Страница 52 из 98
Удивительно, но город, расположенный на самом краю света, на Северных островах, контролировал торговлю по всему материку. Никто не мог объяснить такое положение дел, но отовсюду, со всех концов мира сюда везли богатейшие товары, сюда стремились молодые люди, жаждущие славы и денег - а в ответ окрестные земли получали лишь клочки бумаг с именами владельцев тех или иных богатств и грамоты, в которых подтверждались торговые договора с другими державами.
Бросс Клаган не обладал ни плодородной землей, ни особенным знанием, ни богатыми рудниками для производства оружия и украшений, - ничем, что обычно ценится в торговле - однако оставался самым важным посредником в любых торговых делах и вел торговлю со всем светом. Некоторые, кто задумывался об этом, полагали, что тут не обошлось без магии. Но большинство просто стремились туда, увеличивая своим талантом богатство и без того богатой страны.
Единственное занятие, которое не любили жители городов Бросс Клагана - это войны. Как правило, при необходимости взяться за оружие они рассчитывали на дружины ильвов, чьи леса отделяли их от врагов. Чтобы добраться до столиц, надо было сначала прорвать оборону ильвийских магов и стрелков, а это было под силу не всем. И под этой приграничной охраной внутренность страны продолжала процветать.
Кроме ополчения ильвов, существовали и регулярные войска, но их было немного, и все они состояли из наемников, часто тоже собранных со всего света (хотя по большей части, разумеется, из сьорлингов, как самых воинственных обитателей земли).
И главной силой купеческой державы оставался, конечно, флот. Корабли связывали столицу Бросс Клагана с ее материковыми владениями, а также плавали по всему свету, развозя товары от одних земель к другим и получая за это свою заслуженную долю.
Богатства Бросс Клагана, привозимые им со всего света, не лежали в сундуках татагов. Постоянно в городах возводились храмы и дворцы, призванные показать величие их державы и привлечь новых покупателей - и новых слуг.
Оказавшись во главе этой богатой державы, дан Тэй сразу ощутил разницу между положением правителя в том же Тармате - и в Бросс Клагане. В Тармате, в Дивиане, в других государствах, где у власти стояли канхарты, правитель мог неверным своим решением привести к восстанию, к бунту и даже к развалу государства - но по крайней мере, все его приказы исполнялись, хотя в начале могли идти долгие обсуждения в совете канхартов. Здесь же, если он отдавал приказ, который не нравился совету татагов, те просто не замечали его. Конечно, развлечений тут было неизмеримо больше, чем в каменистом Тармате, и посуда была золотой, и дома красивее и удобнее, но свободы явно было меньше. Причем не в том смысле, что ему что-то не давали делать, наоборот, делать ему позволяли все - просто порой казалось, что все его действия обращены в пустоту. На него иногда вообще не обращали внимания.
Поначалу его это злило. Он отдал приказ прекратить войну с Дивианой и начать помогать Дир-Амиру, и на некоторое время это сработало. Но потом оказалось, что у совета (а здесь на каждый государственный вопрос существовал отдельный совет), занимающегося вопросами войны, другое мнение на этот счет, поскольку то, что Дивиана владеет и Долгим Кряжем, и Западным Великолесьем, сильно мешало беспошлинным движениям караванов Бросс Клагана в Сиярень и в Ильв-Ран, и война возобновилась. Причем дану Тэю представили уже готовый приказ на подпись и дали понять, что, если он откажется его подписывать, они найдут другого канхарта, готового возглавить Бросс Клаган.
Но постепенно он понял, что это очень удобно. В том же Тармате он мог за неверное решение заплатить жизнью или по меньшей мере свободой, здесь же, если его решение не устраивало исполнителей, его просто не исполняли. То есть, ответственности на нем не было никакой! И при этом - возможность богатой жизни, множество слуг, огромные охотничьи угодья, толпы поклонниц, готовых следовать за ним по пятам, а главное - полное отсутствие надоедливых жрецов и магов с их вечными поучениями о том, что можно делать, а что нельзя.
Дан Тэй, конечно, уже вышел из того возраста, когда удовольствия составляют главную ценность жизни, но оказалось, что в него очень легко вернуться. Особенно если, по большому счету, других важных занятий тут не остается и вопросы объявления войны и заключения мира по значимости стоят где-то между обсуждениями вечернего приема гостей и подписанием указа о взымании налогов с заморских судов в соответствии с числом весел на них.
И главное, никто не мешал ему самому участвовать в торговле и понемногу растить личное состояние. А вот за золото в Бросс Клагане можно было сделать почти все. Конечно, смотря сколько ты мог предложить. Если ты разом мог выложить на стол годовой оборот какого-нибудь татага, на тебя смотрели с уважением и с удовольствием соглашались расторгнуть договор с этим самым татагом, если ты просишь. Даже если торговали с ним всю предыдущую жизнь.
В этом доверии к власти золота и вправду было что-то мистическое. В других странах золото использовали в обрядах, на украшения и обереги, для исцеления некоторых недугов - например, считалось, что больному полезно носить на себе что-нибудь золотое, потому что золото вбирает в себя силу солнца и отдает ее страдающему, - но здесь само по себе оно ценности не имело. То есть, переделывая известную поговорку, сила была не в золоте, а в его количестве. Но, раз власти золота доверяли все, оно таким образом эту власть и сохраняло, ибо всякая власть держится на доверии.
А потому дан Тэй занялся накоплением этого главного символа власти в Бросс Клагане, что при его положении было несложно. Он подписывал нужные указы, если ему их "оплачивали" те, кто просил их подписать. Он ставил нужных людей на нужные места, ибо это тоже стоило немало. И, наконец, когда его состояние составило страшную для него самого величину, а количество людей, которых ему пришлось "подвинуть" своими действиями, тоже приобрело угрожающий размер, он озаботился тем, чтобы самому нанять собственных охранников, а не пользоваться теми, что ему выделял совет татагов.
Принимая посетителей - многочисленных просителей и жалобщиков, новичков, прибывших из других стран и мечтающих поселиться на землях Бросс Клагана, или купцов, желающих начать новое дело, - дан Тэй вдруг заметил знакомое лицо. При других обстоятельствах он бы предпочел, наверное, это лицо не заметить, но тут его положение обязывало держать себя в руках.
- Дан Герим! - с деланой радостью приветствовал морехода правитель. - Проходи. Рад тебя видеть. С чем пожаловал?
- Да вот, хочу устроиться у тебя кем-нибудь. В Дир-Амир мне обратно хода нет, там меня, если поймают, то в лучшем случае повесят. До Агнала или Саарема далековато добираться, а к Дивиане у меня душа не лежит - там моря нет. Ну, а совсем в заморские края подаваться еще неохота. Так вот, кроме как к тебе, мне и некуда попроситься. Ты же один раз уже помог земляку, может, опять поможешь?