Страница 7 из 19
Не решилась я пройти мимо них, что-то дёрнуло меня остановиться, предчувствие сработало. Вдруг они меня пасут или Гаяне, которая, слава богу, сейчас на работе… Стоит предупредить, чтобы она была аккуратней, когда придет время возвращаться домой. Но как я её предупрежу, если телефона нет?
А может эти мужчины просто так тут стоят, всего лишь разговаривают, а у меня уже недоверие ко всем мужчинам нерусским выработалось? И теперь, благодаря Фархаду и «Иллюзии», я буду шугаться всех кавказцев и тех, кто имеет смуглый оттенок кожи и черные волосы?
Чтобы отыскать душевное успокоение хоть где-то и заодно потянуть время, а также решить, как следует поступить в случае, если тест на беременность всё-таки «обрадует» меня положительным результатом, я поехала на вокзал, села в автобус и успешно добралась до «города иллюзий».
Но не к Тане, а к родителям своим. Посижу с ними, в тишине, и подумаю над тем, как из всего этого кошмара выпутываться. Возможно, именно там, рядом с их телами, меня посетит правильное решение.
Попросила водителя автобуса остановить поближе к городскому кладбищу, накупила венков и пошла вперёд по разбитому асфальту.
Довольно быстро я отыскала место, где были похоронены мои папа и мама.
Давно тут не была. Столько лет прошло.
Могилки их неухоженные. Ужас как запущено. Я ужасная дочь.
Мне стало так стыдно и больно, что не находила времени на то, чтобы повидаться с ними раньше. Кроме меня, ведь некому за могилками смотреть, никто не навещает.
– Мамочка, папочка… – стоило увидеть их фотографии, как слезы покатились с моих глаз. – Простите, что не приходила столько лет. Мне очень стыдно перед вами.
Желая сделать хоть что-то полезное, чтобы искупить вину, но не имея абсолютно ничего подручного, я присела на корточки и, вооружившись голыми руками, взялась живенько сгребать с могил опавшую листву и острые ветки.
Надо было хоть пакеты и перчатки какие-то захватить, чтобы не порезать пальцы. Не додумалась.
На узкой однополосной дорожке, пролегавшей вдоль кладбища, через некоторое время остановилась белая иномарка. Кто-то приехал навещать родственников, которые лежат по соседству с моими родителями.
Не придав значения тому, кто вышел из иномарки, я отвернулась и продолжила активно сгребать листву, очищая надгробия и приводя их в относительно божеский вид. Как вдруг меня кто-то окликнул.
Я обернулась, вначале подумав, что это не ко мне обратились. Но рыжеволосый мужчина аккуратного телосложения, который и вылез из белой иномарки, помахал рукой и уверенно направлялся ко мне.
– Катя? Это правда ты?
В рыжеволосом мужчине ростом чуть выше меня, в спортивном костюме синего цвета и в очках, я не сразу, но всё же узнала своего старого знакомого по имени Петя. Учился он на горном факультете, в одном институте со мной. Тот самый Петя, который бегал за мной когда-то и с которым мечтает свести меня Таня.
– Петя? – я сильно, но не могла сказать, что приятно, удивилась тому, что встретила его. – Как ты тут очутился?
Петя заметно осунулся и высох. Прежде упитанный и холеный, сейчас он выглядел жилистым или больше высохшим. Низкого, по сравнению с Фархадом, роста, но выше меня, и по комплекции схожий со мной, фигура – чётко выраженный треугольник.
Очевидно, что Петя следит за собой, посещает спортзал, но очень много работает. Следы хронического недосыпания налицо, волосы, рыжие от природы, начала поражать седина.
– К деду вот приходил. – улыбчиво отвечал Петя. – Он лежит немного подальше отсюда. Ехал мимо, гляжу и думаю, кто к твоим пришел проведать? А это ты, оказывается.
Обратив внимание на то обстоятельство, что я без снаряжения, Петя воскликнул.
– Кто ж на кладбище с пустыми руками убираться ходит? Давай помогу. У меня в машине есть грабли и много чего другого…
– Неловко, правда. – ощущая себя не в своей тарелке и от его присутствия тоже, я взялась отказываться от помощи. – Я сама управлюсь.
