Лорд 5

Глава 15

— Здравствуй, Леон, — первым поздоровался со своим старым товарищем Ганс Мейер. Когда-то они учились в одном колледже. Один только пришёл в него, а другой уже заканчивал. Несмотря на такое различие, парни быстро сошлись и стали хорошими приятелями. Но потом жизнь разбросала их по разным краям и высотам. Мейер сумел пробиться в интенданты и если бы не смертельная болезнь, сильное желание жить, отсутствие верноподданнических чувств и самое настоящее чудо, то просидел бы в нижнем звене ещё не один год. Леон Бремен же сумел ухватить удачу за хвост ещё в молодости. После учёбы ушёл в элитное военное училище, где отслужил несколько лет. Тогда же получил новое звание, перепрыгнув через ступень. Снова пошёл учиться, на этот раз попал в Москву в Высшую Военную академию. Хотя, по правде говоря, сам Леон хотел попасть в советскую «Каму», где прошёл обучение Гудериан. Увы, не срослось. Начало войны Леон встретил на границе с СССР, командуя сапёрами, но даже не успел перейти её, границу, как угодил в госпиталь сначала с острым аппендицитом, потом попал под осколок английской бомбы в Берлине. Себя он посчитал тогда везунчиком и не зря: за весь сорок первый год англичане не совершили и двух десятков налётов, один из которых чуть не стоил жизни генералу Бремену; а ещё Леон оказался единственным раненым и единственным выжившим среди восьми пострадавших от авианалёта. Как и многие военные Леон оказался человеком в меру суеверным и посчитал, что оба случая, не допустившие его на фронт, являются знаками свыше. Обдумав и посчитав все риски и привилегии, он согласился на должность командира одной из дивизий, стоящих в Восточной Пруссии.

— Добрый день, Ганс, — улыбнулся он интенданту, поднявшемуся за год с небольшим с низов до практически высшего эшелона. — Как же мы давно не виделись.

— Очень давно. У меня пальцев на руке не хватит, чтобы посчитать, — хохотнул Мейер. — У меня тут презент для тебя.

Он положил дорогой кожаный портфель на столик, расстегнул пряжки, откинул ремни и достал из него бумажный пакет, за ним ещё один.

— Только не говори, что решил своим интендантским пайком похвалиться, — пошутил генерал.

— Даже не подумаю. Подарили, — он показал высокую бутылку, которую вынул из пакета. — Грузинский коньяк. На мой вкус его не сравнить ни с какими французскими, те — вода водой, разбавлена эрзац-спиртом и чаем. По слухам, его пьёт сам Сталин.

В других свёртках оказался копчёный олений балык, какой-то особенный сыр и тонкие копчёные острые колбаски.

— Полагаю, ты приехал ко мне не только ради того, чтобы похвастаться тем какие тебе дарят подарки, — хмыкнул Леон, оценив гору продуктов на столе. Удивительно, как это всё могло уместиться в портфеле, который совсем не обладал внушительными размерами.

— Давай попозже, чтобы не испортить себе аппетит.

— Всё так серьёзно?

Ганс молча кинул.

Лишь где-то через час Леон повторил свой вопрос. К этому моменту бутылка советского коньяка опустела на треть. По меркам двух здоровых не сильно старых мужчин выпито было чуть-чуть. Только чтобы кровь быстрее заструилась в венах.

— Мы проигрываем войну, Леон, — с этих слов начал Ганс свою речь. — А фюрер окончательно сошёл с ума, и ведёт страну в Ад, — он на секунду примолк, а потом, взглянул в глаза собеседника, сказал. — И это не просто слово. Ты же слышал, что случилось под Воронежем на Восточном фронте?

— Слышал, — негромко ответил ему генерал. — Это правда?

— Самая настоящая. Я даже видел киносъёмку того события. Как огненный ангел своим мечом спалил тысячи демонов, которых призвали из преисподней безумцы из СС и Анненербе.

На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Видя, что старый товарищ не хочет что-то говорить, Мейер продолжил:

— Гитлер вырыл себе могилу, решив поиграть с теми силами, на которые даже смотреть было нельзя. И его прошлогоднее обращение во второй раз выстрелило… только не так. В газетах пишут, что наш правитель пригласил к себе всех католиков, чтобы отдать их души адским тварям. А когда не вышло, то скормил души советских пленных и евреев. Все те десятки тысяч добровольцев, которые хотели прийти к нам на помощь против коммунистов, теперь горят желанием стереть наши дивизии в порошок. В Англии уже набрали две дивизии ирландцев для отправки в Германию. Лорды и пэры даже рады избавиться от своих революционеров и бунтовщиков, которые уже который век портят им кровь. В Америке ещё четыре дивизии добровольцев готовы. Из Мексики туда идут десятки тысяч добровольцев из тех религиозных фанатиков, которые ещё несколько месяцев назад вопили на площадях хвалебные лозунги и кличи в нашу честь. В Италии у Дуче серьёзные проблемы, его могут вот-вот сбросить с трона и сжечь как колдуна. Испания готова от нас отвернуться. Мало того, кое-кто не списывает со счетов тот факт, что их армии ударят нас в спину, как только Германия ослабеет. А это случится уже скоро, — Мейер тяжело вздохнул.

— Смотрю, ты в курсе всего того, о чём мало кто знает, — произнёс генерал, когда Ганс взял паузу, чтобы перевести дыхание.

— Ты не представляешь, что ещё я знаю, Леон. Но об этом позже.

— Про Италию и Испанию точная информация?

— Точнее некуда. Есть сомнения только насчёт их нападения на нас. Русские хорошо поработали с той плёнкой, которую получили после разгрома демонов под Воронежем. Да и те записи Геббельса сыграли нашей стране плохую роль. Их вновь подняли и повторно осветили миру.

— А не могло всё это быть их операцией? А то что-то прям всё удачно для коммунистов сложилось? Да и слухи ходят, что вся чертовщина и то, что называют чародейством, пошло от Иванов?