Страница 11 из 49
Поэтому Ирр быстро разделась, сложила вещи на кровати, открыла окно пошире, влезла на подоконник, прося Деву Порочную, чтобы никому в ночи не пришло в голову разглядывать происходящее сверху, после оттолкнулась и прыгнула. Для человека расстояние было бы слишком большим, а вот гончая ловко запрыгнула на ветку, а с нее спустилась прямо на землю, только самую малость ушибла левую переднюю лапу.
Ближайшая плеть тийского винограда росла почти прямо под окнами и сейчас пестрела яркими красно-розовыми цветами. Вообще-то это растение, далекое от настоящего, плодоносящего винограда, выращивали ради резных с серебристым пушком по наружной стороне листьев, которые и в самый жаркий день походили на припорошенные инеем, цвело оно редко. Точнее, только в тех случаях, когда рядом оказывался подходящий человек.
Но Ирр не хотела возвращаться в прошлое и делиться своими секретами, поэтому схватила плеть зубами у самого корня и мотнула головой, выдирая ее с корнем. Кисловатый сок с неприятным привкусом сразу же заполнил рот, смывая все воспоминания о пирожных. Что ж, значит стоит поскорее закончить с делом и вернуться в квартиру к Хавьеру, где остались еще целых четыре манящих, ароматных, сладких корзиночек.
Следующий куст винограда нашелся у въезда в гараж, еще пять — рядом со статуями и беседкой во внутреннем дворике. И когда Ирр уже решила, что с виноградом покончено, сверху раздалось рычание.
Тер, о котором она уже забыла, сидел на крыше беседки и скалил по-змеиному загнутые зубы. После потоптался передними лапами, как обычная домашняя кошка, ударил хвостом и расправил крылья.
Ирр попятилась обратно в тень и тихо зарычала. В схватке у слишком легкого и тонкокостного летающего тера будет немного шансов выиграть, но консьерж наверняка придет проведать своего “котика” и будет искать, кто нанес тому раны, и Хавьеру придется объясняться, а то и раскрыть секрет доньи Ирины.
“Уходи! Прочь!” — подумала она, когда тер планировал на траву.
Тот потряс головой, еще раз оскалился, затем взмахнул крыльями и улетел. А Ирр тихо заскулила от пережитого волнения, неизвестно зачем подобрала одну небольшую веточку винограда и в несколько прыжков забралась обратно на дерево. С него уже — на подоконник и в комнату.
Но радость от удачного завершения вылазки разбилась о недовольное лицо свогора Сото, который сидел в кресле и задумчиво передвигал фигуры на шахматной доске. Как только услышал, что она выбиралась из квартиры?
— Захотелось подышать перед сном? — ровно спросил он.
Ирр же заскулила, подобралась к нему и боднула головой по руке. Почему-то к зверю люди всегда терпимее, чем к своему собрату, значит и менять облик не стоит.
— Ты ведь сама пришла ко мне, потому что искала помощи и защиты, — продолжил Хавьер, но так и не протянул руку, чтобы пожалеть Ирр или почесать ее за ухом. — Но не хочешь делиться информацией, утаиваешь все, теперь выскочила на улицу одна, прямо в руки к Игольнику.
И почему-то от его слов становилось больнее, чем от крика свогора Браво или от долгих нотаций Мег, которые та очень любила, пока еще умела разговаривать. Ирр попыталась еще раз напроситься на ласку, затем положила на колени Хавьера веточку винограда, ушла в дальний угол комнаты и свернулась там клубком, прикрыв нос кисточкой хвоста.
— Прекрати, мы же разумные люди, — Хавьер подошел и навис сверху. — Я хочу, чтобы ты спала в кровати, а не на полу. Ирр!
Он даже попытался поднять ее, но в зверином облике Ирр весила больше свогора следователя, к тому же специально расслабила мышцы, позволив телу сползти обратно на пол.
— Хорошо, — произнес Хавьер, после чего стащил с кровати подушку и одеяло, расстелил его под боком у Ирр и лег. — Мия давно советовала начать спать на твердом, чтобы подлечить спину, будет шанс начать. Но утром мы еще вернемся к этому разговору.
Глава 6
Благое намерение следовать советам Мии вылилось в онемевшую правую руку и боль в пояснице. Хавьер проснулся от собственного кряхтения или стона и почувствовал себя глубоким стариком.
