Страница 26 из 109
Глава 4
Утро следующего дня выдалось несколько замороченным, но к назначенному времени пунктуальный Чур уже был на месте. Пока нанятый извозчик вяло переругивался с дворником, я выйдя из пролетки курил, поглядывая на часы. В моем времени опоздание барышни считалось чем-то обыденным. Не знаю как с этим обстоит дело сейчас, но если Ласточкина появится вовремя, то просто слов нет…
Барышня меня ведь всерьез заинтересовала. И не только меня. Просто, когда я появился на базе, любопытный Серега Приштин открывший дверь, аж за спину командиру заглянул, выискивая непонятно кого. Точнее говоря вполне понятно, потому что пришедший раньше Магомед, наверняка объяснил парням с какой стати он нарисовался один и куда делся Чур. Вот ребята и пребывали в радостном предвкушении. Ну еще бы — всем было очень интересно посмотреть мамзельку, на которую обратил внимание их командир.
Только меня вечером заботило другое. В том что Ласточкина чья-то подводка я не очень верил. Слишком сложно получилось бы. Тем более от дома доцента Шарова до особняка, мы двигались не кратчайшим маршрутом, а выбирая места посветлее и почище. То есть заранее, на нашем пути, мизансцену со стрельбой и трупами не построишь. Значит тот вариант, что знакомство это — спланированная акция, полностью исключен. Но оставалось другое. Слишком уж интересно выглядело поведение Елены. Любая другая бабенка билась бы в истерике после случившегося. А эта… В общем, мне показалось, что действовала она слишком хладнокровно для обычной домашней девочки. Вот сами прикиньте — идете вы по ночному городу и к вам подваливают трое гопников с ножами. Отрезая путь к бегству, предлагают поделиться вещичками. При этом они не слепые и вполне контролируют ваши действия.
Что при этом делает барышня? Она отдает сумочку отвлекая тем самым внимание и выигрывая те секунды, которые нужны чтобы извлечь пистолет из кармана (что кстати тоже очень интересно — ствол был не в сумке, а в кармане), взвести его и четырьмя выстрелами положить троих нападавших. Лично меня это поразило. Просто помню, еще в девяностые один знакомый рассказывал, как его шпана пыталась прессануть в подворотне. Эпизод приключился во времена первой Чеченской и парень, будучи недавним дембелем, чувствовал себя без оружия как без штанов, поэтому таскался с трофейным «Марголиным»*. И когда на него налетели — начал шмалять. Стрелял на поражение, но бандиты разбежались все. Своим ходом. То есть он даже не был уверен, что в той сутолоке в кого-то попал.
*Малокалиберный (5.6мм) спортивный пистолет.
А здесь же не деваха, а какой-то терминатор без нервов… Да и к трупу с раненными она отнеслась довольно спокойно. Без всяких ступоров и прочих обмороков. Была нервная трясучка, но так — в пределах нормы даже для мужика. А она все-таки девушка… То есть у меня в башке никак не стыковалось подобное поведение с нежной Бестужевкой курсисткой. Поэтому, с раннего утра связался с Жилиным и в Питерское ЧК ушла срочная и секретная телеграмма — выяснить данные на Ласточкину Елену Михайловну, включая состав ее семьи. Телеграмма была от имени Жилина, который как всем известно шутить не любит и поэтому, думаю, уже к возвращению из Тулы, ответ у меня будет.
В общем барышня была полна загадок. Но вот в точности ей не откажешь. Вышла она из парадного, без двух минут девять. Улыбаясь, я поздоровался и пригласил Елену в пролетку. Та улыбнулась в ответ и всю дорогу мы довольно мило болтали. Зато, когда прикатили на базу, так сразу и началось. В том смысле, что дежурный открыл дверь с небольшой задержкой, зато в прихожей, размером с фойе небольшого театра, была уже выстроена охрана во главе с Бергом. Тот при виде вошедших задрал подбородок и сделав три строевых шага доложил, что за время моего отсутствия (это за сорок минут-то!) никаких происшествий не произошло. Нет, все было проделано в духе лучших уставных требований, только вот один факт смазывал всю картину. На меня, при докладе, вообще никто не смотрел. Даже делающий доклад барон, косил глазами в сторону. А уж стоящие в строю, так те просто откровенно разглядывали прибывшую со мной девицу.
Ну, ребят понять можно. Они со вчерашнего дня изнывали, поэтому выдвинув ее вперед, представил:
— Наш новый сотрудник — Ласточкина Елена Михайловна. Будет работать секретарем-машинисткой. Пока на испытательном сроке в две недели. Документы и пропуск сейчас ей сделаем.
Девушка под взглядами на секунду стушевалась, покраснела, но потом вскинув голову, звонким голосом произнесла:
— Здравствуйте, товарищи!
Строй расплылся в улыбках и приглушенно рявкнул:
— Здравия желаю!
Я же ухмыльнулся и сказав, что поименное знакомство будет в процессе работы повел Ласточкину наверх — оформляться. При этом, пока шли по лестнице, в голове почему-то крутилось — «А в комнатах наших сидят комиссары и девушек наших ведут в кабинет…» Не ну а чо? Вот девушка. Вон кабинет. Я правда не комиссар, но ведь это образно говорилось…
А когда стал заполнять анкету, вчерашняя ситуация постепенно начала проясняться. То, что барышня училась на Бестужевских курсах, я уже знал. А сейчас мне пояснили — слушая курс физиологии, в шестнадцатом и семнадцатом годах, по рекомендации самого доктора наук Николая Евгеньевича Введенского, Елена еще и работала в госпитале. То есть, что раненых, что трупов навидалась выше головы. Ну теперь понятно, откуда такое спокойствие при виде жмура и стонущих бандитов. Возраст — двадцать пять полных лет. Не замужем. Про отца и брата она вроде как еще вчера говорила, поэтому строчки про них пока не вызвали дополнительного интереса. Попутно задавая вопросы, заодно выяснил, что оружием она (при папе-офицере) увлекается с детства и с юных лет поражала отцовых друзей своей меткостью. Хоть это и считалось для девушки несколько предосудительным занятием, но родные не мешали ее увлечению.
После чего, выписал ей пропуск со справкой. Елена с некоторым удивлением разглядывая документ, подняла брови: