Страница 21 из 32
Невероятным усилием воли Ира заставляет себя ничего не ответить на это замечание.
— Вы ведь знали, что мы найдем фотографию и придем сюда? — спрашивает Аня.
Старая женщина улыбается, и какая-то затаенная боль чудится Ире в ее улыбке.
— Умная девочка! С тобой намного приятнее общаться, Аниу. Не то что с этой упертой… — она косится на Иру так, как будто та — не более чем брошенный кем-то грязный носок.
Ира игнорирует и это тоже, и “Аниу”. Набираясь терпения, говорит ровно:
— Я готова молчать. Только объясните, что за чертовщина творится с нами!
— Как раз это я и пытаюсь сделать. Иначе зачем бы вообще пришла? — Волшебная фея перестает улыбаться, и взгляд ее становится холодным и… пустым. — Слушайте внимательно, обе. Второй возможности рассказать все это у меня уже, скорее всего, не будет. Я сильно рисковала, поставив на это место. Но, к счастью, Ирин меня не подвела и узнала его. Выразимся так — я ваша хорошая знакомая из другой вероятности. Вы не знаете меня, но другие «они» знали меня очень хорошо, а я знала их и все, что с ними произошло.
Ира задерживает дыхание. Вот он — момент истины. Момент, который они с Аней так долго ждали. Наконец-то нашелся человек, который докажет, что все случившееся с ними имеет какое-то объяснение.
— Но если вы их знакомая из другой вероятности, то как вы попали в нашу? — интересуется Аня.
— Все по порядку, милая. Сейчас объясню. Малыш Чарли понял меня совершенно верно, он вообще на удивление сообразительный ребенок. Ему я рассказала, что существуют вероятности жизненных событий каждого человека, и что вероятностей этих бесконечное множество. И тут я нисколько не преувеличиваю. А все вместе это называется “пространством вариантов”. Знакомо вам такое понятие?
Аня и Ира кивают, и старуха продолжает:
— Вы можете подумать, что эти вероятности существуют параллельно друг другу и никак не пересекаются. Но это не так. Все варианты наших жизней тесно связаны друг с другом, все переплетаются. От каждого нашего поступка, каждого слова, и даже от банального “что я съел на завтрак” вероятность меняется. Люди переходят из одной вероятности в другую и никогда не замечают этого. Наверняка вы часто задавались вопросом: “А что было бы, если бы я сделал, то и не сделал этого? Вдруг сегодняшний день прошел бы лучше тогда?”. Так вот знайте, что всегда существует вероятность, где ваш день прошел лучше, и вы сделали именно то, что должны были. В этом и заключается великая беда и великая сила человечества — свобода воли. Однако от ошибок никто не застрахован. И нельзя прожить всю жизнь по самому идеальному сценарию и выбрать наилучшую вероятность. Это особенно к тебе относится, Ирин.
Ира хмурится, но делает вид, что не услышала колкий намек.
— Итак, как я уже сказала, люди плывут из одной вероятности в другую и не замечают этого. Но случаются и сбои. Я называю их “смешением вероятностей”. И тогда происходит своеобразное слияние двух, стоящих близко друг к другу, сценариев. Так случилось и с вами. Когда вы встретились, вы не должны были помнить друг друга. Но какая-то часть вашего сознания помнила, и вы ощутили пугающую тягу друг к другу. Плюс сны Ани, которые были не чем иным, как путешествием ее души по другой вероятности. Вероятности, в которой вы потеряли друг друга. Вероятности, из которой я и пришла.
— А из-за чего произошел этот сбой? — спрашивает Аня.
«Волшебная фея» молчит.
— На самом деле, и я сама точно не знаю, из-за чего. Со временем я пришла к выводу, что все случилось из-за Ирин.
— Что значит “из-за меня”?!