Ирр же сидела рядом, уже в человеческом облике и разглядывала громадные часы с кукушкой. Волосы темной волной укрывали все ее тело, белели только бедро и рука слева.
— Ток-ток, ток-ток, ток-ток, — пробормотала она, — всю ночь тикают. И половицы в коридоре скрипят будто сами собой. А еще куклы эти, смотрят на меня с полки и смеются. Здесь бродит слишком много призраков, как ты уживаешься с ними?
— Потому что это мои призраки, — Хавьер сел, хрустнул шеей, после же притянул к себе Ирр и укутал ее в одеяло.
Пальцы и ступни у нее заледенели, зато остальное тело казалось даже чересчур горячим, а еще — пахло цветами. Точнее — тийским виноградом. Теперь бы Хавьер уже не спутал этот запах ни с каким другим: он манил, лишал воли, подталкивал снова поцеловать Ирр. Но его невеста горячо отвечала на ласки, а потом не менее горячо обижалась. А Хавьеру не хотелось снова расстраивать гончую.
— Здесь была комната Мии, моей младшей сестры, с куклами же она играла в детстве, пока случайно не открыла отцовский анатомический атлас и не решила стать врачом.
— И стала? — со вздохом Ирр прижалась к нему и влезла на колени.
— Сейчас она оперирующий хирург, а в свободное время увлекается фотографией.
— Счастливая. Доньям многое позволено.
И снова она вздохнула очень тяжело, но не отстранилась, напротив обвила Хавьера руками за шею и ткнулась в него носом. Человеческое тело у Ирр было совсем легким, поэтому Хавьер без особенного труда отнес ее в кровать и укрыл одеялом. Теперь, когда гончая на месте, можно и самому поспать, иначе утром не поднимется на работу.
Хавьер поцеловал ее в щеку, после отправился к себе и с наслаждением вытянулся на неправильном, зато мягком матрасе. Через несколько минут тот едва ощутимо двинулся, а запах цветов стал ярче.
Видимо, призраки пугали Ирр сильнее, чем ночь с глупым доном. Но выдавать себя гончая не хотела, поэтому Хавьер предпочел притвориться спящим.
Утро же началось с запаха цветов и готовящейся пищи. Это было непривычно, потому что Роза всегда приходила ближе к обеду, когда освобождалась от дел, которыми ее нагружала Марита. Хавьера такой расклад вполне устраивал: на завтрак ему хватало чашки кофе, а к ужину квартира уже была в полном порядке, а в холодильном шкафе ждала приготовленная еда.
Но сегодня на кухне хлопотала Ирр. И, судя по запаху, она уже успела сжечь что-то, выбросить это куда-подальше, проветрить кухню и приготовить новую порцию. По крайней мере лежащий на тарелке омлет был пышным и с приличной золотистой корочкой, как и поджаренный бекон.
Сама гончая завтракать отказалась, но с любопытством наблюдала за Хавьером, ждала, понравится ему или нет.. Блюдо же, на котором вчера лежали пирожные, переместилось обратно в буфет, значит, гончая уже успела перекусить.
— Я сегодня неважно себя чувствую, — начала говорить она и опустила взгляд, — если не нужна помощь — хотела бы остаться дома. Обещаю никуда не выходить из квартиры.
Хавьер кивнул. Сегодня придется помотаться по городу, и не на все встречи он хотел брать с собой Ирр, а оставлять ее одну в особом управлении — тоже рискованно. Ник не зря рассказывал о том, что у Братства есть свои люди во всех структурах. К тому же кто-то может по-глупости ляпнуть что-то и обидеть Ирр, а Хавьеру этого не хотелось.
Но когда оставлял ее дома, все равно не мог отделаться от смутной тревоги.
— И где же ваша очаровательная невеста? — Веласкес будто бы караулил на проходной и сразу же налетел с вопросом, стоило Хавьеру пройти мимо служебного тера.
— Сказала, что сегодня в особом управлении нет достаточно сложных дел, которые могли бы заинтересовать ее.
— Забавно, до меня дошли слухи…
— Простите, я хочу верить, что сотрудники особого управления несколько отличаются от базарных торговок и не сплетничают все свободное время.
Хавьер поздоровался с другими встречными коллегами, ответил еще на несколько вопросов об отсутствующей Ирине, но отделаться от Веласкеса так и не смог.