– Конечно, не управишься. – Петя окинул взглядом место, которое предстояло убрать, и покачал головой. – Тут без мужской силы не обойтись. Вон, сколько сушняка. И дерево вот-вот упадёт. Я помогу, мне не трудно. Тем более, у меня есть всё, что нужно.
Не обращая внимания на мои неуверенные отказы, Петя быстро вернулся к белой иномарке и вытащил из багажника грабли, топор, мешки и краску.
Вручив мне перчатки и грабли, он доверил мне сгребать листья и складывать их в мешок, а сам взялся корчевать старую вишню.
Пока я и Петя делали поистине доброе дело, мы много говорили. Обо всём говорили. Я максимально подробно узнала о том, что Петя стал олигархом, живет в том же городе, что и Гаяне, имеет прибыльный бизнес и, в общем, далеко не бедствует. Не женат Петя и не был женат, всё гнался за карьерой годами. А теперь он богатый, успешный бизнесмен, и не прочь подумать о браке. Только вот достойная женщина ему не попадается, все какие-то не такие.
– Я даже подумывал мать суррогатную подыскать, но и тут не срослось. Передумал в самый последний момент. – признался Петя, охотно акцентируя на том, что ситуация с женщинами у него дюже плачевная. – Ребенка хочу, а не от кого. Уже и неважно стало, свой или чужой это будет – я приму его как своего. А у тебя сколько детей?
– Много. С мужем, если считать в общем, то четверо.
– Так ты замужем?
Петю заметно опечалил мой согласный кивок.
– По тебе и не скажешь, что ты рожавшая. Красивая, подтянутая. И ты в целом вся такая… невероятная, Катя.
Петя опустил глаза и смолк. Я же застыла с мешком в руках.
После комплимента невпопад настал неловкий момент молчания.
Не совсем уместно со стороны Пети было заговаривать о чувствах ко мне, на кладбище.
Да и вообще, после того, как он узнал, что у меня муж и четверо детей, в разы неуместно говорить о симпатиях.
Петю, похоже моё отношение к его словам тоже смутило, и он решительно сменил тему.
– Ты, наверное, в курсе, что Андрей вышел из тюрьмы.
– Какой ещё Андрей?
Я сразу догадалась, о ком говорит Петя, но предпочла перестраховаться, чтобы лишний раз не нервничать.
– Муж твой бывший. – подтвердил Петя то, что я боялась услышать. – Видел его на днях. Живой и, похоже, давно наркоманит.
Только Андрея с его травлей и местью мне не хватало бояться сейчас…
Похоже, придётся быстро искать примирения с Фархадом, чтобы быть под его защитой. Уж лучше так. Потому что с Андреем я бы совсем не хотела столкнуться где-нибудь на улице.
Андрей гораздо страшнее и непредсказуемее, нежели нынешний Фархад. Он очень обозлен на меня за то, что его упекли в тюрьму по моей, так сказать, просьбе.
Я не удивилась тому, что Андрей жив, и что Фархад его не убил оказывается, солгав мне и в этом. Но ведь я уже виделась с его матерью, своей бывшей свекровью, и та ясно дала понять, что сын её не в могиле покоится.
С одной стороны, я была рада тому, что Фархад не взял на себя ещё и этот грех, но с другой… Уж лучше бы Фархад убил Андрея, ведь от него с его выраженной психопатией и озлобленностью на всех можно ожидать всего, что угодно. Андрей представлял и представляет для меня куда большую опасность, чем кто-либо угодно другой, особенно сейчас, когда я по сути беззащитна. И меня это обстоятельство, что его выпустили из тюрьмы и что он бродит где-то здесь, в одном городе со мной, конкретно испугало.
– Я в шоке от того, что ты сказал, Петь.
Прошептала я с досадой и огляделась по сторонам, предчувствуя беду.
Создалось скверное ощущение, что за мной наблюдают со стороны, но я не вижу никого, так как он прячется за крестами.
– Спасибо, что предупредил. Буду внимательней теперь.
– Не переживай. Я в обиду тебя не дам.
Поклявшись перед могилой моей мамы, дабы вселить в меня несомненную уверенность в том, что у меня появился спаситель и защитник, Петя взвалил на плечо мешок листвы и веток, и пошёл выбрасывать.
Опустошив мешок, Петя вскоре вернулся и взял у меня грабли.