Страница 16 из 36
— Я не в этом смысле, — вздохнул я. — Я только вчера выписался из больницы, в голове сплошной туман… искал тихое место, где можно отдохнуть, спрятаться от всех и…
— И выбрал мою комнату в тот момент, когда я принимала душ? — язвительно фыркнула девушка.
Она не меняла позы, продолжая держать клинок у самого моего горла; одно движение — и доктора можно уже не звать.
Судя по тому, что она не спешила прикрыться хотя бы полотенцем, девушка либо совсем без комплексов… либо параноик, предпочитающий остаться живым. Она возмущалась тем, что я застал её в душе, не потому, что я увидел её без одежды, а потому, что я застал её врасплох в наиболее беззащитном положении.
— Вообще-то, я был тут с самого начала, — скривился я.
— И поэтому сидел тихо, как наемный убийца? А, наемный убийца? — в её глазах появился огонек; губы растянулись в странную, злорадную улыбку.
Девушка выглядела так, будто хотела чтобы это предположение оказалось правдой. Как будто она была этому рада.
Кха… Не этого обвинения я ожидал, честно говоря.
Нет, это всё не помогает. Тут нужен аргумент помощнее… и я вздохнул, вытаскивая из рукава свой козырь.
— Я Распутин, — заметил я. — Йошида Распутин. Сын самого Распутина, хозяина этого дома. Дома РАС-ПУ-ТИ-НЫХ,
Да, я повторил это слово много раз, так, чтобы наверняка девушка задумалась перед тем, в какую важную персону тыкает своим смешным азиатским ножиком.
Она сощурилась; так смотрят либо на психически больных, либо на невероятно наглых.
— Опять за своё? — отозвалась она. — Сына Распутина зовут Дмитрий, и ты не он.
— Старший сын, — сообщил я.
— У него нет никакого старшего сына. — похоже, она и правда не в курсе последних новостей.
— Есть, — я тяжело вздохнул, уже представляя как странно прозвучат мои последующие слова. — Просто… я был в коме. Девять лет. И вчера я очнулся. Вот… знаешь, самочувствие ещё не очень. Шёл, устал, решил найти уединённое место, где можно отдохнуть…
На лице девушки явно смешались злость и желание расхохотаться.
— Давай подытожим, — она не отрывала от меня хищного взгляда. — Ты утверждаешь, что ты — сын Михаил Распутина, девять лет пролежавший в коме, но вышедший из неё вчера; в поисках умиротворения решил отдохнуть в моей комнате, в которой молча прятался ровно до того момента, как я зашла в душ…
— Ну… в общих чертах, — кивнул я.
Ещё я пытался поглотить многовековую боль, запечатанную в стенах этой комнаты. Но это мы опустим.
— И ты правда думаешь, что я в это поверю?
Я осторожно пожал плечами — так, чтобы не напороться на клинок.
— Мы в поместье Распутиных; найди любого, и спроси его о старшем сыне.
Красноволосая пару раз моргнула. Кажется, она ожидала чуть другой реакции, и теперь не могла понять, на что я рассчитываю.
— Хорошо, — наконец, заговорила она. — Три шага назад. Выкинешь что-то — ты труп.
Отступая к кровати вместе со мной, она не отрывала клинок от моего горла — но огонь, пылающий на второй руке, всё же погасила. По-прежнему продолжая держать меня на месте, она в несколько движений натянула одной рукой джинсы и блузку — прямо на голое тело — и кое-как застегнула пуговицы.
Я продолжал спокойно улыбаться, глядя на неё.
— Прошу, — я любезно указал ей на дверь её собственной комнаты.
Наконец, клинок был отведён в сторону, и я смог вздохнуть.
— Стой тихо и не делай глупостей, — предупредила меня девушка. — Между моим клинком и твоей шеей — по прежнему меньше секунды.
— Знаешь… а между моей шеей и твоим клинком ведь тоже! — я попытался изобразить наиболее угрожающий прищур из возможных. В ответ красноволосая лишь фыркнула — и хлопнула дверью, так и не выпуская из рук клинок.
Я задумчиво посмотрел на окно. Второй этаж?.. А что, если… да ладно, ладно; без регенерации лучше не испытывать судьбу.
Тем более, после неудачной Огранки я был ещё слабее, чем до того. Не стоит рисковать… и повторять опыт с прерванной Огранкой тоже не стоит.
— Эй! — раздался с той стороны голос девушки. — Эй, ты! Подойди сюда!
Я медленно, пошатываясь, подошёл ближе к двери, чтобы лучше слышать разговор. Девушка это заметила, но не посчитала угрозой.
— Госпожа Юкино?
А вот и старый знакомый! Андрей собственной персоной. Видимо, в этом доме не очень-то много слуг.
По одному только голосу Андрея было ясно, что мужчину удивил неопрятный вид девушки. Я чуть приоткрыл дверь и осторожно — чтобы не спалиться самому — выглянул в щель. Юкино заметила меня, скользнув взглядом; Андрей стоял ко мне спиной, но даже так я увидел, как сильно он согнулся в вежливом поклоне. Кажется, эта Юкино — кто-то важный..
— Чем я могу быть полезен нашей уважаемой гостье? — продолжил он.
Девушка чуть замялась, решая, как задать вопрос так, чтобы это не выглядело тупо; теперь пришла её очередь чесать в затылке.
— Скажи, — спросила она приказным тоном. — Что там за слухи насчёт… выздоровления старшего сына Михаила Распутина? Это правда?
— О, — Андрей вновь кивнул, склоняя голову. — Это не слухи, госпожа Юкино. Это чистая правда.
— Что?..
Глаза Юкино широко распахнулись; она заморгала. Было видно, что она не ждала такого ответа.
— Как это возможно?
— Никто не знает, госпожа Юкино, — ответил Андрей. — Все сейчас гадают, как такое могло произойти, но… это так.
— И что, — недоверчиво сощурилась Юкино, — он сейчас… здесь? Не в больнице, а…
— Здесь, госпожа Юкино, — подтвердил слуга. — Господин Михаил велел привезти его домой как можно скорее.
Девушка вновь поморгала; Андрей, видимо, истолковал это как-то по-своему.
— Если вы хотите увидеть его, госпожа, — он понизил голос, — то… вынужден предупредить. Господин Михаил явно поторопился.
— Вот как? — Юкино вопросительно поглядела на него.
— Господину Йошиде ещё явно рано было выписываться, — продолжал слуга. — Он очень плох… с трудом может ходить, ни с кем не говорит. Практически пустая оболочка с разумом девятилетнего. Вряд ли вы сможете от него чего-то добиться. Он… овощ.