Миряне

Ого, какие страсти кипят, подумал я, и пошагал в сторону своего родного купеческого квартала. А примерно через час, изрядно набегавшись, я устало завернул в «Кабанью голову». До чемпионата города по мордобойке оставалось около пяти часов. Поэтому у Никишки я заказал большую тарелку овощей и жареного цыплёнка.

— Никиша, — спросил я паренька, пока тот крутился у барной стойки, — мой-то Ванюха тут вечерами пропадает?

— Почему вечерами? — удивился сын трактирщика, — он и сейчас здесь. С Жужу второй день в номерах женихается. Только вино к ним в комнату подносим, да поесть немного.

— Вот что значит шальные деньги, — хлопнул я кулаком по деревянной стойке.

— Говорят ты это, — зашептал мне на ухо Никишка, — можешь спорченные продукты в высший сорт переделать? Не врут ли?

— Говорят, что кур доят, — пробурчал я, — я же даю гарантию качества.

— Ну так, это, договоримся? — посмотрел на меня хитро прищурившись он.

— Посмотрим, — я расплатился за заказ и пошёл за столик.

Ладно, подумал я, пусть пока Иван развлекается, вот когда его на улицу выбросят в одних трусах, да без копейки денег, тогда и займусь его воспитанием.

Ещё где-то час я погулял по окрестностям, везде сегодня обсуждали две темы, первая — волшебный порошок, которому уже стали приписывать лечебные свойства и вторая — чемпионат по мордобойке, который с высочайшего повеления князя Игоря Всесветовича повелели провести в циркусе. Народ, конечно, массово возмущался, что в такое не лёгкое время не дают людям бесплатно отдохнуть. Ведь за билет на чемпионат в цирк просили целый серебряник. И конечно мужики делали ставки, на то чья команда победит, и на то кого признают лучшим бойцом. Фаворитом чемпионата традиционно признавали команду из стрелецкого квартала, а лучшим из лучших — Федота стрельца, которому прочили главный приз, целых десять золотых монет.

Десять золотых, думал я, направляюсь в свои «Рога и копыта», мне бы тоже пригодились.

— Ёшкин кот! — я встал, как вкопанный, когда увидел очередь в мою контору из молодых барышень, женщин среднего возраста и чуть старше, которая растянулась на пятьдесят метров.

Я с криками и руганью еле-еле прорвался в двери своего заведения.

— Что тут происходит? — спросил я шёпотом Хелену.

— Платья свои ждут из ремонта, чтоб были лучше новых, — зло выпалила девушка.

— А-а! — дошло до меня, — уважаемые барышни! — крикнул я волнующимся горожанкам, — выдача готовой продукции состоится через полчаса. Сейчас все реактивы дойдут до кондиции и тогда…

— Ну-ка, посторонись! — заверещала толстая тётка, — мы сейчас тут сами всё доведём до кондиции! Тащи порошок!

— Порошок! Порошок! — заорали остальные представительницы прекрасного пола из Житомира.

— Хорошо! Хорошо! — вскипел я, — кто хочет сам себе окончательно испортить своё платье, оставайтесь в помещении, а всем кому нужна качественная и совершенно новая вещь, просьба подождать полчаса на улице! Деньги за повреждённый вами же выходной наряд возврату не подлежат!

Через минуту, в магазине ни одной возмущенной горожанки не осталось.

— Почти пятьдесят платьев принесли, — не то похвасталась, не то пожаловалась Хелена, — а всё из-за этой вашей мордобойки!

— Какая связь? — удивился я.

— Какая? — пожала плечами дочка книгочея, — все хотят произвести впечатление на князя Карла Игоревича.

— Ну что ж, желание заказчика — закон, — пробормотал я.

Почти полтора часа я колдовал за стеллажами над разнокалиберными женскими нарядами. Первые десять платьев я привёл в самый праздничный и нарядный вид за десять минут. Вторую десятку уже за пятнадцать. Над третьей десяткой махал руками и напрягал воображение уже двадцать пять минут. И когда я уже думал всё, магическая энергия исчерпана, у меня открылось второе дыхание. Последнюю двадцатку платьев я обновил за сорок минут.

— Хелена Ярославна, — пробормотал я, когда последние счастливые посетительницы звякнули входным колокольчиком, — я часик посплю. Если сейчас принесут новые заказы, предупреди, что раньше завтрашнего дня выполнены они не будут.

— А кто мне говорил, что чем больше сделаем, тем больше заработаем? — хитро улыбнулась она, — что я теперь должна отвечать заказчикам?

— Паразитоврундель с кракозябным углём нужно отфильтровать через перегонный аппарат, потом секторгазовская кислота ещё не до конца окислилась, — я махнул рукой, — ты же умная девушка соври сама что-нибудь. Ведь мне ещё сегодня на чемпионате морды бить. Если сейчас не посплю, то морду будут бить уже мне.

Я поднялся на второй этаж и прямо в одежде рухнул на кровать. А уже через секунду меня кто-то стал расталкивать. Я удивлённо открыл глаза.

— Уже полтора часа дрыхнешь, — сообщила мне дочка книгочея, — тут ещё одно платье принесли. Очень надо его сделать новым.

— Завтра, — пробормотал я, — ещё пятнадцать минут посплю и в бой.

— Это моё платье, — чуть не плача призналась Хелена Ярославна.

— Очень хочется предстать перед князем Карлом во всём блеске своей красоты? — спросил я, поднимаясь с кровати, — может тебе ещё хрустальные туфельки подновить? Чтобы ты одну потом потеряла, а князь со слугами бегал бы по Житомиру, и примерял бы его всем тёткам подряд.

— Это моя любимая сказка, — хохотнула Хелена, — кстати, я и туфли принесла.

К своему удовлетворению, колдовал над красным платьем принцессы из торгового квартала я не дольше минуты. Чем больше расходую магию, тем больше в меня магической силы вливается, отметил я про себя. Восторженная дочка Олливандера тут же схватила свои обновки и скрылась за стеллажами. Пошла в примерочную, усмехнулся я. Вдруг за спиной звякнул колокольчик, я обернулся и увидел счастливые глаза Иримэ. В руках она держала сверток.

— Платье обновить? — улыбнулся я.

— Как ты догадался? — удивилась прекрасная лесовица.

— Надеюсь, хоть этот наряд, чтобы порадовать меня, а не князя Карла Игоревича, — пробурчал я, целую свою эльфийку.