Страница 167 из 190
— Она же уже холодная будет! — слёзно протестовала девочка, — Совсем не съедобная! И вообще испортится за столько дней! — предполагала она, не зная наверняка, но сталкивавшаяся с тем, что прислуга и родители иногда обсуждали «пропавшие» продукты, например, когда какая-нибудь банка с соленьями оказалась не слишком плотно закрытой.
— Вот и кушай сейчас, — уже не знал, как действовать Джеймс.
— Не хочу! Отдай крестьянам. Чего я должна… Когда я вам все долги уже отдам, чтобы вы от меня, наконец, отстали? Делай то, не делай это. Должна учить картографию, должна ходить в школу, должна ложиться спать, когда не хочу, должна есть то, что не хочу.
— Ты моя дочь! — вскрикнул король на неё.
— Вот именно! Я принцесса! Почему я должна есть то, что я не люблю? Тебе всегда готовят, что ты хочешь.
— Ну, я в конце концов король! — парировал тот в ответ.
— А я твоя дочь! Я принцесса! — ещё раз повторила Ленора, — Почему здесь слушаются только тебя? Почему у меня тоже нет личной стражи, которая на каждый мой приказ не будет ждать и смотреть в твою сторону, кивнёшь ты головой утвердительно или нет, а будет всегда исполнять только мои приказы, повеления принцессы, что бы там ни говорил при этом король?! — хныкала она.
— Глупости, у тебя итак есть, что ты хочешь. А морковь будь любезна доесть. А то позову архимага, — ещё раз пригрозил он дочери.
— Папа! — со слезами крикнула принцесса, сжимая ручки в кулачки.
— Так, всё! — вмешался Вельд, встав ближе к стопке тарелок и разведя руки в стороны ладонями к скандалящим, оказавшись, как бы между ними, хотя на самом деле их разделяла длинная деревянная протяжённость красивого стола.
Джеймс остановился и вправду уняв свой гнев, рассчитывая, что хотя бы его сын сейчас что-то предложит вразумительное да уговорит Ленору всё-таки избавиться от моркови в своей тарелке, чтобы все успокоились. Однако спокойствие сейчас и самому принцу было чуждо.
— Нейрис! — нахмурился он на старшую служанку королевского двора, — Нет, ну серьёзно, пора бы уже запомнить, кто из детей короля, что любит поесть. Это не дело подавать отцу всё по заказу, а нас кормить, как вздумается. И не важно, тебе, или матери, или ему. Одно дело, если б мы одни пироги да сладости лопали, чтобы кто-то из родителей имел право вмешаться, другое дело вот это! — на полном серьёзе негодовал он, указав жестом ладони и на саму Ленору, и на её тарелку.
— Ваше высочество, я лишь… — принялась та не то оправдываться, не то отстаивать свою некую позицию, однако Вельд сейчас и слышать ничего не желал.
— Нейрис, пожалуйста. Ленора не ест морковь в рагу, когда та пропитана соусом или маслом, когда та среди тушёных овощей, не ест пропаренную и варёную, маринованную или подсоленную в любом подобном блюде. Пора бы прекратить готовить то, что представители королевской семьи не любят, и каждому отныне подавать свои блюда, — говорил он, глядя в глаза Нейрис, — Но морковь действительно полезна, — подошёл он теперь к сестре, которая могла не надеяться, что сейчас в его лице нагрянет спасение, — У тебя не было слишком много еды, больше обычного, чтобы ты прямо-таки переела, — отметил он.
— И что ваше высочество предлагает? — Нейрис решила не идти на конфликт, а была готова к любым распоряжениям принца.
— Так, чтобы никто из нас не обманывал королеву, о том, что она поела, но чтобы и Леноре не пришлось доедать вот это, вы сейчас сна кухне приготовите кое-что другое, — имел он в виду кухарок, которым она должна дать распоряжение.
— Тоже из морковки? — только и поинтересовалась старшая служанка.
— Да, — сразу же ответил он, — Только свежей! Хорошей, свежей и сладкой, — отчеканил он, — Сколько здесь, — задумчиво глянул он в тарелку, прикидывая общий объём, — Одну морковку взять, тщательно промыть и почистить, — начал он диктовать, что делать, — Натереть тонкими полосками. Не брусками вот этими вот, — обратил он особое внимание, — Залить морковным соком, слегка обдав. Перемешать хорошенько с маленькой ложкой чистого прозрачного мёда и слегка обсыпать сверху мелким свекольным сахаром или лучше даже толчённой сахарной пудрой, чтобы на зубах не скрипело.
