Страница 12 из 39
- Вот и учите – улыбнулась я в трубку.
- Тебя еще не выписывают? Что Залепилли говорит?
- Злепилли хочет видеть меня здесь до нового года. Не знаю, согласится ли Фрэнкино оплачивать моё пребывание еще на четыре месяца, но, если меня возьмут в сериал, выпишусь в любое время, думаю, доктор не будет вставлять мне палки в колеса.
- Не знаю дочь, мне кажется глупости все это с сериалом и книгами. Возвращайся и начни жить реальной жизнью. Закончишь бакалавриат, накопишь денег на магистратуру и поедешь поступать в Версилонию.
- Мам, я знаю, вы с папой никогда особо не верили в меня, в моё творчество, но я, правда, хочу заниматься писательством и быть актрисой. Да, папа считает, что я занимаюсь ерундой, но, неужели, то дело, на которое я трачу время, то есть на бумагомарание, по его мнению, хуже его постоянного пьянства? – на меня нахлынуло возмущение. – Все равно, если вернусь домой, то второго шанса оказаться здесь, у меня уже точно не будет! Это - моя реальная жизнь, а не та, которая ждала бы меня, если бы не серый джип с посольскими номерами.
Глава 17
Дождь барабанил по стеклу автомобиля, рассекающего лужи на дорогах. Начало сентября выдалось холодным, я зябко поежилась – мое единственное голубое платье и летние балетки, совершенно не спасали от дождливой прохлады.
Накануне вечером, мне позвонил Клод Фрикк и сообщил, что киностудия «Пазл Плюс» ждёт меня завтра на кастинг сериала «Вранцузский снег». Меньше всего я сейчас думала об одежде и погоде. Всю ночь просматривала передачи и фильмы на вранцузском языке, чтобы максимально правдоподобно сыграть вранцуженку, приехавшую в Нью-Бйорк. Кастинг был назначен на десять утра, а потому с рассветом, я быстренько собралась, надела то, что было, и, не посмотрев в окно, выпорхнула из больницы ловить такси. Фрэнкино оставлял мне небольшую сумму на мелкие расходы, и я, впервые, воспользовалась этими деньгами.
Еще из окна автомобиля я увидела огромную толпу людей с зонтами, окружавшую здание киностудии. «Они все пришли на кастинг» - пронеслось в голове. Расплатившись, я вышла прямо в дождь, и, кое-как протолкавшись ко входу в здание, обратилась к молодому темнокожему дроу, охраняющему вход.
- Я - Кейт, - проговорила я, стучащими от холода и волнения зубами, - пожалуйста, сообщите Клоду, что я здесь.
Пока охранник лениво доставал рацию, я оглядела толпу претендентов на роли в МОЕМ сериале. Меня затопило необъяснимое чувство восторга и гордости. Толпа же, с нескрываемой завистью и ненавистью глядела на меня, как на молодую выскочку, так жалко съёжившеюся под пронизывающим ветром. Никто и подумать не мог, что эта чудачка в летней одежде, то есть я, и являюсь автором идеи фильма, куда они пришли пробоваться.
Клод появился через несколько минут. Он повел меня вглубь строения. С каким же любопытством я разглядывала всё вокруг! Мы прошли несколько съемочных павильонов, и, наконец, дошли до помещения, где находилось много народа, и было выставлено освещение, а камеры направлены на белый фон у стены.
Я заметила режиссера Коннора, - улыбнулась ему и кивнула, как знакомому. Так же я не могла она не заметить роскошную брюнетку, высокую красавицу, сидевшую около Джеффри, и с ненавистью и неприязнью, пристально рассматривающую меня.
- Ох, змеища, как пялится! - шепнул мне Клод, неожиданно доброжелательно.
- Кто это? – так же тихо спросила я.
- Главная претендентка на роль Джоанны. Уверен, она прирезала бы тебя, если бы не все остальные люди. – хихикнул Фрикк.
Впрочем, не только Натали пристально разглядывала меня. Остальные присутствующие так же с интересом изучали меня, основательно потрепанную дождем и ветром. Через некоторое время режиссер подошел ко мне.
- Дамы и Господа, разрешите вам представить автора романа «Вранцузский Снег», Кейт Снеж…
- Сноу, - произнесла я – меня зовут Кейт Сноу. – мне быстро пришло в голову это простое сокращение от своей, сложной для иностранцев, фамилии.
