Страница 55 из 141
В-четвертых, лечит меня персонально доктор. Ни его помощницы, которых тут называют медсестры, а лично он. Уколы ставит, «выкает», ведет себя культурно и интересует не «бо-бо» ли мне. Я уж не говорю про то, что это гора мышц, с которой я связывать ну никак не хочу.
В-последних. Здесь слишком тихо.
Но… есть и странные моменты. Например, мне разрешили поговорить с мамой. Если бы я знал ее номер, то что? В общем, этот момент меня смущает и конфликтует со всеми остальными. А еще я параноик от костей до мозга. Тут уж ничего не поделаешь. Ведь в девяносто девяти подобных случаев из ста я оказываюсь прав…
Эх, помню был такой неприятный опыт по молодости. Я тогда отравил на званом ужине три десятка влиятельных купцов страны, потому что сотни знаков говорили, что они все заамские мимикры — существа умнейшие и хитрейшие, способные принять облик как камня, так и живого существа. Одни из самых ненавистных существ для Шиилы. Вот ведь было неудобно, когда я понял, что всё это была тайная сходка влиятельных людей, которые устроили в этот день ролевую игру под названием «угадай кто».
Делаю вид, что засыпаю. На всякий случай скрежещу зубами, что-то бурчу. Не проходит и двадцати минут, как слышу голоса:
— Сколько мне вам повторять, — полушепотом говорит женский голос за стенкой. — Двух недель может не хватить. Я не знаю почему, но его разум сопротивляется. Я такое встречала очень редко. Он будто не школьник, а опытный одаренный суммой разума. Или, не знаю, старик с протертыми до дыр мозгами. Не проще его просто допросить?
— Не проще. Это слишком рискованно, — голос мужской, тяжелый, холодный. Говорит с акцентом. — Делай свое дело. И не болтай.
Слышу шаги. Заходят трое. Доктор — его походку я уже знаю, женщина — отбивает шпильками пол, и еще кто-то… Рискую, но слегка приоткрываю один глаз. Лишь секунду, но я замечаю чернокожего, как сама бездна, бритоголового человека в простой, мешковатой одежде.
Филзели? Пока буду считать, что да.
Девушка подходит ближе, а я начинаю нервничать. Поддерживать сердцебиение на уровне спящего очень непросто. Особенно, когда рядом трое мутных типов, а медицинский аппарат нагнетающе попискивает. Более того, что мне делать? И что собирается делать она?
Чувствую, как мне раскрывают глаз пальцами, я фокусирую зрачки так, чтобы они выглядели, будто я нахожусь еще в фазе быстрого сна, но из-за снотворного не могу проснуться. Это не сложно. Смотрю вдаль, вблизь, расширяю и сужаю зрачки, иногда резко дергаю ими в стороны. Будто вижу яркие полуреальные сны и могу проснуться в любой момент.
Наконец женщина отпускает мне глаз, говорит:
— Рано еще.
— Ты уверена? — сомневается доктор, и писк прибора усиливается.
Слышу, как от меня отходят. Снова рискую приоткрыть глаз. Ага, периферическим зрением вижу неразборчивые силуэты. Чернокожий переводит взгляд с прибора, на доктора, на меня. Быстро прикрываю глаз.
Гниль подземная!
— Проверь, — говорит голос.
Слышу шаги доктора. Он подходит ко мне, похоже, проверят капельницу, вздрагивает одеяло и…
… не заметить, что повязка намокшая, невозможно.
Ну вот я и попался…
Тишина. Секунда, вторая, третья…
Время останавливается. Я жду… да чего угодно.
Но продолжаю играть свою роль до конца.
— Все в порядке? — спрашивает филзели.
— Да, все в норме, — накрывает мне руку доктор.
Что… за? Он же точно все видел. Почему не сдал меня?!
— Сколько ты вколол ему?
— Три кубика. Вы же сами видели.
— Этот мальчишка необычный. Будьте внимательны.
Слышу какой-то звук. И мне он знаком. Так достают короткие клинки из ножен. Твою ж… Похоже сегодня Шиила примет меня в свои объятия. Я, конечно, посопротивляюсь, но инстинкты панически кричат, что шансы выйти победителем один из тысячи.
— Что вы делаете? — слышу доктора. — Силачам это не понравится.
Я из всех сил пытаюсь держать ровное дыхание. Если мне начнет не хватать воздуха при таком стрессе, то сердце забьется сильнее. И это сразу же меня выдаст.
Спокойно…
Глубоко…
Размеренно…
— Проверю, спит он или нет. Не тебе решать, что понравится нашим нанимателям.
— Но…
Слышу… Похоже, негр отталкивает доктора в сторону, хотя тот здоровый и перекачанный. Страшно представить какой тогда этот филзели. Рассмотреть его полностью я не рискнул.
Я уже знаю, что случится. Дышу так, как дышал в особняке Хидана. Полуобморочное состояние, когда сердце…
БОЛЬ!
Сжимаю зубы, изо всех сил стараясь не проглотить иглу.
Пи-Пи-Пи! — орет прибор и… затихает Пи… Пи… Пи…
Я не шевелюсь, чувствую, как кровь растекается под одеялом.
Слышу… Тишину.
Кожей чувствую на себе три пары глаз.
И…
Секунда…
Вторая…
Сердце бьется ровно, но иногда в панике дергается…
Третья секнуда…
Да чтоб вас. Быстрее уже. Будь, что будет.
Филзели удовлетворенно говорит:
— Зашей рану. Она неглубокая.
Твою ж… Это было близко. Несмотря на боль, я заставляю себя успокоиться.
— И как я ему это объясню?
— Твои проблемы.
Слышу недовольный голос девушки:
— Если он что-то заподозрит, все будет бесполезно. Его разум должен быть расслаблен.
— Тогда и ты будешь бесполезна, — холодно отвечает филзели. — Пошли. Придем позже. А ты придумай, откуда у него травма. Вколи обезболивающее, чтобы он не почувствовал боль сразу, как проснется.
— Слушаюсь, — тихо отвечает доктор.
Девушка и филзели уходят. Доктор какое-то время стоит, потом отходит. Слышу металлические звуки и шепот, едва различимый:
— Старайся не шуметь… — подходит ко мне.
И я не шумлю. Просто сжимаю зубы и терплю. Один шов за другим.
Но важнее боли другое.
Мне стало все понятно. Понятно больше, чем мне хотят показать.
Не знаю точно, сколько прошло времени. Мне не говорят, а боль и тошнота не дают точно сориентироваться. Прошло где-то между тремя и пятью часами. Притворяться спящим тяжело, а особенно когда все тело раскалывается. Внутримышечное обезболевающее не сильно помогало.
А потом дверь тихо открылась:
— Эй, Киба, — слышу шёпот доктора. — Я отключил камеры. Вставай, мы уходим. Сможешь идти?
Разворачиваюсь на другой бок. Доктор уже не в своем спецкостюме. Одет просто. По-походному, я бы сказал.
— А что с филзели? — спрашиваю я.
Не расспрашиваю кто он и почему. В таких ситуациях каждая секунда дорога.
— Я их занял другим. У нас есть пара минут. Ну же, быстрее, если жить хочешь. Потом все расскажу.
Ухмыляюсь и сразу морщусь от боли. Встаю, осматриваю себя:
— Мне в этом халатике идти?
— Да, быстрее…
Доктор выходит, я на трясущихся ногах за ним. Попадаю в коридор. Точнее часть больничного коридора. Ровно этот отрезок и видно, если лежать на кровати в палате. По обеим же сторонам коридор обрывается и…
Мы выходим из фальшивой декорации палаты.
Я осматриваюсь. То ли огромный заброшенный завод, то ли пустой склад с высоченными потолками. И посреди этого зала коробка, сделанная наспех из фанеры и палок. И эту коробку я должен был посчитать целой больницей.
Доктор кидает мне тапки:
— Надевай, быстрее. Ласточку не дам. У тебя и так сотрясение. Такую тошноту ты не выдержишь. Так что терпи.
Киваю. Полностью с ним согласен. И так крутит-вертит так, что хочется просто упасть и пролежать так пару месяцев.