Страница 5 из 17
А куртка и впрямь оказалась тёплой и не промокала. Накинув капюшон, я бодро прошагал от остановки и нырнул в здание железнодорожного вокзала. Глянув на большие светящиеся красными цифрами часы, я подошёл к пригородным кассам. Окинул взглядом немногочисленных с утра пассажиров. Сашки ещё не было. Немного постояв возле колонны, я прошёл к полупустым диванчикам, расставленным вдоль стен. В здании вокзала было непривычно тихо. Народ в большинстве дремал, укрывшись под крышей от порядком надоевшего дождя. Изредка редкий гул голосов нарушал громкоговоритель, объявлявший о прибытии или следовании транзитом очередного поезда.
– Скучаешь? – рядом, громыхнув чем-то металлическим, приземлился здоровенный Сашкин рюкзак.
Наверное, я на минуту задремал, поддавшись общему настрою, потому что прозевал появление друга.
– Билеты не брал? – Сашка откинул с головы капюшон и расстегнул молнию на куртке.
– Нет, думал тебя дождаться. Я же толком и не знаю, до какой станции нам ехать.
– До Глубокой. Ладно, сиди, времени ещё вагон, за поклажей смотри, а я пойду до кассы, – Сашка зашагал к светящемуся окошечку, возле которого стояла женщина лет пятидесяти.
Электричка пришла вовремя. Вагон был практически пустой, кроме нас всего шесть пассажиров. Дед с бабкой, наверное, на дачу ехали, вывозить урожай. У обоих по спинам распластались плоские изрядно потёртые рюкзаки. Два студента вначале негромко обсуждали ноги какой-то Маринки. Потом подсчитывали шансы неизвестного Игоря стать её бойфрендом. Женщина, которую я заметил у кассы, тоже села в этот вагон. Она заняла место сразу возле тамбура на коротеньком диванчике. В противоположном конце вагона сидел мужик средних лет в офицерской плащ-палатке. Если и военный, то бывший, потому что на голове у него была обычная гражданская шляпа с обвисшими полями. Мы разместились в середине вагона возле окна, поставив рядом рюкзаки. Вагон дёрнулся и за мокрым от дождя стеклом поплыли, постепенно ускоряясь, какие-то постройки железнодорожников. Когда за окном закончились городские окраины, смотреть стало совсем не на что. Однообразный пейзаж из мокрых с повисшими жёлтыми и красными листьями деревьев, навевал тоску. Изредка он прерывался полями с пожухлой травой и вконец раскисшими грунтовыми дорогами. Я не заметил, как задремал.
– Просыпайся Антоха, – услышал я голос Сашки и почувствовал, что меня слегка трясут за плечо, – следующая наша. Что, опять ночь тяжёлая была?
– Да как всегда, – я потянулся, открывая глаза, – с вечера вроде нормально заснул, а посреди ночи проснулся и хоть глаз коли. Это что, я два часа проспал?
– Даже поболе, – Сашка поднялся и закинул за спину свой неподъёмный рюкзак, – пошли в тамбур, электричка уже тормозить начинает.
Мы только вышли на пустую, мокрую платформу, и электропоезд тут же тронулся, набирая скорость. Больше здесь никто не выходил. В вагоне, когда я его окинул мутным спросонок взглядом, мы с Сашкой уже вдвоём оставались. Следующая остановка у пригородного поезда конечная. Была бы погода нормальная, может с нами грибники или ягодники какие-нибудь ехали, или туристы экстремалы. Садоводств, насколько я знаю, в этом районе нет, да и дорог нормальных тоже. Мы зашлёпали по раскисшей от дождя просеке в сторону недалёких гор. Я уже сто лет не был в лесу. В другое время непременно был бы рад подобной прогулке, но моросящий, холодный дождь настроение совсем не поднимал. Хорошей прогулке уж точно не способствовал. На подошвы ботинок и без того толстые, налипла жёлтая глина изрядно прибавив им веса. Казалось что рюкзак, с каждой пройденной сотней метров, тоже ощутимо прибавляет в весе. Единственное что продолжало радовать, так это новая куртка. Вода скатывалась по ней не оставляя никаких следов, телу было тепло и комфортно. Со временем стало даже жарковато, пришлось расстегнуться.
Сашка шёл первым, спокойно переставляя облепленные глиной ботинки. Горы были уже совсем близко. Просека давно свернула куда-то вправо. Теперь мы шли по узенькой тропке, петлявшей между мокрых деревьев. Вскоре лес закончился. Тропа, ещё круче стала забирать вверх, став едва заметной на каменной осыпи. Я упорно лез вверх, стараясь не отставать от напарника. С увеличением угла подъёма, мне стало ещё жарче. Пот струился по лицу и по спине. Я откинул капюшон, оставшись в вязаной шапочке, и ещё ниже опустил собачку на куртке.
