Страница 15 из 19
Я понятия не имела, как мне выбраться отсюда. Оставалось лишь ждать и надеяться, что не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. И возможно, меня оставят в живых.
Когда автомобиль наконец остановился и багажник открылся, я снова не разглядела лица похитителей – свет в миг ослепил глаза.
Тем временем меня вытащили под руки и поставили на землю. Пока один или двое наёмников держали меня, другой, стоящий сзади, снова натянул на мою голову мешок и туго затянул его на шее верёвкой.
– Пошла вперёд. – рыкнул он, от души толкнув меня в спину.
Удар поступил с такой силы, что я не удержала равновесия и рухнула на мокрую траву. Повезло, что не лицом, а боком. Но правая сторона джинсов тут же стала влажной и холодной.
– Ты что, женщина? Русских слов совсем не понимаешь?
Пока тот живодёр, из-за которого я упала, гневался на мою неуклюжесть, другие взяли меня под руки и, не давая подняться, поволокли куда-то по грязи.
Похитители затащили меня в сарай, в котором, по характерному запаху, хранилось сено, и, бросив на полу, подперли к деревянному столбу, к нему же и привязали. Затем они проверили надёжность всех узлов и так же быстро ушли.
Прислушиваясь к малейшим шорохам, доносившимся отовсюду, я вскоре убедилась, что нахожусь в сарае одна, и попыталась развязать себе руки. И у меня чудом получилось выпутаться.
Освободившись от нескольких слоёв веревки, я скинула с головы ненавистный мешок, который мешал мне видеть, что происходило вокруг, и стремглав выскочила из сарая.
На всякий случай прихватила с собой вилы, чтобы обороняться, если снаружи меня подстерегает засада.
Разумеется, меня стерегли. Напоролась на одного из похитителей прямо у входа. Тот, низкого роста молодой кавказец, уткнувшись в телефон, праздно бродил взад-вперед. Вид у него был уставший и даже немного замученный.
Его, беднягу, поездка в комфорте вымотала, видите ли. Будто бы мне в багажнике пришлось слаще, чем ему на мягком сидении…
Вскоре заметив, что я высвободилась, похититель не успел сориентироваться, чтобы в одиночку пресечь попытку бегства. Да и вообще он не ожидал, что я, в теории обязанная сидеть смирно и запуганная до смерти, на побег решусь, да еще и вооруженная.
Так кстати вспомнив из фильмов некоторые приёмы самообороны и заручившись непобедимым желанием выжить любой ценой, я повалила его на землю с нескольких ударов, которые в-основном концентрировались в область паха и шеи. Я не намеревалась убивать, нужно было просто вывести его из строя временно, и у меня получилось это.
Пока похититель ползал в грязи, корчась от боли, я наугад сообразила, куда бежать дальше, а также вычислила, где не могут находиться остальные похитители.
Те, судя по громкой брани и спорам, разместились в соседнем от сарая помещении.
Минуя их, я шустро выбралась за калитку и что есть сил побежала вниз по улице какого-то хутора или поселка.
Где находилась, я не понимала и не представляла даже. Домовладения довольно скоро закончились, пейзажи сменились на дикую местность, больше похожую на непроходимую лесную чащу.
Куда меня завезли вообще? Где такие леса могут быть?
Пробежав несколько километров по косой, всегда сворачивая с лесной тропинки, если та попадалась на пути, я заметила другой хутор и тоже без каких-либо опознавательных знаков. Хутор тот находился в низине.
В нескольких метрах от меня, плотно укутанная старушка пасла стадо коров. Чуть дальше от нее играл с прутьями мальчонка лет восьми, не больше.
Увидев в старушке единственную надежду на спасение, я подбежала к ней, упала на колени и взмолилась.
– Помогите мне, господом богом вас прошу… За мной гонятся…
Старушка, удивившись, посмотрела на меня, как на умалишенную.
– Ты шо, деточка? В этом краю никого не живёт, кроме меня и внука моего. Ты откудова прибежала?
– Не дайте мне сгинуть, прошу вас. Пожалуйста, помогите. Я заплачу столько, сколько скажете. Только помогите. Не дайте им меня найти…
Старушка не поверила, но вошла в моё положение. Окликнув мальчика по имени, она дала ему указание проводить меня до села и дать всё, что нужно.
