Страница 8 из 19
— Ну теоретически мы можем послать авиаразведку в сторону Брянска, — наконец прервал молчания начштаба. — Но если Гудериан повернул… Михаил Петрович, это же катастрофа! У 21-й армии 9 танков, не больше сотни пушек… Она ослаблена и растянута!
— Танковые корпуса немцев пройдут через 21-ю как раскаленный нож через масло, — мрачно произнес Кирпонос, взял карту. — Даже не заметят. И остановить их негде. Одни поля.
— Ну теоретически есть где, — не согласился Тупиков. — Мосты через Десну и вот через эти небольшие речки, — карандаш начштаба ткнулся в несколько мест карты. — Можем перекинуть еще три стрелковые дивизии на Чернигов и Конотоп. Последний так и вовсе успеем укрепить и зарыться в городе.
— Гудериан легко обойдет его и отрежет эти дивизии.
— Тогда надо усилить танками. Чтобы они делали из города вылазки, били коммуникации.
Военачальники склонились над картой, начали спорить, а я тихонько вышел из кабинета. Буквально стек на стул. Неужели сработало и мне поверили?
— Ну что там? — Масюк буквально лучился любопытством.
— Жопа, там Аркадий. Огромная такая, бугристая.
Долго сидеть мне не дали. Да и Масюку тоже. Сначала адъютанта заставили дернуть начальников разведки фронта и 21-й армии. Потом прибежал обеспокоенный Чхиквадзе, зыркнул на меня подозрительно.
И уже через пять минут — добро пожаловать обратно в кабинет комфронта.
— Я вот хочу понять, — особист крутил мой рапорт так и сяк, чуть ли не на зуб его пробовал. — Почему фон Брок решил тебе, Петр, вдруг признаться?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне кажется он уже, так сказать, «смотрел в вечность». А в такой момент люди многие свои тайны готовы раскрыть.
— Поэтично, поэтично, — кивнул Чхиквадзе. — А ну-ка, расскажи еще раз. Этот фон-барон точно доверенное лицо Гудериана?
— Главный снабженец, — я поднял глаза, как бы вспоминая. — Я так понимаю, фон Брок ехал к Клейсту договориться "на берегу", чтобы в ходе наступления не драться за поставки топлива. Чтобы без подковерных игр.
Военачальники переглянулись, опять схватили карту.
— Надо усилить наблюдение за Кременчугским плацдармом, — Тупиков стал себе что-то записывать. — У Клейста самые боеспособные танки во всей немецкой армии. Никаких чешских трофеев, почти одни троечки и четверки.
Кирпонос начал что-то уточнять у начштаба, в кабинет повалили полковники из разведки, меня попросили вон.