– Немного осталось, – чуть обернувшись, выдохнул Сашка, – терпи. Зайдём в пещеру передохнём. Там хоть сухо, нет этой нудной мороси. Можно и перекусить слегка. Ты как проголодался?
– Да не особо, но чайку бы пропустил кружечку.
– Вот и я о том же, – Сашка вновь зашагал вверх по тропе, – ещё максимум минут двадцать, двадцать пять ходу. Здесь на камнях хоть этой глины липучей нет.
Вскоре и еле заметная на камнях тропа тоже осталась в стороне. Теперь Сашка шёл прямо по каменной осыпи, забираясь всё выше и выше. На неприметную узкую расщелину я не обратил никакого внимания, но Сашка полез прямо вглубь, с трудом протискивая свой рюкзак между каменными стенами. Через несколько шагов стало настолько узко, что нам пришлось снять свои рюкзаки. Мы протискивались боком, волоча их за лямки следом за собой. Непосредственно возле входа в пещеру, щель в скале заметно расширилась. Сашка достал из своего рюкзака две каски с закреплёнными на них фонарями и одну протянул мне.
– Надевай и сразу фонарь включай. Дальше уже в темноте пойдём. Я думаю, когда до колодца дойдём там и привал сделаем, это не так далеко. Здесь узко, сыро и камнями всё завалено. Не посидишь толком и ноги негде вытянуть. Кстати, насчёт ног. Смотри внимательно, куда их ставишь, запросто между камнями подвернуть можно.
Он вновь закинул звякнувший металлом рюкзак на спину и полез в тёмный провал. Я включил фонарь, надел каску и, отрегулировав ремешок по подбородку, осторожно шагнул за ним. Пол пещеры и впрямь был густо завален каменными обломками различной величины и с ощутимым уклоном шёл вниз. Сашка ловко шагал по самым крупным из них, понемногу удаляясь от входа. Наклонив голову и подсвечивая себе лучом фонаря, я поспешил за ним. Вначале я придерживался руками за стены, но вскоре правая стена начала удаляться и я уже не мог до неё дотянуться. Пещера всё больше расширялась. Вот и левая рука уже не могла дотянуться до опоры. Камни под ногами сменились вначале мелким щебнем, а затем гладкой пыльной поверхностью. Необходимость смотреть вниз, чтобы сделать очередной шаг исчезла. Я поднял голову и понял, что мы вышли в зал, про который говорил Сашка. Луч фонаря не достигал противоположной стены, но хорошо освещал колодец, ограниченный каменными плитами. Ближние стены подземного зала, как и сферический, потолок, были не естественно гладкими. Не бывает таких природных образований. Пол, покрытый толстым слоем пыли, тоже, похоже, был тщательно обработан неизвестными строителями.
– Ну вот, теперь можно спокойно перекусить, – сказал Сашка, скидывая свой огромный рюкзак, – а после уже начнём спуск.
После банки каши с мясом, разогретой на портативной плитке, настроение заметно поползло вверх. Я заглянул в колодец, но, естественно ничего разглядеть не сумел. Сашка достал пару приличных мотков специального шнура, небольшую, но тяжёлую лебёдку. Следом, из безразмерного рюкзака, появились металлические анкера с петлями на конце и специальный бур. С трудом просверлив в каменном полу два отверстия, он завернул в них анкера. К одному он тщательно привязал конец длинного шнура и сильно, от души дёрнул. Удовлетворённо хмыкнув, подошёл к краю колодца и сбросил моток шнура вниз. Ко второму анкеру, при помощи короткой стропы, закрепил лебёдку, или точнее спусковое устройство как назвал его Сашка. Через него пропустил второй шнур и привязал к нему обвязку. Я, было, вызвался ему помочь, но он вежливо сказал, что всё сделает сам, так как я вряд ли умею вязать специальные узлы.
– Ну вот, – помудрив с лебёдкой и ещё раз проверив все узлы, сказал Сашка, – всё готово. Одевай обвязку Антоха, я тебя спущу. Тебе придётся первому лезть, ты ведь самостоятельно на спусковом устройстве не съедешь. А учиться здесь и сейчас вряд ли стоит. Я следом за тобой махом спущусь, мне это не в новинку. Не меньжуйся. Шнур полипропиленовый, плетёный, шестнадцать прядей. Тонну запросто выдержит, а в тебе больше сотни кило, точно не будет.