальную картину с неким пейзажем, не то из Ракшасы, не то из Хаммерфолла, где красовался багряный закат над какими-то крупными статуями.
— Я же сказал, «позади»! — напомнил ему Джеймс, единым выпадом пронзив того в спину, так что клинок на добрую половину вышел у убийцы из груди под его истошные хрипы.
Раздавшийся звон упавших из его рук кинжалов таки разбудил сладко дремавшую Кирстен. Та в свете молний смогла разглядеть разыгравшуюся у окна драматичную картину, а на её визг сюда уже поспешила стража, зажглись факелы и свечи, а также пришлось будить прислугу, чтобы вынесли труп и убрали огромную лужу крови, становящуюся с каждым мгновением всё шире и шире от тела в чёрном одеянии, едва коснувшуюся большого пальца левой королевской ноги, так что тот аж одёрнул её, протирая кончик подушечки ниже ногтя об ковёр и отступая подальше.
Король был невероятно спокоен, протёр клинок, убрав его обратно в ящик, а вот супругу его пришлось Джеймсу утешать в крепких и любящих объятиях, целуя в висок, в щёку и немного в шею, поглаживая распущенные светлые волосы своими мужественными пальцами. Королева, в чьём теле ещё было много выпитого для крепкого сна снотворного успокоилась довольно быстро.
А когда им предложили сменить спальню на эту ночь, оба отказались, однако же вместе со стражей и слугами ещё раз проверив все шкафы, сундуки, посмотрев за каждой шторой, под кроватью, под столами, где итак было очевидно, что никто не спрятался, в общем, на совесть многократно проверили комнату, прежде, чем наконец-таки снова лечь в постель.
— Давай уедем скорее отсюда, — произносила она, лицом вытирая слёзы о его шёлковый спальный костюм, прижимаясь к утешавшему и заверявшему, что всё будет хорошо, супругу.
И хотя Кирстен казалось, что после такого она уснуть попросту не сможет, она была неправа. И уже где-то через час томно сопела, упадая в нервозные мистические грёзы, где было темно, где мерцала молния, где носились отголоски последних событий, однако не настолько близкие и пугающие, чтобы заставить её просыпаться раз за разом.
А вот Джеймс уснул гораздо позже неё. Но не потому, что проверял, не появится ли ещё один наёмник. Не потому, что нервничал или чего-то опасался. И даже не потому, что нарочно охранял супругу, желая удостовериться, что она всё-таки сможет поспать после случившегося. Монарх лежал в долгих раздумьях.
Теперь он точно знал, что есть заговор. Что Храм существует, что бы ему не говорили те, кто это отрицает. И что его лучшие выпускники отнюдь не так хороши и маститы, как их малюет народная молва. Если уж на короля пришёл тот, кто потерял бдительность и повернулся спиной к вооружённому врагу, то что уж говорить о рядовых ассасинах, которых нанимают всякие чуть ли не наказать любовника жены из-за ревности.
А также, что у Храма или его покровителя есть большие средства, так что подозрение падало на край Церкингем и вероятную причастность ко всему Рональда Эйзенберга. Хотя всегда казалось, что нет более нейтрального между всеми конфликтами герцогства, как это. В их горах и защитных сооружениях хранились запасы множества влиятельных семей. На их горячие горные источники и минеральные курорты съезжались все от зажиточных успешных крестьян до представителей самых властных родов, включая королевскую семью.
У Рона с Джеймсом никогда не было открытых конфликтов, как не было и ни с кем другим. Впрочем, он также никогда и не поддерживал Дайнеров на троне, так как те были союзниками Мейбери, а от Арна Мейбери красавица Сара Палмер ушла именно к Рональду Эйзенбергу. Потому единственные, с кем Эйзенберги, можно сказать, «враждовали» были те. Хотя никаких настоящих схваток, дуэлей и военных конфликтов между герцогствами ни разу не происходили. А меж собой их друг от друга к тому же отделяли Кхорн и Карменгхейм, так что даже провести своё войско к стенам недруга было попросту невозможно.
Джеймс Дайнер не стал после инцидента будить Вайруса, Кваланара или Эйверя, ни с кем этой ночью ничего не обсуждал, решив дождаться утра, а пока заодно перед сном всё хорошенько обдумать. Его догадки всё равно были лишь предположениями без доказательств. Умозаключениями на основе слухов и обрывистых кусков информации, что удалось получить. К тому же нельзя было своим недоброжелателям показывать, что у него появились подозрения, необходимо было всё спокойно и тайно расследовать, прежде, чем предпринимать какие-то меры.