Страница 10 из 17
Шансы наши действительно катастрофически падали. Первые две твари медленно, тщательно нюхая воздух, двинулись к нам. Сразу за ними показались ещё три, а следом ещё. Не меньше десяти особей вошли в помещение и остановились от нас метрах в пяти. За ними в коридоре просматривались другие шевелящиеся спины. Животное, которое мы увидели первым, сместилось к стене, её место тут же было занято другим зверем. Долго тянуть они не стали. Атаковали нас сразу трое, две кинулись на Сашку, а одна на меня. Я встретил её мощным ударом своей металлической биты. С противным писком она отлетела в сторону и поползла к шкафам. Краем глаза я заметил, что Сашка воткнул нож в горло повисшему у него на руке зверю. Другой уже отползал в сторону, оставляя за собой влажную красную полосу. Следующие четыре твари поделили нас поровну. Мне чудом удалось увернуться от мощного прыжка одной, при этом обрушив свою дубину на голову второго зверя. Приглушённый хлопок и мозги из разбитого черепа раскинулись по полу. Дальше я метался как в ускоренном кино. Фонарь выпал из руки от сильного толчка в спину. Неимоверным усилием я устоял на ногах и даже скинул тварь, пытавшуюся вцепиться мне в шею. Мне повезло, что фонарь выпав, упал достаточно удачно испуская свет в сторону атакующих тварей.
Я размахивал своей липкой от крови дубиной как мельницей, круша головы, спины, лапы, в общем, всё что под неё попадало. Я непрерывно пятился к бассейну, стараясь не допустить атаки сзади. Сашка рубился уже где-то с другой стороны водопада. В помещении становилось всё темнее, луч моего фонаря перекрывали тела поверженных тварей. Сил уже не оставалось, перекушенная левая рука висела плетью. Кровь сочилась по обеим погрызенным ногам, заполняя ботинки. Правая нога почти не слушалась, наверное, повреждены сухожилия. Шея горела, задница прокушена, спина и грудь исполосована когтями, кожа на левой щеке висела лоскутом. Похоже всё, конец приключению. Я почувствовал, что пятки во что-то упёрлись, скосил глаза, ограждение бассейна. Напряг последние силы, и превозмогая боль, залез на каменный парапет. Ширина его была не меньше полуметра, стоять было вполне удобно. Твари теперь находились на метр ниже меня.
Конечно, они тоже устали. Свежих бойцов в стае больше не осталось. Пол был обильно залит кровью и покрыт телами мёртвых и раненых животных. Передо мной стояли изрядно побитые и уставшие звери, но перевес по-прежнему был на их стороне. Полукольцо тёмных спин медленно сжималось вокруг меня. Разгорячённые запахом и вкусом крови они не собирались отступать. Им нужно обязательно убить вторгшихся в их владение чужаков. А потом будет настоящий пир. Можно досыта наесться их нежным и мягким мясом, ведь у них такая вкусная, горячая кровь. Тела погибших товарищей тоже не пропадут. При экономном подходе оставшейся стае и детёнышам надолго хватит пищи. Можно ни о чём не беспокоиться, только есть, и зализывать раны. Теснимые товарищами хищники всё ближе подходили к парапету бассейна. Постепенно к ним присоединялись звери с другой стороны, водопада, с обильно измазанными в крови мордами. Неужели Сашка погиб?
Я не мог слышать звуков боя, всё заглушал шум падающей с высоты воды. Я не слышал ни криков друга, ни визга и рычания тварей. Впрочем, атакующих меня зверей, я тоже не слышал, от этого становилось ещё страшнее. Казалось, твари атакуют молча, с маниакальным упорством. Молча падают, убитые и покалеченные. Им на смену приходят другие и конца этому безумию не видно. Я даже собственного крика не слышал, в ушах стоял непрерывный шум одной тональности. Сейчас я уже не мог сказать с гарантией, что это за звук. Шум падающей воды, или шум собственной, закипевшей от усталости и избытка адреналина крови в голове. Сашка, Сашка… Прощай, однокашник… Скоро увидимся в новой реальности, если конечно она существует. Я не сомневался, что твари победят, уж больно много их ещё оставалось против моей еле живой тушки. Только природное упрямство и воспитание не позволяли мне смириться с уготованной мне участью. Я буду бить их, пока они не отгрызут мне правую руку, вместе с дубинкой, а потом вцеплюсь зубами в горло ближней твари.
