Страница 11 из 14
Соболев пододвинул к себе бокал пива и даже повернулся к собеседнику боком, как делал всегда, когда не хотел продолжать разговор. Однако Федоров этот маневр вряд ли уловил.
– Без комментариев. Влад, сам понимаешь. Тайна следствия, все такое…
– Значит, как у меня спрашивать, не нарисовал ли я чего, – так это нормально. А как я о чем-то спрашиваю, так сразу – тайна следствия? – возмутился Федоров.
– С твоей стороны – это помощь полиции. Законопослушные граждане, имеющие информацию о преступлении, должны помогать полиции. Но полиция не должна при этом отчитываться перед гражданами о ходе расследования.
Федоров в ответ промолчал. Обиделся, наверное, решил Соболев. Или, может, пиво пьет?
Он обернулся, желая посмотреть и узнать наверняка, и с удивлением обнаружил, что Федоров успел откуда-то достать небольшой блокнот и теперь с отрешенным видом рисует в нем. Соболев снова повернулся к нему всем корпусом, внимательно наблюдая за тем, как именно он это делает.
Очки, конечно, скрывали глаза Федорова, но даже если он на самом деле сейчас что-то видел, то едва ли смотрел: его голова была повернута так, что лист блокнота не попадал в поле его зрения.
Наконец карандаш замер, но Федоров так ничего и не сказал, поэтому Соболев заговорил сам:
– Что это?
– М? Где?
– У тебя в блокноте.
Брови Федорова вновь на секунду показались над стеклами очков, он зашевелил пальцами, в которых сжимал карандаш, как будто не помнил, как взял его в руку.
– Что я нарисовал? – взволнованно поинтересовался он, позволяя Соболеву забрать блокнот.
Тот с нетерпением уставился на сплетение штрихов и недоуменно протянул:
– Коридор какой-то. И дверь.
– Знаешь, где это?
– Понятия не имею. Это может быть где угодно. Здесь ничего непонятно.
– Черт, – пробормотал Федоров, как показалось, искренне огорчившись. – Но хоть что-то вокруг видно? Это дверь в квартире? Или это дверь шкафа?
– Нет, это… Да, пожалуй, это какое-то нежилое помещение…
– Уже что-то, – вздохнул Федоров.
Соболев только невнятно промычал что-то в знак согласия, фотографируя рисунок. Для него это могло стать дополнительной подсказкой, которая вполне укладывалась в версию с полузаброшенной промзоной, выдвинутой Нурейтдиновым.
Но Федорову об этом знать необязательно.
Глава 5
31 января 2017 года, 19:05
На сообщение в чате Галка отозвалась далеко не сразу, но Юля этому только обрадовалась. За это время она вернулась домой, попрощалась с Игорем и попросила его не говорить Владу о том, что они заезжали в Грибово. Игорь в ответ только усмехнулся, а его взгляд, казалось, язвил: «Даже не знаю, как смогу смолчать, я ведь такой болтун». Но потом он едва заметно кивнул, давая понять, что распространяться об этом действительно не собирается.
Дома Юля успела перекусить и пару раз пройтись по записанным на занятии испанским словам и фразам, прежде чем от Галки наконец пришло ответное сообщение, лаконично предлагавшее заглянуть в «Кактус», – любимый клуб небогатой молодежи Шелково, – если нужно поговорить. Туда Юля и направилась, конечно, не тревожа Игоря.
На улице уже совсем стемнело, но в клубе пока было довольно тихо и безлюдно. Кроме Галки, одиноко катавшей шары на бильярдном столе, в большом зале за столиком сидели три девушки, непринужденно болтающие под сэндвичи с пивом. Музыка пока звучала фоном, не грохотала, оглушая и дезориентируя, а бармен коротал время, болтая со скучающей официанткой.
Заметив Юлю, Галка приветственно кивнула, но от своей игры не оторвалась. Пришлось излагать суть дела под мерное перестукивание шаров после относительно мощных, но обычно неточных ударов. Лишь когда от подробностей нападения Татьяны Юля перешла к рассказу о странных отражениях в зеркалах, Галка заинтересованно выпрямилась, забыв об игре.
– Хм, я не знала всех этих подробностей, – заметила она с укоризненными нотками в голосе. – Почему раньше не рассказала?
