Страница 46 из 92
На лицах его подчинённых заиграла улыбка. Девушки тоже тихонько прыснули. Сука, если бы не рана в ноге, честное слово — дал бы этому мудаку по ебалу и ушёл бы, используя поступь. И похуй на всё. Соблазн был так велик, что воображение уже нарисовало картину того, как этот уёбок улетает метра на четыре со вмятым внутрь черепа носом, а я исчезаю, подобно балаганному фокуснику. Но пришлось сдержаться — я сегодня уже раз дёрнулся с горяча в отношении мудаков в форме. И пусть те козлы были в форме и званиях посерьёзнее, но урок я извлёк. Рано считать себя непобедимым и неуловимым.
— А какая разница, где его потрепало, господин полицейский? — внезапно поинтересовалась девушка. — Паспорт он вам предоставил. У вас есть какие-то сомнения в его отношении? Но, насколько я знаю, даже будь он пьян или находись в состоянии наркотического опьянения, максимум, что ему грозит — это штраф. Но оснований для подобного рода подозрений я не вижу. Ведёт себя парень адекватно, паспорт, который вы, кстати, не имеете права у него требовать, не пояснив, на каком основании это делаете, вы ему не вернули. Ведёте вы себя по хамски, намёки какие-то оскорбительные делаете… Может, стоит для начала уточнить, на каком основании вы нас задерживаете?
Не знаю, с какого момента, но девушка уже снимала всё происходящее на камеру. Господам в серых погонах это явно не понравилось, судя по скривившимся лицам.
— Девушка, уберите камеру, — строго обратился к ней старлей. — Лично вас никто не задерживает. Вы можете идти по своим дела…
— Отлично, — перебила его она. — Тогда отдайте моему молодому человеку его паспорт и мы поедем. Он и так на пол часа опоздал, а стоять и мёрзнуть ещё лишние пол часа у меня желания нет. Либо предъявите обвинение и мы все вместе отправимся на мед осведетельствование. Если же окажется, что он чист — я подам на вас жалобу, к которой будет прилагаться видеозапись нашего разговора.
Если честно, я был несколько в ахуе от той решимости и спокойствия, с которым она наезжала на мента. Непривыкшие к подобному отпору полицаи, видимо, тоже были удивлены. Только, в отличии от меня, эта эта эмоция у них носила характер скорее отрицательный. Но главное — о моём мече пока забыли.
— У нас ориентировка. Молодой человек подходит под описание разыскиваемого преступника. Дмитрий Иванович, ваш парень, вполне может оказаться тем, кого подозревают в двойном убийстве. Всё ещё хотите мешать нам делать свою работу, девушка? Спросите своего молодого человека, откуда он едет в таком виде, — прищурился мент.
— Дима? Он, вообще-то, просто с дачи едет. И то, что выглядит сейчас не очень, не делает его преступником. — попыталась парировать она.
Глядя на победную улыбку старлея, я мысленно застонал. Простейшая ловушка, лежащая на поверхности, но я протупил и не успел среагировать, а девушка и вовсе приняла всё за чистую монету. Только что они выяснили, что я с ними не знаком.
— Дима, говорите? Странно… — насмешливо протянул он. — А в паспорте написано Константин. Это что же получается — вы даже имени своего парня не знаете? Или вы нам соврали?
— Я… — начала было моя защитница.
— Вы нагло солгали в лицо сотруднику правоохранительных органов и попытались прикрыть возможного преступника. Доставайте-ка вы и свои документы. Стас, — обратился он к старшему сержанту, стоящему слева от него. — Найди нам двух понятых. Сейчас будем проводить досмотр…
— Ладно, хватит этого цирка, — вздохнул я. — Дай сделать один звонок, старлей, и всё встанет на свои места.
— Сейчас я твою ковырялку, что ты таскаешь за спиной, тебе в твои же «одни места» засуну, уёбок, — уже безо всякой улыбки ответил он. А в следующий миг попросту выхватил из рук побледневшей девушки телефон и, видимо, выключил и удалил видеозапись. — Тыкать своим дружкам будешь, падаль. Развелось тут, сука, всякой грязи. И ты, — повернулся он к девушке, но…
Меня окончательно достала эта ситуация. Я итак был напряжён, озлоблен и вдобавок очень, очень устал. Даже не столько физически — выносливости в моём теле Игрока было ещё хоть отбавляй — сколько психологически. И, хоть я и понимал, что стоит молчать и слушаться, а потом, при первом удобном случае, просто связаться с Громовым, я не выдержал.
Одним резким, быстрым движением я выхватил телефон из его рук. Вторым — просто приложил палец к его груди, напротив сердца, и уставился ему прямо в глаза.
— Если ты не закончишь этот спектакль, — тихо прошипел ему в лицо. — Я тебя просто убью. Прямо тут. И, веришь ты или нет, мне за это нихуя не будет. Не шути со мной, шакал.
Применено неосознанное психическое давление на окружающих! Воля + 5.
Здоровенная овчарка заскулила, жалобно съёжившись у ног кинолога с поводком. Сами же полицаи, хоть и направили на меня оружие, изрядно побледнели.
Я чувствовал, что моя воля, мой гнев, словно обратившись в некое незримое поле вокруг меня, давит на троицу стоящих меня ментов. Это вышло абсолютно интуитивно, и я даже не знал, что они сейчас испытывают, но судя по их лицам — они боялись. Не так, что бы дрожи в коленях, панических воплей и выброшенного оружия, не так, что бы бежать сломя голову, нет. Но достаточно, что бы всерьёз задуматься, стоит ли эта, в общем-то, рядовая и никому не интересная проверка документов какого-то оборванца, наметившегося конфликта. И, судя по всему, старлей, на которого и пришлось основное давление, решил, что нет, не стоит.
— Приведите себя в порядок, гражданин Корсаков, — мрачно бросил он, возвращая мне паспорт. — В таком виде вы похожи на закладчика, который прятал дурь в темноте. И воняете, к тому же. Всего хорошего.
Когда они ушли, я чуть пошатнулся. Это поле, или давление, как назвала это Система, отняло у меня не мало сил. Сил, которых итак почти не было.
— Спасибо за помощь, — кивнул я девушке.
Как бы там ни было, она попыталась помочь мне. Пусть и не слишком удачно, но по хорошему, могла бы просто сразу откреститься, мол, знать его не знаю. Судя по поведению её подруг, те именно так бы на её месте и поступили.