Страница 126 из 144
— Так за что ты меня невзлюбил? — спросила принцесса, выставляя щит и кладя копьё поверх него. — Это из-за моего происхождения?
— Нет, — ответил я, раскручивая шест вокруг себя и напитывая его энергией побольше. — Я знаю лишь то, что ты первая принцесса Волыни.
— Ты не знаешь, кто моя мать? — прищурилась Романович.
— Королева… Волыни? — предположил я. — Прости, знания о высшем свете — не самая моя сильная сторона.
Что не очень-то и хорошо. Если я задумал играть в высшей лиге, то мне это пригодиться куда лучше, чем умение распознавать десятки разных тварей… Увы, но таким обычно занимаются специально обученные отделы при княжеской канцелярии и дружине, а одиночка типа меня может разве что почитать раздел сплетен в газетах.
— Допустим, — сказала Ольга. — Но если ты даже не знаешь, кто моя мать, тогда почему я тебе так неприятна? Я же вижу это. Просто скажи — почему.
Очнись, Конрад, она не та, кого ты помнишь. Она — не Кровавая Леди, и, возможно, ею никогда не станет.
Я сужу её за поступки, которые она не совершала, и за жизнь, которую не прожила.
Перекладывать грехи леди-протектора Галиции на шестнадцатилетнюю девчонку? Это просто-напросто неправильно. Они — разные, они — два разных человека, если начистоту. Эта Ольга вряд ли бы лично казнила провинившихся, та Ольга — не стала бы дружески болтать с первыми встречными дворянами из провинции. Эта девчонка не ломалась и её не ломали, ту — уже было не собрать воедино.
Наверное. Или мне так просто удобнее?
Я сужу принцессу Ольгу, но чем я лучше? Почему я всё ещё считаю себя лучше?
Если мне кого и следует судить, то в первую очередь себя.
Так что, я — неправ. Так что, я — виноват.
— Ты… похожа на одного человека, — сказал я. — Очень похожа, почти одно лицо, и это… Прости, я не хотел тебя обидеть, но каждый раз когда вижу тебя, то…
— Ты ненавидишь этого человека? — спросила Ольга.
— Да.
Это неправда.
— Нет.
Это тоже неправда.
— Я не знаю, — признался я. — Сложно сказать. Иногда мне кажется, что я виноват перед ней. Что не протянул ей руку — в последний раз, когда это ещё можно было сделать. А иногда я считаю её злом и думаю, что поступил правильно. Но проще от этого не становится.
Выговориться по сути незнакомому человеку оказалось на удивление легко — легче, чем если бы это был кто-то из близких.
И я всё-таки не сказал о том, что всё, что я ненавидел в Батори — я ненавидел и в себе.
Мы были похожи — в той, прошедшей и не случившейся жизни. Нас обоих поломало, а в тех обломках, что остались — было слишком мало человеческого. Слишком мало человечности.
Не Ольгу я ненавидел. Я ненавидел то, о чём она мне напоминала.
Семья заставляла вспоминать меня только хорошее — то время, куда я хотел и рад был вернуться. А Романович оказалась той неприятной ниточкой, что вела в будущее, где не было ни единой капли надежды.
— Ты можешь это исправить?
— Нет. Она умерла.
— Мне жаль.
Странно, но ей кажется действительно было жаль незнакомого ей человека…
Судьба умеет шутить, верно?
— Ваше высочество, я вёл себя неподобающе и оскорбительно, — сказал я. — Возможно ликак-то заслужить ваше прощение?
— Да, это возможно, — Ольга улыбнулась. — Победи меня.
Проще сказать, чем сделать… Ну да ладно. Пора бы уже прекратить маяться дурью, и, например, не ссориться на пустом месте с целой княжной. Лучше иметь Ольгу Романович своим другом или союзником, чем врагом, а то врагов я и так наживаю неплохо. Но если с теми же новгородцами мне водиться не хочется совершенно, то принцесса пока что не сделала вообще ничего, чтобы заслужить мою неприязнь.
— Договорились, — усмехнулся я и рванул вперёд.
Встретила она меня довольно предсказуемо — прямым выпадом копья. Предсказуемо, но всё равно вполне эффективно.
Отбил его в сторону и нанёс противоположным концом шеста удар, целясь в голову — Ольга закрылась щитом.
И я тут же ударил по нему ногой с разворота. Да так, что девушку аж отбросило назад.
Бросок вперёд, Ольга восстановила равновесие и рубанула копьём. Я заблокировал удар вскинутым горизонтально шестом…
Который тут же развалился на две части в моих руках — я специально ослабил середину и чуть довернулся вбок.
Не ожидавшая этого принцесса провалилась вперёд, вложив слишком много силы в удар. Сблизился и ударил плечом в щит, снова отбрасывая принцессу назад, и пуская в ход оба обломка шеста.
Обрушил на неё град рубящих ударов, не давая ни мгновения на передышку и заставляя отступать. Длинное «дори» оказалось предсказуемо малополезным в ближнем бою, но Ольга умудрялась им защищать правую сторону, а удары слева — безыскусно принимать на щит…
А затем она неожиданно оставила «аспис» висеть в воздухе, присела и попыталась подсечь мне ноги. Я отскочил… и едва успел прогнуться назад, когда воздух передо мной рассекло радужное лезвие.
Ольга без особых усилий на лету трансформировала заклинание из формы копья в более короткую форму меча.
Она магический мечник? Для рядового, пусть даже и хорошо обученного мага её возраста, её навыки почти идеальны. Для Винтеров рукопашный бой и фехтование были просто одним из способов держать себя в надлежащей форме, а вот Ольга явно делает упор на магию ближнего боя. Хотя, для наследницы не самого бедного княжества — самое то. Эффективность — здесь дело десятое, принцессе на поле боя не выходить же, зато престижно. Потому как требует не только долгих напряжённых тренировок, но и много Праха на обучение. Обычный боевой маг может поправить запас энергии банально сделав несколько выстрелов, а вот магическому мечнику надо усиливать внутренние резервы. Хотя, амулетами с кристаллическим Прахом Ольга наверняка не пренебрегла…
Девушка сделала рывок вперёд, выставив щит. Удар мощный — таким человека можно снести запросто. Да что человека — и стену проломить несложно.