Внук этой бабули страдал явными психическими отклонениями, налицо имелись ярко выраженные дефекты во внешности по причине фатального алкогольного синдрома, с которым рождаются дети у родителей-пьяниц. Мальчик не умел разговаривать на свой возраст, и, как я успела наблюдать по его искривлённым на одну сторону плечам и сгорбленной спине, отставал не только в умственном развитии.
Пока шли до хутора, я выпросила у мальчика телефон. Нужно было срочно дозвониться до всех, кто мог помочь. В первую очередь пришло в голову сообщить Фархаду о том, что меня намереваются продать. Он бы точно помог и всех бы раскидал.
Но в очередной раз расстроившись, что Фархад не в состоянии прийти на помощь, я набрала Таню, чтобы та выслала мне номер телефона Пети.
Петя единственный человек, к кому могла обратиться за помощью. На этих двух людях список и кончился.
Не став расспрашивать в подробностях, что со мной случилось, Таня попросила подождать и тут же сбросила вызов. Меньше чем через минуту позвонил Петя.
– Где ты??? В каком лесу??? – взволнованный он кричал в трубку.
– Я не знаю… Не у кого спросить…
Как назло, и мальчик горбатый убежал куда-то.
– Подожди, сейчас отслежу твое местоположение…
Пети не было слышно несколько минут.
Я покорно ждала, пока он намудрит всё, что угодно, лишь бы спас меня. За это время я нашла двор, куда забежал мальчик. Мальчик, явно стесняясь меня, как только я зашла в коридор, тут же выскочил на улицу.
– Ничего себе, далековато тебя занесло. Но не волнуйся, выдвигаюсь. По навигатору добираться до тебя шесть часов. Ты сможешь где-то переждать до вечера? Ты в тепле хоть? Еда есть?
– Да. Всё у меня есть. Я жду. Если можешь, пожалуйста побыстрее. Мне страшно. Меня могут поймать в любой момент.
Петя дал мне твёрдое слово, что постарается добраться до хутора в глуши как можно скорее.
Я оставила телефон лежать на обеденном столе и, умывшись в рукомойнике, присела на табурет.
Оставалось лишь ждать приезда Пети и отчаянно молиться, чтобы похитители не нашли меня раньше.
Через несколько минут мальчик вернулся, на сей раз со своей бабушкой.
Расспросив о том, страдаю ли я какими-нибудь заболеваниями и не сбежала ли из недалеко расположенной отсюда психбольницы, она поставила греться ведро с водой, плотно накормила меня обедом из трёх блюд и одолжила чистую одежду.
Свою куртку и джинсы я постирала и повесила возле угольной печки, чтобы высохла побыстрее. Пока занималась стиркой, я сообщила старушке, что скоро сюда приедет мой муж и заберет меня.
Солгала, но это была ложь во благо. Вопросы бы лишние пошли, скажи я правду, а мне совсем не хотелось разговаривать ни на какие темы в принципе. Тем более, что бабушка не скрывала того, что считала меня сумасшедшей, а и не отрицала того. Пусть считает, что я свихнулась – так даже проще, меньше спрашивают и носятся, как с ребёнком.
Всю оставшуюся половину дня после обеда, бабуля настоятельно предлагала мне вздремнуть, упорно убеждая, что никто меня не найдет, и что я в первую очередь должна думать не о погоне и о каких-то там похитителях, а о себе любимой.
Но я боялась спать, потому что за мной могли явиться в любую минуту. Дежурила возле окна, не отходя от него даже в туалет, игнорируя чувство усталости и боль в ногах от продолжительной пробежки по лесу.
После пережитого за эти сутки было слишком непросто расслабиться. Знала бы, что Фархад где-то рядом, я бы не волновалась так сильно. Но ведь Фархада нет, и теперь я совершенно одна осталась, а проблемы всё падают на меня и падают, как из рога изобилия.
Когда я попаду к Фатиме? Когда увижу детей?
Боже, как же так вышло? Как мне существовать без Фархада и его поддержки?
Ну почему я прежде не понимала, насколько его присутствие важно для моего же спокойствия?