Прыжок хищника я уловил боковым зрением и попытался увернуться. Правая нога предательски подогнулась. Тело повело вправо и вниз, это сбило атаку зверя. Нацеленные на моё горло, и уже раскрытые челюсти клацнули где-то выше меня. Передние лапы с кривыми когтями, тоже не нашли опоры, а вот задние натолкнулись на мою согнутую спину. Если бы летящая тварь не задела меня лапами, я упал бы на парапет. А может и мимо, вниз, на столпившихся в ожидании зверей, раскрывших, в предвкушении свежего мяса, свои огромные пасти. Удар был не сильный, скользящий. Но, стоящему на одной ноге, а точнее падающему с этой неустойчивой опоры телу, этого оказалось достаточно. Короткий полет, и я почувствовал, как моё израненное тело погружается в ледяную воду. Меня мгновенно подхватила воронка водоворота. Не в силах сопротивляться течению я всё же сумел вынырнуть, сделал глоток воздуха, и тут же был, утянут в сердце воронки.
Дальнейшее помню смутно, отдельными фрагментами. Я лечу вместе с водяным потоком куда-то вниз. Воздух в лёгких заканчивается. Не в силах сопротивляться нарастающему жжению в лёгких я открываю рот. Вместо желанного воздуха в лёгкие попадает ледяная вода. Дальше провал, сознание отключилось. Резкая боль в искалеченной правой ноге выдёргивает меня в реальность. Падение прекратилось, мои ноги сильно ударились обо что-то твёрдое. Вокруг по-прежнему ледяная вода. Машинально, на инстинктах, из последних сил, отталкиваюсь от этой поверхности левой ногой и устремляюсь вверх. Воздуха в лёгких нет, сознание ускользает. Сквозь окутывающий мозг кровавый туман, я внезапно чувствую, что моя голова вырывается из воды.
Лихорадочный вдох, ещё один… Кашель раздирает тело. Вода, попавшая в лёгкие, вылетает фонтаном. Ничего не соображая, я машу руками, точнее правой, левая по-прежнему не слушается. Пытаюсь грести, дрыгаю здоровой ногой. Тьма полная, ничего не видно. Моя рука натыкается на какое-то препятствие. Резкая боль пронзает тело, помогая вернуть упорно ускользающее сознание. Пальцы намертво вцепились в мокрые холодные прутья. Немного отдышавшись, я ощупываю препятствие, напоминает решётку. Собрав силы и наплевав на боль в израненном теле, хватаюсь за верхние прутья и пытаюсь вылезти. Пальцы соскальзывают. Обдирая кожу, лечу назад в воду, но вновь упорно лезу вверх, помогая здоровой ногой. Рука не находит опоры, решётка закончилась. Я переваливаюсь через край и не в силах удержаться лечу вниз. Короткий полёт, удар и вспышка боли во всём теле. Всё, я окончательно теряю связь с реальностью, проваливаясь в спасительную пустоту.
Глава 3
Сознание возвращается очень медленно. Оно балансирует на очень тонкой и острой грани, разделяющей мир живых и вечное забвенье. Вначале приходит боль, да такая, что чуть-чуть проявившееся сознание, начинает колебаться ещё сильнее. Стоит ли возвращаться в это искалеченное тело? Болит абсолютно всё. Непосредственно тело, руки, ноги, голова. С трудом вспоминаю, кто я и что здесь делаю. Где Сашка? Где твари? По-прежнему, шум воды врывается в уши и глушит все звуки. Осторожно ощупываю поверхность, на которой лежу. Гладко и мокро. Одежда тоже вся мокрая. Меня начинает трясти, тело колотит как в лихорадке. Рука натыкается на что-то возвышающееся над полом. Цепляюсь пальцами, превозмогая боль в руке, подтягиваю израненное тело и сажусь. Спина находит какую-то опору. Это решётка, на ощупь металлическая, гладкая и мокрая. Морщусь от боли. Даже сидеть больно, пятая точка хорошо покусана.
За спиной шумит падающая вода. Холодные брызги долетают до меня, орошая голову и не давая ей отключиться. Боль понемногу отступает, притаившись где-то внутри. Медленно поворачиваю голову слева направо. Напрягая глаза, пытаюсь хоть что-то разглядеть. С удивлением, в одном месте, в абсолютной темноте обнаруживаю очень слабое, едва различимое пятно света. Настолько слабое, что можно принять его за обман зрения. Я попробовал включить свой фонарь на каске, но, безрезультатно. Аккумулятор сел окончательно и бесповоротно. А купание в ледяной воде вряд ли могло вдохнуть в него жизнь. Ручной фонарь я потерял ещё там, где мы сражались с тварями. Теперь у меня не осталось ни одного источника света. Да что свет, у меня вообще ничего не осталось, кроме мокрой изодранной одежды, которая на мне. Даже дубинку свою металлическую выронил при падении.