Страница 44 из 109
А потом меня посетила идея разнообразия досуга. Просто глядя на ряды людей в форме, сидящих на полянке, вдруг почему-то вспомнилась хроника времен войны. Точнее те моменты, когда показывали приезд на фронт разных творческих бригад. Вот я и решил повторить проверенные временем ходы. Переговорил с командующим, до невозможности заинтересовал Сталина (тому особо пришлась по душе идея агитпоезда) и озадачив Севку Заречина, нашего лучшего гармониста, с парой бойцов отправил его в Севастополь. Агитпоезд еще неизвестно когда сформируют, а концерта хотелось прямо сейчас. Тем более что в Севасе нужные люди уже были.
Помните ростовских служителей мельпомены из тамошней оперетты? Те, которые создали прообраз первого в мире ВИА? В общем что сказать — голодных певцов сейчас хватало. Поэтому пример ростовчан, гастролирующих по полям и весям, а самое главное имеющим с этого свой хороший кус хлеба, вдохновил немало других коллективов. Нет и до этого существовали какие-то бродячие музыканты, но теперь дело обрело новый уровень. Во всяком случае с точки зрения музыкального сопровождения, те скоморохи даже рядом с профессиональными артистами не стояли. Вот я и послал договориться о посещении передовой, севастопольским ВИА «Синяя волна». Ребята оказались легкими на подъем (ну так — сам Сварогов их приглашает!) и вскоре прибыли.
А дальше все было по-военному четко. Определили место, время, репертуар и понеслось! Музыканты размещались в теньке под деревьями. Для певцов, певиц и декламаторов был подогнан грузовик, изображающий сцену. В общем, был показан образец организации подобных мероприятий в чистом поле. Тем более что планировалась дальнейшая их гастроль вдоль всей линии фронта. Так что артисты, на примере нашей части, будут сразу понимать, как это должно выглядеть.
Любопытствующий Сталин, который приехал на первый концерт тоже остался доволен. И даже не столько исполнителями, сколько увиденным. Оглядывая ряды зрителей в панамах и беретах (морпехи) а также фуражках (офицеры) которые зачастую при рассадке смешивались между собой он кивнул в сторону комбата-3 Городецкого, рядом с которым сидела парочка о чем-то его расспрашивающих юнкеров, сказав:
— Я смотру ви хорошо мэжличностные связи налаживаетэ — и хитро глянув на меня, добавил — Нэужели еще никто из ных в твою брыгаду не просится?
Ухмыльнувшись, ответил:
— Сам знаешь — уже человек двадцать интересовались. Но это мало. Посмотрим сколько их недели через две-три будет. Мы ведь тоже клювом не щелкаем — комиссар не зря там каждый день «золотопогонникам» в уши дует.
Грузин раздвинул усы в улыбке:
— Вот сколко с тобой ни общаюсь всыгда удывляюсь, откуда ты своы словечки бэрешь? Я их даже запысыват начал, чтобы самому ползоватся.
Я благодушно кивнул:
— Да на здоровье. — и переводя тему, спросил о наболевшем — Сегодня с утра из Москвы ничего нового не было?
— Нэт. Но ти же знаешь — как толко данные появятся так сразу тэбе сообщат. Я это на постоянном контролэ дэржу.
Ну, понятно, что сообщат. Просто уже начало сентября. На западном фронте союзники вовсю ведут наступление, а мы ждем данных разведки о начале переговоров с немцами. И после этого известия, сразу выступаем. Дело в том, что у меня на складские запасы пятнадцатой дивизии ландвера большие планы. Они ведь к прорыву в Крым готовились, вот и затарили прямо-таки по хомячьи все возможные норки. Поэтому мы и сидим в своем тылу, чтобы раньше времени не вспугнуть противника. А то вдруг он раньше времени начнет эвакуацию мат. имущества?
Сталин же тем временем начал расхваливать меня за шикарную идею агитпоезда, а я, глядя на довольного собеседника, вдруг вспомнил как мы передавали ему «Донну Розу». Баба оказалась крепка словно кремень и даже расстрельный приговор ее не сломил. Но зато сильно подкосило постоянное общение с Бурцевым. Нет, крыша у нее не слетела. Хотя все предпосылки к этому были. Тогда, Иосиф Виссарионович, видя, как у его боевой подруги дергается не только глаз, но и вся щека, встревоженно глянул на меня, но я лишь чуть пожал плечами показывая, что никаких мер физического воздействия к женщине не применялось. Ну а то, что ей нервы лечить надо, так это еще до приезда ко мне было понятно.
А грузин, дня через два после передачи Розы, вдруг возжелал пообщаться с Серегой. Я (с тайным злорадством) любезно предоставил им помещение. Слушать доносящееся из-за двери невнятное «бу-бу-бу» не стал, отправившись по своим делам. Лишь изредка появлялся, проверяя — оба ли живы? Но судя по отсутствию воплей беседа проходила нормально, и я опять уходил. Сидели они долго и только после обеда появился несколько охреневший Сталин, который почему-то передернувшись всем телом, сказал: «какой нэобычный чэловек этот товарыщ Бурцев…». Дальнейших комментариев не последовало. Я тоже обошелся без уточнений, но в дальнейшем для себя отметил, что усатый больше ни разу не попросил рандеву со студентом. А это, однако, показатель. Так что теперь, если вдруг какие-то партийцы (плевать из какой партии) начнут мутить воду, то я на них Серегу натравлю. Тогда размягчение мозга революционным демагогам просто гарантировано.