Страница 41 из 42
От отсутствия Гермионы проблем создавалось больше, чем от присутствия.
Шепотки бы прекратились, не возьми она на себя обязанности об открытии очередного Турнира Трёх Волшебников. Сейчас, небось мчится с Хогвартса портшлюсом в ближайший пункт и ловит такси.
Некоторые министерские умудрялись распускать слухи, поднимая их на новый уровень: жестокий Малфой держит свою жену взаперти, выпуская изредка на работу, где они из-за её постоянного нахождения в кабинете до поздна, не наблюдали.
— Малфой, какая встреча, — вальяжно выхаживал Уизли под руку с обоими сыновьями Поттера. И со своей дочерью Розой, великой случайностью родившейся первого сентября и не идущей сегодня в школу. На этот счёт, на встречах их компании всегда имелась шутка или две.
— Макмиллан бросила на тебя весь детский сад? — переспросил Малфой, опережая шуточки по поводу его одинокого стояния посреди платформ девять и десять.
— Пришёл отвести к тебе, — более-менее по доброму отшутился Рон. Ему ещё тяжеловато было подстроиться к частым встречам с Малфоем, — Или ещё закрыто?
— Нет, отдавай, нетерпится увидеть возмущения от твоей жены, пара синяков на рыжих идиотах всегда тешила моё самолюбие, — поглядел на наручные часы. — Думаю…
— Уже едет, — перебил Рон, ощущая превосходство над ситуацией. Он достал телефон, который по-прежнему тяжело давался Драко.
Сообщения от почтовой совы явно не уместны на этом вокзале. Как хорошо, когда где-то вблизи ошивается какой-нибудь осведомлённый в ситуации Уизли. Не переставали вспоминаться ситуации, когда Малфой по делам совместного с матерью предприятия по производству мантий, терялся в попытке разобраться в магловских технологиях, когда оплачивал аренду помещения, находящегося неподалёку от Косой Аллеи. Джинни Поттер, приходящая по просьбе жены, вечно цокала языком с видом снисхождения, выполняя звонки и операции с переводами.
Пост главы отдела международного сотрудничества требовал уймы времени. Конечно, при попытке полезть не в своё дело, влиятельным представителям Магической Британии проще было перевести внимание в другое русло. Метания между домом и работой абсолютно выматывали, заставляли забыть о какой-то там упомянутой проблеме, выгодной нынешнему строю. Возмездие за отмену Системы Новой Магии пришло к ним в виде финансового краха всех предприятий Малфоев. Прошло ровно два года и в конце августа, в период самого большого ажиотажа на товары и услуги, некая птичка нашептала репортёрам «Пророка» о низком качестве материалов и квалификации работников и якобы его ответом: «Они не могут себе позволить потратить больше десяти галлеонов, тогда зачем для них стараться? Маглорождённые и полукровки вполне довольны имеющимся».
В итоге единственное, что удерживало содержание Мэнора в достойном виде — производство «Нимбусов» и новомодные мантии и костюмы матери. Брать зарплату Гермионы у них считалось чем-то из ряда вон выходящим, глава семьи должен уметь самолично обеспечить всех.
Аномальная для сентября жара сводила с ума. Парило перед дождём, учитывая черноту небесного полотна. В половину одиннадцатого их перестанут пускать на платформу, доступную только особенным школьникам. Четыре минуты, а никого по прежнему нет.
— Советую зайти, — театрально покосился на наручные электронные часы Рон. Дети, находившиеся с ним, незаметно испарялись в стене, на что Скорпиус и Офьюкус смотрели с пронзительным желанием повторить.
— Действительно, не повод лишать ребёнка образования, — включил холодность разума Драко.
Скорпиус с детства привязался к матери и предыдущие два года до этого ходил с ней. Каждый ребёнок в классе спешил раскрыть страшную правду о том, что она ему не родная, о чём Малфои поговорили с ним ещё в детстве. Офьюкус на удивление хорошо привязался к отцу, поэтому смело критиковал Гермиону за каждую мелочь. По правде, ему просто хотелось внимания. Как узнала Нарцисса, детям в его возрасте часто хочется быть центром бескрайней вселенной, а Малфоям — особенно.
— Может, ещё пять минут? — переспросил Скорпиус у самого входа в стену. Последняя надежда не покидала его.
