Страница 11 из 12
– Звонок из телефона-автомата, расположенного в аптеке Таттла в Маунт-Киско. Цитируя доктора Буля, идея о подмене морфина нелепа и фантастична. Что до происхождения таблеток, то доктор сам дал сиделке две таблетки по четверть грана из личных запасов. Продолжать?
– Нет. – Это был не голос, а недовольный рык, как случалось всегда, когда Вулфа прерывали посреди его занятий в оранжерее. – Точнее, да, но сначала еще одно задание в Маунт-Киско. После твоего отъезда я размышлял над загадкой с грелками и, возможно, нашел ответ, а может, и нет. В любом случае попробовать стоит. Навести Пола Файфа и спроси его, что случилось с мороженым. Ты ведь помнишь…
– Да, он купил его в «Шраммсе» для воскресной вечеринки в Маунт-Киско и положил в холодильник в апартаментах Бертрама Файфа. Вы хотите знать, что с ним случилось?
– Хочу. Встреться с ним и узнай. Если он в курсе, расспроси его подробно. Если нет, проверь, не помнят ли чего-нибудь мистер или миссис Таттл, и расспроси их. Если и они о мороженом не вспомнят, тогда уточни это у мисс Горен, когда будешь говорить с ней насчет морфина. Наконец, если она тоже ничего не знает об этом, найди мистера Эрроу и спроси у него. Я очень хочу знать, что случилось с мороженым.
– Это чувствуется. Скажите мне, почему вас это интересует, чтобы у меня было представление, в какую сторону копать.
– Нет. Держать язык за зубами ты умеешь, но не стоит испытывать твою сдержанность без особой на то нужды.
– Вы совершенно правы, и я глубоко ценю вашу заботу. Таттл здесь, могу я начать с него?
Вулф сказал, что нет, первым должен быть Пол, и повесил трубку. Выйдя из телефонной будки в аптеке и направляясь к агентству недвижимости Пола, я усиленно искал в своем черепе связь между знаменитым манговым мороженым «Шраммс» и грелками в кровати Берта Файфа, но, если она там и была, отыскать ее я не смог. Что, в общем-то, было только к лучшему, потому что я терпеть не могу, когда злоупотребляют моим умением держать язык за зубами.
Пола я нашел на втором этаже старого деревянного строения, над бакалейной лавкой. Его офис занимал всего одну тесную комнатку, где стояло два письменных стола и несколько потертых деревянных стульев, доставшихся Полу, скорее всего, в результате раздела отцовского имущества. За меньшим столом сидела женщина с длинной тощей шеей и большими ушами, раза в два старше Пола. Даже с таким охотником за юбками, как Пол, она была в полной безопасности. Сам Пол, сидящий за вторым столом, не соизволил подняться при моем появлении.
– Вы? – произнес он. – Что-нибудь выяснили?
Я посмотрел на женщину, которая шуршала бумагами. Пол разрешил ей идти домой, и она просто плюхнула на бумаги пресс-папье, после чего удалилась – без единого вежливого слова.
Когда дверь за ней закрылась, я ответил Полу:
– Не выяснил, но выясняю. Мистер Вулф послал меня сюда, чтобы расспросить доктора Буля о морфине и узнать у вас о судьбе мороженого. Вот последнее, что нам известно о мороженом: вы положили его в холодильник в апартаментах вашего брата. Что с ним стало потом?
– Ну вы даете! – Он уставился на меня во все глаза – ну или по крайней мере во весь здоровый глаз. О том, что делает его заплывший глаз, судить было трудно. – А мороженое-то здесь при чем?
– Не знаю. С мистером Вулфом я часто пребываю в неизвестности, но это его автомобиль, его шины и его бензин, и это он платит мне жалованье, так что я согласен делать то, что он попросит. Для вас это тоже самый простой и быстрый образ действий, если только с мороженым не связано ничего такого, о чем вы предпочли бы помалкивать.
– Да нет ничего такого!
– Тогда я даже садиться не стану. Вы привезли мороженое в Маунт-Киско для вечеринки, которая, как вы говорили, намечалась на воскресенье?
– Нет, не привез. Я вернулся сюда только к ночи воскресенья, и мне было не до вечеринки.
– Но на следующий день, в понедельник, вы снова были в Нью-Йорке, чтобы присутствовать на похоронах и еще разок встретиться с мисс Горен. Может, в тот приезд вы забрали мороженое?
– Послушайте, давайте не будем приплетать сюда мисс Горен.
– Как это благородно, – одобрительно отозвался я. – Галантность я уважаю, но что стало с мороженым?
– Не знаю, да и знать не желаю.
– Вы видели его после того, как положили в холодильник в субботу во второй половине дня?