– Да как-то все времени не было, – ляпнула Юля, но тут же поняла, что это неверный ответ: Галка не любила, когда у других людей обнаруживались дела поважнее общения с ней. Поэтому она тут же исправилась: – Или мне хотелось так думать… Если честно, я просто пыталась игнорировать происходящее. Надеялась, что это… не знаю… Игра воображения на почве пережитого стресса. Кажется, так говорят?
Выражение лица Галки смягчилось. Она снова наклонилась к столу, примеряясь для нового удара, но тему обсуждать продолжила:
– Теперь, как я понимаю, ты решила, что в игноре нет смысла?
– Я хочу понять, что Настасье от меня нужно. Почему она не ушла, когда мы ее отпустили. И что именно было нужно Татьяне. Как узнать об этом больше? О силе ведьмы? Ты что-нибудь слышала?
– Да ничего конкретного, – пожала плечами Галка. – Ну, вроде как ведьма не умирает, пока свою силу и знания преемнице не передаст. Но это явно не наш случай. Если хочешь знать мотивы Татьяны, есть только один способ их выяснить.
– Какой? – настороженно поинтересовалась Юля, поскольку подруга взяла драматическую паузу. И это очень напрягало.
Галка выпрямилась и выразительно уставилась на нее, опираясь на бильярдный кий.
– Спросить у нее самой.
– Ее убили, – напомнила Юля, почувствовав, как от промелькнувшего в голове воспоминания по телу прокатилась дрожь.
– Я в курсе. Но именно для таких случаев и придумали спиритические сеансы.
– Допрашивать призрака? – с сомнением переспросила Юля. – Такая себе затея.
– Но в прошлый раз у колодца получилось весьма неплохо. Забыла уже?
Она, конечно, помнила ту авантюрную вылазку. Очерченный солью круг, огонек свечи, трепещущий на ветру, отражающуюся в зеркале тень, шепот в ушах, следы босых ног на снегу… И панический ужас, который она испытала, когда услышала, как чудовище, сотканное из страхов, полезло из колодца к ним. Как они тогда бежали! Юля такой результат никогда раньше не показывала и едва ли когда-нибудь сможет повторить.
– Я к колодцу больше не пойду, – уверенно заявила она. – Должен быть другой способ.
Галка улыбнулась, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего.
– Тебе повезло, что я этот способ знаю.
Этим «другим способом» оказалась спиритическая доска.
– У меня есть такая, – радостно заявила подруга, без сожалений бросая недоигранную партию. – Только моя маман уже наверняка вернулась, так что спокойно провести ритуал нам не дадут. У тебя дома как? Кроме мелкого есть кто?
Когда Юля уходила, дома как раз никого не было, даже «мелкого», то есть младшего брата. Но теперь время подбиралось к семи, рабочий день ее мамы тоже давно закончился, и, хотя той еще нужно было забрать Семку от бабушки с дедушкой, она наверняка или уже была дома, или могла прийти с минуты на минуту.
– Можно попробовать провести ритуал у Влада, – предложила Юля. – Он собирался сегодня на встречу с Соболевым. Скорее всего, уже ушел и едва ли быстро вернется. У него нам никто не помешает.
Галке идея пришлась по душе, оставалось только взять доску. Та в реальности оказалась листом плотного картона, сложенным вчетверо, и напоминала обычное игровое поле практически любой настолки. В местах, где она складывалась, образовались заломы, и Юля подозревала, что бегунок будет о них спотыкаться. Но в остальном доска Уиджи выглядела весьма нарядно и была похожа на ту, что использовали в одноименном ужастике, который они как-то смотрели вместе.
– А эта штука точно работает? – скептически поинтересовалась Юля, вертя картонку в руках. – Разве эта доска не должна быть деревянной?
– За деревянную пришлось бы отвалить тыщи три, – фыркнула Галка, забрав «доску» у Юли. – А эта обошлась мне всего в пятьсот рублей. Но если сомневаешься в ней, можем раскрутить твоего дружка на настоящую. Для него это не деньги, а так… Один раз поесть.
Юля торопливо заверила, что ее вполне устраивает и такая. «Раскручивать» Влада на подарки она не собиралась, даже если эти подарки для него ничего не стоили. Мама растила ее практически в одиночку, поэтому с детства приучила не клянчить ни игрушки, ни одежду, а радоваться тому, что дают. Юля выросла с мыслью, что просить о чем-то – ужасно стыдно.