— Ну, хорошо, распоряжусь, — не слишком довольно, но всё же покорно произнесла Нейрис, шагая прочь из убежища, поглядывая на Вельда, отправляясь отсюда на кухню вместе с ребёнком на руках, — Идём, сорванец, — произнесла она четырёхлетнему Дегану.
— Поехали-поехали! — радостно вскидывал ручки мальчонка, облокачиваясь тельцем на полноватую услужливую женщину.
— В идеале бы туда ещё ягод черники добавить, — говорил старший принц уже не ей, а так вслух, размышляя над «рецептом», — Да не сезон, у нас только варенье, а это уже перебор со сладким, когда там и ложка мёда, и щепотка сахара. Пока, Деган! Хорошо себя веди! — погладил он ребёнка по мягким длинноватым волосам до кончиков ушей.
Можно было бы, конечно, убрать один или оба сладких ингредиента, но, видимо, варенье из ягод Вельд находил всё-таки куда менее полезной добавкой, чем качественный мёд. А вот добавление свежих собранных в лесу ягод одобрял, но до поспевания черники оставалось ещё несколько месяцев.
А вот саму принцессу слова про мёд и сахар вполне заинтересовали. Девочка демонстративно отодвинула от себя тарелку, показывая, что вот это она доедать уже точно не будет, освобождая пространство для того, что ей сейчас принесут.
И, благодаря тому, что заказанное Вельдемаром блюдо не нужно было ни тушить, ни варить, ни жарить, ни даже как-то подогревать, а лишь почистить да натереть всего одну морковку, перемешав с мёдом и сахаром, Нейрис вернулась уже одна, но с небольшим блюдцем готового кушанья достаточно быстро, строго следуя рекомендациям от старшего принца.
— Вот, попробуйте, ваше высочество, — сказала она, ставя фарфоровую с синими узорами посуду рядом с девочкой.
— Свежая морковь полезней, да и мёд. Пробуй, — настаивал её брат, — Теперь и вправду сладкая, — улыбался он сестрёнке.
Ленора протёрла вилку беленькой салфеткой, чтобы убрать весь привкус той «нежеланной» моркови и подливы, очищая металлические зубчики и даже тщательно проводя сложенной белой тканью между ними, а после приступила аккуратно к трапезе, накручивая длинные полоски тёртой морковки на изящную маленькую вилочку.
— Ух ты! — улыбнулась она, вытирая слёзы свободной от вилки рукой.
— Нравится? — усмехнулся её старший брат.
— Да! Вкусно! — отвечала девочка, прожёвывая натёртую морковку, — Вот другое дело! — заявляла она, глянув на отца.
— Ешь-ешь, не разговаривай, — беспокоился Джеймс, чтобы она не подавилась.
— Вот если бы ты не хотел стать королём, то лучше бы стал хорошим поваром! — заявляла Ленора старшему брату, не слушая папин совет.
— Кушай, — лишь улыбался тот, — Рад, что понравилось. Свежая куда полезней, — ещё раз напомнил он, после чего развернулся взглядом к отцу, — Настоящий король должен уметь решать любую проблему, — выделил он особой интонацией ключевое слово в предложении, после чего направился мимо него прочь из убежища.
Джеймс глянул, как Ленора быстро расправляется с морковью, и развернулся вслед за сыном, оставляя девочку под присмотром Нейрис и двух девушек в фартуках, которым нужно было забрать в итоге посуду. Принцесса же была теперь свободна и могла бежать хоть к себе, хоть гулять по замку, хоть во дворы навестить птичий двор, цветники, или даже взобраться к Винсельту на смотровую башню, только по внутренней винтовой лестнице, естественно, а не по внешним выступам, как в первый день осады зачем-то делал Генри, едва не попав под острые стёкла.
— Вельд! Вельд! Да погоди же! — нагнал король старшего из детей в коридорах, — Сынок, отлично сообразил. Она там уже почти доела, сейчас побежит играть свободна от всего и без скандалов. Молодец! — хвалил он сына.
— И пусть на кухне следят, что кому дают, — немного в смятении отвёл взор карих, как и у остальных двух детей короля, глаз, хотя на самом деле тоже был собой горд и рад такой успешной придумке.