— Хочешь пропустить год обучения? Скоро переход закроется и ты останешься тут навечно, — расслабленно проговорил Рон, быстро погрузившись в стену.
Драко молча кивнул сыну, одобряя решение наконец пойти. С младшим, уставшим от долгой дороги, он вошёл следом. На платформе с кучей юных волшебников невольно вспоминались наставления матери о прилежной учёбе и отца о достижении высших целей в квиддиче и управлении людьми. Обычно потом следовали по стандарту грустные фразы перед расставанием и много коробок со сладким на случай всемирного голода. И Гермиона сейчас делала тоже самое. Стояла недалеко от него, обнимая Скорпиуса. Успела. Видать прибыла на поезде и ждала тут.
Судя по взглядам, люди не удивлялись — они озадачивались: Грейнджер они видели тут с момента ступления на платформу Хогвартс-экспресса. Как отреагирует химическое воссоединение самой знаменитой и загадочной парочки их поколения. Несколько лет теорий и обсуждений, когда общие темы исчерпывали себя, привели к ажиотажу шёпота. Но Малфою было откровенно плевать. Попытки заставить людей не любоваться им, как музейным экспонатом, провалились в бездну без звука битого стекла в конце.
— Доброе утро, задержалась на перепланировке поля, — обняла младшего сына, присев, — Рон был вкурсе, что я тут. Надеюсь, передал.
— Надейся, — покосился вправо Драко, инстинктивно отыскивая предмет разговора за пару секунд. — Говорил, что ты скоро будешь.
— Чисто технически — не врал. Прошли на девять и три четверти и я тут, — ухмыльнулась недоброй шутке друга девушка.
— Переделываете поле для квиддича? — удивился Скорпиус, погружающий чемоданы в нужный отсек. — Жалко, отбора тогда в этом году не будет. Я так хотел попробоваться на охотника, как раз места освободились…
— Пошли, скоро поезд уедет без тебя, — бросил Офьюкус в ответ на мямляния брата в конце.
— Думаю, отбор будет в этом году. Я верю, ты пройдёшь, — сказала Гермиона поцеловав мальчика в лоб.
— В случае неудачи — пробуйся на ловца, — пожал руку напоследок Драко.
У соседнего вагона гордо стояли Поттеры, до последнего провожая сына взглядом. Случайная встреча грозила разговором по душам, которого последние полгода не было из-за занятости в Министерстве обоих героев. С одной стороны — им предоставили не мало тем для разговоров, с другой — ещё бы столько же не видеться. Это не его друзья, так товарищи, с которыми его жена предпочитает проводить время. Что-то вроде Забини, Гойла, Паркинсон.
— Наконец-то, Малфой! Нашёл тебя, а то ныл непереставая, — подошёл к ним Рон с дочерью, подталкивая жестами подойти к Поттерам.
— Твои шутки всегда были примитивны и не смешны, — ответил первым, что пришло в голову, Драко.
Не дождавшись инициативы, Поттеры сами подошли к их компании. Отличный повод побыстрее смыться отсюда.
— Так значит, турнир трёх волшебников? — поглядывала то на мужа, то на подругу Джинни, — Интересно-интересно.
— Не напоминай. За лето ни разу не выспалась, а ведь самое худшее впереди: провезти законным способом животных, перекрыть магловские кафе в заброшеном городке с кучей эктремалов с видео-камерами и желанием пообедать…ужас
Каждый затяжной разговор начинался с первоклассной нелепицы — такое друзья после долгой разлуки обсуждать не станут. Счастливо же им живётся после отмены браков по принуждению, будто бы всегда так и было, всё происходящее вокруг — норма. Смотря на компанию, в которой, о Салазар, он не сильно против находиться, осознание приходило само собой. Как же много до этого пришлось пережить? Скажи он себе лет так, в двенадцать, что будет женат на Грейнджер, то явно бы признал себя сумасшедшим в извращённости шуток. Даже сейчас эта шутка была сомнительного качества. Разговаривать с Поттером без, как минимум, трёх оскорбительных в предложении. Всю жизнь перевернула одна маленькая бумажка его предка, который хотел схитрить, да не получилось. Первая маглорождённая, Грязнокровка в их великом роду появилась и осталась при интересных обстоятельствах — глупое письмо и такая же глупая романтическая привязанность.