– Не видел. И если хотите знать мое мнение, все это чушь собачья. Уж не знаю, как ваш толстяк Вулф сумел прославиться, но если он все дела ведет таким… Эй, с чего вдруг такая спешка?
Я уже был у двери. Открыв ее, я обернулся, вежливо попрощался:
– Приятно было повидаться с вами, – и ушел.
Вернувшись в аптеку Таттла, я обнаружил, что покупатели там новые, но торговля по-прежнему идет бойко. Блестящий купол Таттла сиял теперь над витриной с косметикой. Поймав его взгляд, я приблизился и попросил его уделить мне пару минут, когда он освободится, после чего отошел к буфетной стойке и заказал себе порцию молока. В стакане уже показалось дно, когда Таттл окликнул меня, так что я допил все одним глотком и прошел вслед за фармацевтом за перегородку в служебное помещение. Там он облокотился о прилавок и выразил удивление моим приходом.
– У меня несколько поручений в Маунт-Киско, – сказал я Таттлу. – Мне нужно спросить доктора Буля о морфине и узнать у вас о мороженом. С Полом Файфом я уже побеседовал. Вы, наверное, помните, что в субботу днем он купил в магазине «Шраммс» мороженое и отнес его в апартаменты Бертрама Файфа. Там он положил покупку в холодильник, намереваясь забрать, когда поедет домой.
– Я помню, как он рассказывал об этом, – поправил меня Таттл. – И что за вопрос?
– Мистер Вулф интересуется, что стало с этим мороженым. Пол говорит, что не знает. Якобы он не видел свое мороженое с тех пор, как убрал его в холодильник. А вы?
– Я вообще никогда не видел его.
– Мы надеялись, что, может, вы что-то знаете. Ведь вы с женой оставались в апартаментах в ночь с субботы на воскресенье. А утром вашего шурина нашли мертвым, однако вы все равно должны были что-то есть. Я думал, вы могли заглянуть в холодильник в поисках съестного и, значит, могли заметить мороженое.
– Мы заказали завтрак в ресторане, нам принесли его наверх. – Таттл задумчиво хмурился. – В апартаментах нет никаких принадлежностей для готовки. Но теперь я кое-что припомнил. В субботу за обедом Пол упомянул это мороженое. Он сказал, что мороженое, которое я продаю в аптеке, не сравнится с мороженым «Шраммс», и спросил, почему я не торгую у себя этой маркой. Я ответил ему, что продукция фирмы «Шраммс» продается только в ее собственных магазинах и что в любом случае это мороженое слишком дорогое. Потом моя жена вспоминала про это мороженое в воскресенье, когда ходила на кухню за льдом для напитков.
– Вы ели его в воскресенье? Или взяли с собой, когда поехали домой?
– Нет. Я же говорил, что вообще не видел это мороженое. Мы оставались в отеле до понедельника и вернулись домой после похорон.
– Вы не знаете, что с ним стало?
– Не знаю. Наверное, так и лежит в холодильнике. Если только тот парень Эрроу… Но лучше вам спросить у него самого.
– Я так и сделаю. Но сначала, раз уж я здесь, стоит расспросить вашу жену. Она где-то неподалеку?
– Луиза дома, на Айрон-Хилл-роуд. Я могу позвонить ей и предупредить, что вы зайдете, а если хотите, просто поговорите с ней по телефону. Только я никак не пойму, какое отношение имеет это мороженое к смерти Берта. Какая связь?
Мне этот вопрос показался запоздалым, но, с другой стороны, Таттл не кровный родственник, может, поэтому не хотел вмешиваться в семейные дела.
– Понятия не имею, – ответил я. – Я всего лишь выполняю поручение. Давайте свяжемся с вашей супругой по телефону, чтобы я не беспокоил ее дома.
Таттл повернулся к телефону, стоящему тут же на прилавке, набрал номер, сообщил жене, что я хочу кое-что спросить у нее, и вручил мне трубку. Луиза, будучи кровной родственницей, тут же заявила, что это возмутительно – беспокоить их по таким нелепым вопросам, однако после недолгих пререканий рассказала-таки все, что знала, то есть ничего. Она, мол, никогда не видела мороженого, хотя упаковка, кажется, попадалась ей на глаза в воскресенье днем, когда Луиза доставала лед из холодильника. На нижней полке она заметила большой бумажный пакет и, вернувшись в гостиную к мужу и брату Дэвиду, сказала им, что, должно быть, это мороженое Пола, и спросила, не хочет ли кто-нибудь угоститься. Они оба отказались, и внутрь пакета Луиза даже не стала заглядывать. Что стало с ним потом, она не имеет ни малейшего понятия. Я поблагодарил ее, повесил трубку, поблагодарил ее супруга и был таков.