Страница 14 из 103
— Ооох, какой ужас. Я скорблю вместе с вами, — опустил глаза Мирон, а потом обратился к помощнику. — Макс, как дела с нашим… делом? Надеюсь, ты больше не трахаешь баб, как в тот раз?
— Нет, господин. На этот раз план получше.
— И, как успехи?
— К сожалению, положительной динамики пока нет, — с досадой констатировал Макс.
— Что ты целый час тогда делал? Ты его целовал, что ли там?
— Нет… просто хотел кое-что, — промямлил помощник.
Он понимал, что зловещая пытка на словах звучит очень глупо. Стало стыдно перед Робертом, потому Стариков ничего не сказал. Но Мирон и так его понял.
— Хотел?! До хрена вообще хочешь! Пошел вон, придурок! И без нормального результата не возвращайся! Уволю к чертовой бабке. Козел недорезанный.
Макс крепче сжал пистолет Роберта, хмыкнул и вышел за дверь. Оставшись наедине с главой корпорации, отец Патрика тут же стал говорить.
— Умеешь строить своих слуг, молодец! Но как насчет моего сына? Ты отправил мальчика на убой, подговорил участвовать в кабе! Задурманил мозг моему сыну, лишив меня единственного наследника!
Роберт с каждым словом подходил ближе к столу и сверлил Павлова взглядом. Тот же посматривал на монитор, лишь изредка обращая внимание на взволнованного мужчину.
— Роберт, уважаемый мой, ну кто тебя надоумил прийти с вооруженной толпой ко мне в офис? — спросил Мирон, когда собеседник затих.
— Отвечай, зачем уничтожил Петра, чертов скот?! — не унимался Подгорный.
— Эмоции, снова эмоции. А ведь раньше ты был менее опрометчивым. Пойми, даже если судить по закону… Ты вторгся на чужую территорию с целым отрядом. Поверь, если б я не приказал обалдую вас пощадить. В общем, ты б мог сейчас беседовать со своим сыном.
На последних словах Мирон слегка улыбнулся. Это было едва заметно, но Роберт все разглядел. Он ничего не сказал, только хмыкнул, тряхнув головой.
Затем, рука Подгорного вспыхнула синим светом. Он ловко подскочил к столу, несмотря на внушительный вес, перегнулся и врезал Павлова по лицу.
Магический удар оказался отличным. Мирон ахнул, откинувшись назад. Ноги его взмыли вверх, огромное кресло перевернулось, накрыв хозяина кабинета.
— Слушай сюда ты, говно! Мутишь в городе воду и делаешь бабки… отлично… Но убивать чужих детей — это подло. А за подлость надо платить. Я не могу тебя сейчас завалить. Но советую оглядываться почаще, особенно когда выходишь из этого бетонного гроба, — сказал Роберт, отходя от стола.
Он выпустил пар и хотел уже убираться. Как вдруг из-за стола послышался сдавленный смех.
— Что такое, Мирон, тебе весело? Может, хочешь еще? — воскликнул Подгорный.
Тут кресло поднялось в воздух и свалилось куда-то в сторону. Мирон взмыл над полом. Глаза его горели синим, между пальцами сверкали яркие молнии.
Он превратился в жуткого монстра, перестав быть деловым мужчиной, который только что мирно копался в компьютере.
— Ээээ, ты чего? — успел выдавить Роберт.
Потом сразу получил удар молнией, от которого упал на колени. Затем вторая вспышка, и третья. Подгорного протащило по кабинету и врезало в стену. Он чудом остался в сознании, но встать самостоятельно пока что не мог.
— Ах ты… грязный… лживый ублюдок, — простонал раненный дядька.
— Заткнись, — гневно отрезал Мирон, ударив Роберта еще раз.
Глава корпорации пролетел через комнату, стал возле поверженного врага и погасил свою магию. Потом кашлянул, потёр ушибленное лицо и со свойственным ему спокойствием заявил:
— Хочешь честного разговора, дружок? Ты его щас получишь. Давай-ка на чистоту. Твой сын был куском говна.
— Что? Как ты…
— Закройся! И слушай. Так вот, он любил лезть в задницу без вазелина. Считал себя пупком этого городишки. Знаешь, в детстве меня гоняли такие. Я все бы отдал, чтоб наказать хотя бы одного дерьмоеда.
— Ублюдок… драть тебя…
— Помолчи! Это было давно. Очень давно, уважаемый Роберт. А теперь… Теперь, знаешь, мне как-то плевать. Просто ты хотел откровенности; ты ее получил. Твой сын — позорное, избалованное тобой же говно. Говну место в вонючей яме. Ты понял?
— Я не… кхе-кха, ты урод, — простонал Роберт, пытаясь подняться.
— Может быть, кто же спорит. Но это еще не все. По-отцовски я тебя понимаю. Хочешь мстить, так вперед. Имеешь полное право. Только ты пришел не туда.
— Гнида. Ты все подстроил! — прошипел Роберт, наконец-то встав на ноги.
— Согласен, я слегка смухлевал. Но мои действия были направлены в пользу Петра, а не наоборот, как ты думаешь.
— Но как? Как тогда?! — выдохнул несчастный отец. Он облокотился о стену и медленно сел.
— Если б ты меньше ныл, я бы все рассказал. А так, отнимаешь у меня время попусту, — прошипел Мирон, расхаживая по комнате.
Роберт наконец-то заткнулся, и Павлов начал рассказ.
— Понимаешь, твой сын сам выбрал Лесовского. Хотел его зачмырить, опустить или как у них в этой школе? Но шкет оказался не прост.
— Этот маменькин сосунок? — ахнул Роберт.
— Именно так. Кстати да, насчёт мамы. Она до хрена чего скрывает. Так вот, твой Петя попадал в ловушки, которые расставлял школотрон. Он был на грани, не знал, как с ним разделаться. Тогда я устал смотреть на эту возню и предложил решение всех проблем.
— Стой, Мирон, но какое тебе дело вообще до разборок мелких… детей?
— Большое! Я же просил помолчать. Значит так, Петя был явно сильнее. Ещё получил от меня ценный подарок. Он должен был разорвать Лесовского на куски. Но…
— Что но?!
— Был слишком самоуверен и шел напролом. Знаешь в кого он такой? Вооот, видишь, почему нельзя принимать поспешных решений и недооценивать своих врагов? Как я пять лет назад. В общем, ладно. Пойми, мне была выгодна победа твоего Патрика. Иначе б я с тобой не сюсюкался.
Роберт снова поднялся на ноги и почесал голову.
— Стой, то есть ты хочешь сказать, что недоносок сам сломал магический ограничитель и применил высшую телепатию? Но как такое возможно? — прогремел он.
Мирон подошёл ближе, заглянув в глаза Павлову.
— Тебе действительно важны детали или хочешь отомстить за смерть сына? — тихо прошипел он.