Страница 89 из 109
Но сейчас меня ожидает очень важное дело. Которое должно показать всем заинтересованным лицам кто есть кто. Имеется в виду беседа с самым известным городским бандитом. И я, честно говоря, уже несколько раз успел пожалеть, что послал ему записку. Ладно если он появится. Тогда поговорим. А вот ежели Япончик проигнорирует приглашение… Тогда все может пойти непредсказуемо. Чтобы не «потерять лицо» я буду просто вынужден идти на обострение. Ведь сделать вид будто ничего не произошло не получится. Репутационные потери зашкалят. Поэтому придется его тащить к себе хоть тушкой хоть чучелом. А это стрельба и резкое обострение отношений с остальными бандосами, коих в городе (только организованных) многие тысячи.
Хм… с другой стороны никто не запрещает действовать тайно. То есть я сам и пара ближников. Кого надо быстро вырежем, а потом пусть гадают куда «городская легенда» делась. И войны не будет, ибо подозрение не есть уверенность и предъявить мне никто ничего не сможет. Значит, преждевременной конфронтации удастся избежать.
Я было уже начал обдумывать более детальный план, но оказалось, что зря. Мойша показал, что голова у него не только для того, чтобы котелок носить и в назначенное время появился. При этом подспудно ожидалось что Япончик окажется эдаким прилизанным хлыщом чуть ли не в смокинге, но передо мной появился обычный парень в обычной одежде. Единственно — усики ниточкой, но так половина городских пижонов ходит. А в остальном, не было никаких отличий от прочих одесситов. И глаза вовсе не узкие (что подтверждало версию происхождения клички не внешностью, а все-таки рассказами про Нагасаки). Парень вежливо поздоровался и представившись Михаилом Винницким поинтересовался причиной вызова. Я тоже проявил вежество и предложив посетителю присаживаться, проинформировал:
— Михаил, до меня дошли слухи что в ближайшее время вы собираетесь грубо нарушить конвенцию. Поэтому и позвал вас с целью предостеречь от данного шага.
Собеседник впал в некую задумчивость и потребовал объяснений. На что вполне доходчиво их получил:
— Есть полицейские и воры. Воры воруют. Полиция их ловит. Все при деле. Тем самым, соблюдаются законы и устоявшиеся правила. Вы же, своим планируемым налетом на тюрьму, нарушаете все традиции. При этом, насколько я знаю, вы сами выступаете против беспредела. Не поощряете убийства. А здесь вдруг задумали такую хрень…
Япончик усмехнулся:
— Но таки ведь всех этих людей можно назвать борцами с буржуазией. И я думал всем им дать свободу для дальнейшей борьбы. Поэтому…
Перебивая говорившего, я покачал головой:
— Не-а, не взлетит. Михаил, ну посмотрите на меня. Неужели я похож на того, кто хоть как-то поведется на псевдореволюционную демагогию? Не стоит меня так оскорблять. А за сидельцев скажу — это борцы исключительно за пополнения собственного кармана. Что нас опять возвращает к аксиоме — «вор должен сидеть в тюрьме». В связи с этим уведомляю — Одесский тюремный замок берется под охрану подразделением бригады морской пехоты.
Собеседник какое-то время меня молча разглядывал, а потом дернул усиком:
— Хорошо. Я вас понял. В данном случае для нас — месяцем раньше, месяцем позже, особой роли не играет…
Блин вот что меня просто восхищает в нынешних людях — они умеют верно выражать мысли. Вот уже который человек отвечает правильно, а не как в моем времени, жеманно кивая: «я вас услышал». И остается непонятным — понял ли он сказанное или просто хвастается наличием слуха?
Здесь же такого вопроса не стояло. Собеседник сразу ответил, что до него хорошо дошел смысл моих слов. Ну и плюс, Мойша, своим ответом намекает что знает о времени пребывания Чура в Одессе. И соответственно готов подождать, покуда мы не уберемся. Пришлось его слегка обломать:
— Видишь ли Михаил. Дело даже не в том, сколько времени мы пробудем в вашем славном городе. Дело в самом соблюдении правил. И если каждый их станет нарушать, когда ему это выгодно, то ни о каком порядке в делах и речи быть не может. Ведь тогда и государство может пойти на нарушении устоявшихся традиций. Отметь, я даже не про закон говорю. Вам на него плевать. Я говорю о «понятиях». И преступившему их беспредельщику, небо с овчинку покажется.
Япончик угрожающе усмехнулся:
— Таки у каждой монеты есть две стороны. И мне просто жутко интересно какие шаги может сделать то самое государство? Хватать людей и стрелять их без всяких доказательств? Ну так эти умники получат бунт во всю ширину города и полиции здесь просто не останется.
Я поднял указательный палец:
— Во. То есть сам ты хочешь, чтобы полицейские блюли закон. Но при этом не желаешь подчиняться хоть каким-то традициям. А государство — я на секунду задумался — Что тебе сказать — плетью обуха не перешибешь. Методов противодействия у него много. Вот представь, что по вечерней и ночной Одессе станут прогуливаться хорошо одетые парочки. Или маленькие подвыпившие компании. И когда налетчики их пожелают пощупать за вымя, вдруг выясниться, что стреляют эти парочки всем на зависть. Быстро и без предупреждения. Государство тут будет вовсе не при чем, но вот поголовье налетчиков снизится кардинально. И спроси сам у себя, что более предпочтительно — валяться с дыркой в башке в заплёванном переулке, или сидеть в участке, в окружении законопослушной полиции? И это я тебе самый простой способ приведения в чувство привел. Их же у государства — воз и маленькая тележка. Вплоть до того, что вы сами друг друга начнете активно изничтожать. Практически без всякого постороннего участия. Ты же знаешь — вам легчайшего повода будет достаточно, чтобы в глотки вцепиться…
Собеседник, доставая папироску, жестом попросил разрешения закурить и задумчиво протянул:
— Ох, чувствую, что с такими творческими личностями как вы, власть будет лютая…
Тоже закуривая, индифферентно подтвердил: