Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 34

– Как обычно. – Мгновение он изучал меня взглядом, потом поднялся из кресла. – Соберу людей и пойдем позаботимся о Жаждущих.

– Я отправлюсь с вами, – сказал Кастил, и я удивленно глянула на него. Он поймал мой взгляд прежде, чем я отвернулась, и объяснил: – Нельзя чтобы они лежали там и гнили. Они когда-то были смертными. Мы сожжем их.

Так же поступали и в Масадонии каждый раз, когда Жаждущие нападали на Вал, но меня поразило то, что он вызвался идти в лес. Я бы ожидала такое от Хоука, но не от принца. И там так холодно. Однако холод ему, похоже, нисколько не досаждает.

Я прикусила губу, чтобы удержаться от вопроса, но это не помогло. Любопытство всегда одерживало надо мной верх.

– Холод на тебя не действует?

– У меня толстая кожа, – ответил он, и я нахмурилась, не понимая, серьезно ли он говорит. – И крепкий череп.

– А вот в этом я была уверена.

– Я бы попросил тебя воздержаться от новых попыток бегства сегодня ночью. Прими ванну и отдыхай, – сказал Кастил, и я заскрипела зубами. – Но если захочешь проверить, сколько холода может выдержать твое тело, – просто знай, что за дверью будет стоять на страже Делано.

Бедный Делано. Когда он охранял меня в прошлый раз, ему пришлось очень нелегко – и мне тоже.

Кастил подошел к двери вместе с Киераном и, выходя, добавил:

– Веди себя хорошо, принцесса.

Я повернула к нему голову, на языке вертелись тысячи резких ответов, но он уже закрывал дверь. Я грязно выругалась; тут же щелкнул замок, и я услышала смех Кастила.

Хотелось подскочить к двери и пнуть ее ногой, но я сдержалась: это ничем бы не помогло, разве что я ушибла бы замершие пальцы ног. Отошла от огня, сняла ножны с бедра и положила у камина сушиться. Нож оставила на маленьком деревянном столике возле кровати и быстро сняла почти заледеневшую одежду. Бросив ее валяться кучей у камина, я поспешила в ванную. Масляные лампы бросали мягкий свет на ванну и кувшины, наполненные свежей водой. Опустив пальцы в воду, я с облегчением обнаружила, что она еще теплая.

Наверное, все же стоит сказать Киерану спасибо за предусмотрительность.

Но он тоже из числа тех, кто держит меня в плену, поэтому не следует быть чересчур благодарной. Так что говорить ему спасибо не буду.

Досадуя на саму себя, я шагнула в ванну и погрузилась в теплую воду. Замерзшую кожу и поцарапанные колени защипало, и я поморщилась. Когда я осознала реальность, у меня в животе словно опустились свинцовые шары. Ни Кастила, ни Киерана и близко не было возле моей комнаты, когда я убежала, но они все равно обнаружили мое отсутствие. Может, я слишком затянула с побегом и кто-то из них уже шел в комнату.

Уложив косу на плече, я взяла пахнущее сиренью мыло и принялась энергично тереть кожу. Если бы я ушла раньше, это не имело бы никакого значения. Они все равно нашли бы меня, живую или же… разорванную на куски Жаждущими.

Мой побег был глупым и плохо продуманным, его породила потребность найти брата и… да, паника. Не от того, что сделал Кастил в пиршественном зале, а из-за душераздирающего ощущения беспомощности и…

Я позволила мылу выскользнуть из пальцев и поднесла ладонь к укусу на шее. Внизу живота возникло ноющее ощущение. Вот. Вот что стало основной причиной побега.

Я открыла глаза и выловила из воды мыло. В комнате царила тишина. Я полностью осознала ситуацию. Сбежать будет практически невозможно, даже с форой по времени, с припасами и кровокамнем и в более подходящую погоду.

Киеран меня выследит.

Кастил за мной придет.

Я со вздохом прислонилась спиной к ванне и сидела, пока не осталось и воспоминания о том, какая я была замерзшая. Наконец я выбралась из воды и вытерлась. Достав из сумки ночную рубашку, с облегчением обнаружила, что она сухая. Надев ее, я залезла в постель и стала медленно расплетать косу. Волосы были влажными только на концах. Я свернулась калачиком на боку лицом к двери.

Под теплыми одеялами я начала засыпать, несмотря на беспокойные мысли. Прошло не больше часа, когда меня вырвал из дремоты глубокий смех снаружи комнаты.

