Страница 71 из 109
Глава 9
НачАрт Холмогоров, своей колченогой суетой сильно напоминал того гнома, который женился на великанше и теперь бегал по ее телесам, крича в перевозбуждении — «И это все мое!». Причем, в основном он крутился вокруг трех грузовиков с орудийными платформами и встроенными снарядными ящиками. Остальные, к слову сказать от него не очень-то отставали. Там блин всем хватило. Даже Самурскому, нашему Айболиту, достался специально предназначенный для раненых санитарный автомобиль. Про тыловиков, просто истекающих слюной и брызгающих кипяточком при виде гор снаряжения с амуницией, я вообще молчу. Правда всех своих сразу предупредил — нам отходит законная десятина. Не более того. А остальное придется отдать на нужды Крымского фронта. Правда и этой десятины было выше крыши. Хотя некоторым все мало… Я вон уже наблюдал, как Михайловский лично, воровато оглядываясь (вот те и дворянин чуть ли не со времен Рюрика!) ныкает в свои броневики патронные ящики и какие-то пулеметные ЗиПы. И главное, это помимо всего того, что ему уже было выделено.
А бедный Мага вообще впал в ступор. Немцы ведь злато-серебра не оставили. Исключительно — строго утилитарные вещи. Поэтому несчастный «чех» не знал за что хвататься при определении своего бакшиша и «командырской долы». Потом вроде успокоился, выбрав почти новенький «Руссо-Балт», доставшийся в свое время фрицам в виде трофея. Но когда я сказал, что машину передадим в распоряжение комфронта, горец снова озадачился до невозможности и печально вздыхая, принялся освобождать нутро машины от уже натащенных туда ништяков.
При этом, в начале у меня мелькнула мысль подарить авто Сталину. Ведь с ним надо дальше сближаться? Надо. Раз уж решили оставить в живых. Вот и будет шикарный презент. Но при более зрелом размышлении я отказался от этой мысли. Ведь насколько успел узнать Виссарионыча — чутье у него реально волчье. Моментом заподозрит в каких-нибудь тайных намерениях. Да и вообще — подобный подарок сильно смахивает на подхалимаж. Так что — на фиг! Мы сейчас с ним на равных и нельзя давать ни малейшего повода себя хоть как-то принизить. Вот, по-моему, Жилин, как-то не так себя изначально повел (видно от послезнания уважение к «вождю» сказалось) и теперь укорот на «дядю Джо» найти не может. А у нас пока твердый паритет в спорах. Правда один раз чуть не подрались, но «чуть» не считается. Он тогда стакан вместе с подстаканником смял (руку при этом порезав) а я без всякого членовредительства ударом отломил уголок стола. В общем оба показали горячность натуры и непримиримость позиций. Ну а потом как-то нормально пошло. Так что никаких подарков усатому не будет и «Руссо-Балт» уйдет в штаб фронта.
В общем у нас было почти два дня на отбор необходимых вещей. А на третий день бригада соединилась с остальными частями Красной армии. Вернее, наш дозор перехватил посыльного, который пригласил командование бригады к Сазонову.
Комфронта расположился в бывшем штабе кайзеровской дивизии и встречал морпехов с оркестром. Вот в буквальном смысле — не успели мы подъехать к зданию, как небольшая толпа музыкантов в форме, с трубами, флейтами и барабанами всполошилась и быстренько построившись, грянула: «По улице ходила большая крокодила». Причем, блин, как раз в тот момент, когда мы стали выгружаться из машины. Не ожидая подобной засады, я чуть не упал, поэтому появившегося на крыльце Сазонова, встретил тихой руганью и весьма раздраженным взглядом. Тот аж смешался на секунду, но потом, поддержав под руку, поинтересовался:
— Не ушибся? — и почти без паузы поприветствовав — Ну, здорОво, товарищ Сварогов!
Тут же крепко облапил, похлопывая по спине. А позже, отстранившись сделав широкий мах в сторону наяривающего оркестра, добавил:
— Вот! Смотрите как героев встречают! С музыкой, как положено!
Я, еще не отошедший от потрясения, сварливо поинтересовался:
— А что за хрень они дудят? Почему «большая крокодила?»
Артем Михайлович удивился:
— Какая еще крокодила? Это марш «Дни нашей жизни»*. — но тут до него дошло и усмехнувшись, комфронта продолжил — Понял про что ты. Просто это тот марш, где наши ухари почти не фальшивят.
*Автор военный дирижер Лев Чернецкий. Написан марш в 1910 году. Но он нам известен именно как песенка про «крокодилу».
Еще раз глянув в сторону военных лабухов я пробурчал:
— Лучше бы они «Прощание славянки» так выучили…
И с этими словами мы все прошли внутрь. А там разместившись за большим столом я стал подробно докладывать о своих действиях приведших к получению столь богатых трофеев. В принципе в штабе и так про это знали (радиограммы каждый день высылались) но одно дело сухие строчки бланка и совсем другое живой рассказ.
Потом планировался митинг, но, когда народ гремя стульями направился к выходу, в кабинет проник какой-то очкарик с бланком сообщения в руках. Найдя меня взглядом, он козырнул и сообщил:
— Товарищ Чур вам радиограмма от товарища Жилина. Только что получили. Сказано — лично в руки. Вот здесь распишитесь…
Поставив закорючку в журнале, я вскрыл бланк. Хм… действительно от Ивана. Тут без подвоха. Во всяком случае все необходимые знаки присутствовали. А в телеграмме говорилось — «Просьба обдумать возможность ближайшее время силами бригады осуществить взятие и удержание Одессы период пятнадцатого двадцать пятое октября. При наличии возможности немедленно радировать.»