Страница 15 из 49
Пока же запах не хотел исчезать, он усиливался с каждой секундой, перекрывая все остальные, ползущие по древним катакомбам. Ирр несколько секунд вдыхала его, потом остановилась и приказала теру ждать.
— И? — Веласкес, как всегда, не отличался терпением и не доверял внештатному консультанту.
Ирр приложила палец к губам, затем указала на ближайший поворот. Человек бы не услышал, а вот она уже уловила звук знакомых шагов. Хавьер в самом деле показался всего через минуту в сопровождении еще двух свогоров. Он кивнул Веласкесу и Розе, затем подошел и поцеловал Ирр в щеку, очень целомудренно, но вот рука его задержалась на ее талии точно дольше положенного.
— Как узнал о том, что и тебя привлекли, сразу же поспешил сюда. Все же не стоило выходить из дома, если плохо себя чувствуешь, все проблемы со свогором Кроу я бы решил сам.
— Свогор Веласкес был слишком настойчив, — вмешалась Роза.
— Робких в особом управлении не держат, свогор Гримо, — сожаления в его голосе не слышалось, как и намеков, что в будущем подобного не повторится.
— Это все уже неважно, я так рада вновь оказаться рядом с моим женихом, — Ирр свободной рукой прикоснулась к Хавьеру и позволила теру увести себя дальше.
До цели пришлось брести еще минут пятнадцать. За это время они спускались по двум лестницам, пробирались по полуразрушенному коридору, где Хавьер нес Ирр на руках. Конечно, сама бы она пробежала в несколько раз быстрее, но так намного приятнее, а после — петляли по нижнему ярусу катакомб, где сам воздух казался сухим и пропитанным той самой силой чужих. Эбердинг построен на их костях, если верить легендам.
В какой-то момент Ирр показалось, что тер ошибся, когда привел их сюда, но после тот мотнул головой и зарычал, а один из свогоров пробежал вперед и подсветил деревянную дверь, закрытую на навесной замок. Ключа поблизости не было, как и лома. Ирр могла бы и сама снести тонкую деревянную преграду, но это выбивалось из образа доньи.
К счастью свогоры справились с задачей и без ее помощи, а после вывели под бледный свет ручных фонариков измученную девушку в рваной одежде. Она плакала и даже не пыталась прикрыться, постоянно благодарила за свое спасение и бормотала что-то о терновнике.
— ...пришел, он пришел… руки словно сучья и липкие от смолы, а из них вылетают осы…
Стоявший рядом с Ирр Веласкес закатил глаза: конечно, стоит ли слушать бедолагу, которая повредилась разумом от долгого заточения. Специалисты потом запишут ее бред, расшифруют и передадут ему в подобающем виде, на белых листах и с отступами в начале абзаца. А еще листы эти будут пахнуть духами стенографистки и немного — ее кремом для рук, что сделает чтение приятным.
Возможно, он думал и не так, Ирр просто припомнила слова одного из коллег по участку, но направление точно было схожим.
— ...оса, оса страшная, — продолжала бормотать девушка, а Ирр пыталась прикинуть, где же здесь мог расти виноград. Или это просто случайная жертва Братства, никак не связанная с делами Игольника?
— … она летает, но тихо-тихо, не как настоящая, а когда садится на кожу — сразу кусает и заползает внутрь, а дальше…
Кто-то вытащил из кармана револьвер и взвел спусковой крючок. Ирр узнала бы этот звук из тысячи, но и при ее скорости и уме не успела бы вычислить и обезвредить злоумышленника, тем более в такой темноте. Поэтому прыгнула на Хавьера и схватив за лацкан Веласкеса, повалила их обоих на каменный пол.
Выстрел грянул почти сразу, но целились точно не в этих свогоров, когда Ирр приподнялась на руках и огляделась, то заметила, что сразу несколько человек пытаются скрутить своего коллегу, а девушка из темницы лежит, безвольно раскинув руки.
Тихий и осторожный Хавьер внезапно оттолкнул Ирр, вскочил на ноги и бросился в самую гущу схватки, без всяких разговоров схватил стрелявшего за руку и застыл на месте, наверняка снова считывал его память.
— Нож! — скомандовал он.
К тому времени Веласкес тоже поднялся, потер ушибленный при падении бок и подошел к остальным, вытаскивая из кармана “бабочку”. Оружие уличного бойца, а не приличного свогора-следователя, хотя Ирр не могла не отметить, что такой острый и компактный нож, в котором лезвие прячется между двух лепестков рукояти, очень удобен в использовании. Но свогор Браво никогда бы не позволил себе носить “бандитское” оружие, и ругал Ирр, когда она нашла такой среди груды конфиската и попробовала крутить, открывая и складывая.
Но Хавьера вид ножа нисколько не смутил, кажется, он вообще ни на что не обращал внимания, даже на текущую из носа кровь и то, как его сослуживец умоляет отпустить. Когда же Сото приказал опустить его на колени, нагнул голову мужчины вперед и поднес нож к шее, предатель и вовсе позорно завизжал.
Ирр его не жалела. И так счастливый, что свои задержали, иначе опробовал бы на себе острые клыки гончей. Никто не смеет нападать на ее жениха! Пускай тот и может сам за себя постоять.
Тем временем один из сыщиков подошел к бывшей узнице и покачал головой. Ирр и сама чувствовала запах крови и другой, едва уловимый, который всегда отмечал мертвецов. Так жаль, единственная зацепка, которая могла бы привести к Игольнику, и та оборвалась.
Остальные свогоры внимательно следили за действиями Хавьера и не спешили вмешиваться. Он же просто рассек кожу стрелявшего и вытащил оттуда осу. Еще живую, дергающую лапами и крыльями, будто отлитым из янтаря телом. От настоящего насекомого ей досталась только форма тела и острое жало, которым оса тут же проткнула кожу на ладони Хавьера.
— Спичечный коробок есть у кого? — проговорил он и отошел от предателя. Но осу из рук не выпустил и не раздавил, хотя рука уже посинела и стремительно наливалась опухолью.
Пока свогоры шарили по карманам, Роза вытащила из-под платка небольшую сумочку, а уже из нее — жестяную коробку для мелкой кармели. Внутри той болтались всего три разноцветных драже, и оса вполне поместилась. К тому же металл не так просто прокусить или побить жалом, как картон, так что такая “клетка” будет лучше.
Предатель же сидел на полу и не пытался вырваться. Он постоянно твердил, что не виноват, а осу подсадил проклятый колдун Сото. Ведь все знают, что тому на войне перелили порченую кровь, от которой приличный дон стал отверженным и с тех пор творит крайне странные вещи.
— Не болтайте глупости, свогор, — Хавьер спрятал жестяную коробочку в карман и подошел к Ирр, чтобы помочь ей подняться на ноги. — Если и есть способ обратить человека в вержа, то им владеют только ушедшие. Но тот, кто подсадил вам эту осу, наверняка почувствовал себя равным им.
— Что он болтает? Что? — мужчина метался и пытался вырваться, но сослуживцы держали его крепко. Пуля прошла слишком близко от них и оборвала единственную ниточку, которая могла бы привести к Игольнику, а это никого не обрадует. — Веласкес, мы же с тобой ходим пить кофе! Ты знаешь, у меня нет никаких ос под кожей!
— Уже год как не ходим, — хмуро ответил тот и пристроился рядом с Хавьером. — Дева Порочная подарила вам с невестой вашу магию, но как же я ей сейчас благодарен!
— Вы не должны были привлекать Ирину, — Хавьер обнял Ирр и прижал к себе, в то время как сам спешил к той самой лестнице, по которой они спустились в казематы. — У нее есть причины оставаться дома.
— Да, свогор Веласкес отвлек меня от приготовления прекрасного супа. К тому же так глазел на Розу, так глазел. Во время империи за такие взгляды обязывали жениться!
Обычно Хавьер всегда поддерживал игру Ирр, но в этот раз промолчал и будто нахмурился сильнее.
Она его рассердила? Расстроила? Но чем? Ведь так старалась сделать все правильно… Но с донами всегда так: поиграют и бросят. Им невозможно угодить, невозможно стать равным. Вот свогор Браво всегда сразу четко и понятно говорил, где неправа Ирр, а этот только хмурится.
Веласкесу тоже досталось из-за плохого настроения начальника: Хавьер надиктовал ему целуй уйму распоряжений, в том числе, как можно скорее отвезти тело девушки на вскрытие и проверить, не беременна ли та. А уже потом взять врача и вскрыть кожу на шее всем задержанным по делу Братства терна и доложить, если у кого-то найдется оса. Эту же доставить лично Дону Пауку и выслушать, что тот скажет.