Кастил.

Он здесь, за дверью. Зачем? Мысли сразу потекли в нескольких направлениях. В одном из них вспыхнул образ, как мы сплелись…





Я соскочила с кровати, словно она загорелась, и схватила нож.

Он пришел не за тем, чтобы убедиться, что я здесь, ведь снаружи стоит Делано. Так почему он явился сюда, а не пошел в свою комнату? Он ведь наверняка устал после всех событий этой ночи.

Мое сердце бешено забилось.

У него же должна быть собственная спальня, верно? Я огляделась с колотящимся сердцем. А ведь это и есть его спальня.

Я обернулась на звук открываемого замка.

Дверь распахнулась, впустив порыв холодного влажного воздуха, от которого заколебалось пламя в камине. И Кастил…

Он вошел так, словно имеет полное право здесь находиться. Увидев меня и то, что у меня в руках, помедлил и тяжело вздохнул. Закрывая за собой дверь, он предусмотрительно не сводил с меня глаз.

– Поппи, – начал он. – Как ты знаешь, день и ночь были долгими. Хотя я рад, что тебе не удалось ускользнуть от Делано, и ты восхитительна в этом платье, с этим крошечным ножиком…

Я метнула нож, целясь в голову, как он мне говорил.

Кастил шагнул в сторону и поймал оружие прямо в полете. Я знаю, как он быстр, но все равно меня это поразило. У меня перехватило дыхание, хотя раздражающий внутренний голос нашептывал, что я прекрасно понимала, как легко он увернется от ножа.

Он прошипел сквозь зубы ругательство, сжимая лезвие. Между пальцев потекла кровь, и он уставился на свою руку, но я не ощутила ни капли вины. Ну, может, чуть-чуть угрызений совести – размером с крохотную мошку. Сейчас он не сделал ничего такого, чтобы швырять ему нож в лицо, но, уверена, он более чем заслужит это через пару минут.

Кастил медленно разжал пальцы и выронил нож. Перепачканное кровью лезвие клацнуло по деревянному полу.

– Ты сегодня за ночь второй раз пускаешь кровь. – Он окинул меня взглядом. Минуло напряженное мгновение, и он поднял темную бровь. – Ты такая невероятно неистовая.

– Только рядом с тобой, – бросила я.

Его губы изогнулись в усмешке, на правой щеке возникла ямочка.

– А вот это вообще неправда. – Он прошел в ванную комнату и вымыл руку в ванне. – Но знаешь, что правда?

У меня заныла челюсть от того, как крепко я стиснула зубы, чтобы удержаться от вопроса. Может, если я не буду обращать на него внимание, он уйдет. Это весьма маловероятно, но надежда умирает последней.

Кастил ждал, оглядываясь на меня через плечо.

Во мне вспыхнуло раздражение.

– Что? – бросила я. – Что правда?

Он улыбнулся, на сей раз настоящей улыбкой. Появились обе ямочки, но не только они. Ему больше не нужно скрывать, кто он, и улыбаться плотно сжатыми губами, поэтому показались кончики клыков. У меня перехватило дыхание. Не знаю, из-за ямочек или из-за клыков. Или из-за искренней теплоты улыбки – а я повидала достаточно его улыбок, чтобы знать, которая из них настоящая. Полуулыбка говорила, что он забавляется. Хищная улыбка напоминала большого кота, чья добыча совершила глупую ошибку. Холодный изгиб губ никогда не затрагивал выражение глаз. Оскал, полный едва сдерживаемой жестокости, обещал кровопролитие. Не всегда такие улыбки были адресованы мне, даже когда сегодня мы дрались в лесу. Но мне довелось увидеть их все.

Однако сейчас на его лице появилось выражение, которое смягчало его точеные черты и превращало глаза из холодного янтаря в теплый мед. И для меня это самая опасная из всех его улыбок. Он не рассердился на то, что я бросила в него нож и порезала до крови, но все равно зазвенели предупреждающие колокольчики. Такие улыбки умоляют забыть реальность, всю ложь и всю пролитую им кровь.

И заставляют думать о нем как о Хоуке.

Его улыбка задела мое глупое сердце, и это ощущение опустилось ниже, закручиваясь спиралью.

Кастил повернулся ко мне и раскрыл ладонь. На ней не было ни крови, ни раны, лишь бледно-розовая полоса.