Краем глаза я увидела, как Натали презрительно скривила тонкий рот. А все остальные уставились на меня с еще большим интересом.
- Кейт так же хочет поучаствовать в прослушивании. Предоставим ей этот шанс. Джеффри протянул мне лист бумаги.
- Даю тебе две минуты на ознакомление с текстом, затем, по команде мотор, ты выходишь на точку и играешь монолог. Можно читать с листа. Нам важно увидеть твои актерские задатки. Ты меня поняла?
- Абсолютно. – со всей твердостью произнесла я, сжимая листок с текстом.
Это – мой единственный шанс и я не могу его упустить!
Я буквально выбежала из помещения, и сев, прямо на пол, вперилась глазами в строчки. Так, все понятно. Это был монолог, частично на вранцузском, частично на санглийском языках, видимо, для того, чтобы оценить мои языковые способности и особенности акцента.
Монолог был взят из сцены, где главная героиня Джоанна, рассказывает новому возлюбленному Джонни о своём непростом прошлом. Сцена очень драматична, есть, где пустить слезу и проявить свой талант.
Ровно через две минуты раздалась команда: мотор. Камера.
Я влетела в съёмочное помещение, встала на «точку». Хорошо, что до этого изучала вопрос, как и что надо делать на пробах. Лицо мое приняло грустно задумчивое выражение. Рядом, на полу, в кадре, картинно сидел симпатичный парень, - видимо актер, исполняющий роль Джонни, смотревший на меня абсолютно влюблёнными глазами.
Так как мой мозг моментально запомнил текст, то бумагу с ним я оставила в коридоре. Я начала импровизированно двигаться, стараясь не смещаться далеко от «точки».
- Был ли у меня кто-то? – начала я по тексту. – Был, к сожалению.
- Почему к сожалению? Что между вами произошло? – спросил актёр, играющий Джонни.
Глава 18
Я секунду смотрела на людей за кадром, но, опомнившись, взяла себя в руки, приказав себе не замечать их. Сейчас, я – Джоанна, несчастная преданная студентка, изливавшая свою боль новому возлюбленному. Ведь все это я ясно видела перед глазами, словно на экране, и до мельчайших подробностей запомнила, как это говорила Джоанна.
Мои глаза заслезились. Ого, не знала, что способна выдавить из себя подобные эмоции на пустом месте. Но чего только не сделаешь, ради своей мечты! Я обхватила себя за плечи и полуобернулась к парню.
- Наши отцы были партнерами по бизнесу.
Вижу, что режиссеру понравилось то, что я вышла без листка. Он выхватил текст из рук ассистента и иногда проверял правильность фраз по нему. Пока я не ошиблась ни разу. Он не мог не заметить моего испуганного взгляда на аудиторию в начале, но потом я смогла взять себя в руки и начала играть. И играть правдоподобно. Словно она и была Джоанной всю жизнь, а Катей я лишь существовала эпизодически. Но режиссеру нечего удивляться, ведь я так и сказала ему, что никто лучше меня не знает моей героини!
- Мой папа был на грани банкротства, - продолжала я, - а отец Мишеля обладал нужными средствами, чтобы поддержать дело папы на плаву. Папа мечтал поженить нас и объединить капиталы. Пойми, Джон, мне было восемнадцать лет, а папа, вовсю, строил планы о свадьбе. Высокий, накаченный Мишель, безусловно, пленил моё сердце, я испытывала к нему настоящие чувства, и он так же проявлял ко мне интерес. Мы проводили вдвоем много времени. Меня он был старше на десять лет и занимал высокий пост на предприятии своего отца. Мишель красиво ухаживал, дарил цветы и подарки, в общем, все было идеально, пока в один прекрасный момент, мы не остались одни в его особняке. – я шумно вздохнула.
Мои глаза были тяжелы от вот-вот прольющихся слез. Сейчас точно была не я. Будто в меня вселилась душа моей героини.
После выдержанной паузы я продолжила.
– Мишель выпил еще в ресторане и предложил посмотреть интересный фильм у него. Дома он достал еще спиртного. Ни о каком кино уже и не шло речи. Он начал предлагать пойти с ним в спальню, я сопротивлялась, он говорил, что мы уже практически муж и жена, что он не намерен ждать еще три года до моего окончания колледжа. А я… – я задохнулась от нахлынувших на Джоанну воспоминаний.