— Значит, что ты этому поспособствовала. Когда вы с Аниу расстались, когда ты оставила ее в той церкви, ты думала лишь о том, как здорово было бы все изменить. Ты думала о том, как здорово было бы, если бы вы вообще никогда не встретились. Ты считала вашу встречу большой ошибкой и винила себя во всем. Ты буквально помешалась из-за этого. Твое желание переписать жизнь заново было настолько сильно, что произошел пространственно-вариантный сбой. И часть тебя смешалась с Ирин, которая жила в той вероятности, где вы с Аниу не встречались. И все бы хорошо. Но есть одно весомое “но”. Ты всегда была двойственной натурой, Ирин. В тебе боролись противоположности. И желая прожить жизнь, в которой вы с Аниу никогда бы не встретились, ты одновременно больше всего желала прожить такую жизнь, где у вас все было бы хорошо, где вы были бы счастливы. Ты сама себе в этом не признавалась, но подсознательное желание не становилось от этого слабее. В результате, совершенно разные вероятности смешались, и теперь мы имеем то, что имеем. С одной стороны вы с Аниу не должны были встретиться, с другой стороны — этого просто не могло не случиться, потому что вы тянулись друг другу как магниты.
— С ума сойти! — выдыхает Аня.
— И что же нам теперь делать? — шепчет Ира, потому что только это волнует ее сейчас больше всего. Как им быть? Как сохранить то хрупкое счастье, которого у них даже не должно быть?
— Для начала, не паникуй. Я для того и пришла, чтобы помочь вам. Если бы еще прием был поласковее… Ну да ладно. Короче говоря, в своей реальности я очень заинтересовалась теорией вероятностей как раз после того, что произошло с Ирин и Аниу. И вот, после долгих тренировок, я научилась путешествовать между вероятностями. И теперь могу сидеть здесь и болтать с вами, как ни в чем не бывало. А потом вернуться домой, как будто меня здесь никогда и не было. Просекаете?
— Все это, конечно, круто, но… — Ира запинается. — Что все-таки случилось с теми другими Ирин и Аниу после того, как они расстались?
Фея улыбается и качает головой.
— Не могу сказать. Извините, но это нарушит кое-какие правила.
— Да какие уже к черту правила! — восклицает Ира. — Мы и так уже нарушили все, что только могли!
— Нет. Вы можете знать лишь то, что было в других вероятностях в то же самое время, но не в будущем. Это против правил.
— А вы откуда знаете?
— Мне можно.
— Чудесно.
— Я тоже так думаю.
“Вот ведь язвительная старушенция! Обрушила на нас все это, а дальше-то что?!”.
— На самом деле сейчас я занимаюсь как раз нарушением правил, — говорит “язвительная старушенция”. — Ведь я не должна вмешиваться в вашу вероятность и рассказывать всего этого. Просто так вышло, что терять мне уже нечего, и я решила помочь вам, от доброты душевной…
— Очень мило, — бубнит Ира.
— Знала, что ты оценишь.
— Поверить не могу, что мы были хорошими друзьями! — не выдерживает Ира.
— Не поверишь, но мне и самой в это не верится. И как вообще с такой упертой и глупой теткой можно дружить?
— Прекратите вы обе! — осаживает их Аня. — Лучше расскажите нам, как именно собираетесь помочь?
— Я собираюсь в какой-то степени нарушить вашу свободу воли. Собираюсь дать вам пару советов, которые помогут вам прожить жизнь так, чтобы не пришлось потом задаваться все тем же вопросом: “А что было бы, если бы сделал так-то и так-то?”. Я могу помочь вам выбрать тот самый наилучший вариант. Но только помочь. Навязывать ничего не собираюсь, не волнуйтесь. Выбор все равно остается за вами. Всегда.
— Что ж, звучит убедительно. Если вы действительно так хорошо все знаете, то расскажите, как нам сделать так, чтобы с Евгением Александровичем не случилось ничего плохого?
Старуха грустно улыбается:
— Или, перефразируя твой вопрос: “Что мне сделать, чтобы он не убил меня, когда все узнает?”
— Не правда! Куда больше меня волнует его здоровье! — оскорбляется Ира, и старуха примирительно поднимает руки:
— Да, знаю, знаю, что волнует. Как раз из-за его здоровья вы и расстались с Аниу в моей вероятности. Но на самом деле для тебя это стало только поводом, Ирин. Ты ушла потому, что больше не могла выносить это чувство вины перед ним. Не смогла пережить, принять, простить себе, что разочаровала его. Даже если потом он пожалел о своих словах, готов был принять тебя снова, себя ты не прощала, Ир. Поэтому на самом деле тебя волнует лишь его отношение к тебе. Чем раньше ты признаешь это, тем лучше.