Аномальная жертва

Игроки тут же подорвались, похватали оружие и с тревогой уставились на дверь. Вот лохи. Оба подставили спины вероятному противнику со стороны лестницы. Никаких понятий о правилах охраны объекта.

Было слышно, как внутри отодвинулся засов, и дверь открылась, заставив обоих горе-охранников отпрыгнуть.

— Чего надо? — На пороге стояла девушка, вся обвешанная бижутерией. Какие-то бусы, ожерелья, руки в кольцах и браслетах. Вот реально, на глаз я бы определил общий вес килограмм в пятнадцать, если не больше.

— Так это… — Подал голос один их охранников и завис. Кажется, тут возникло непонимание, кому действительно «надо».

Это позволило мне просочиться в комнату мимо разбирающихся.

Подспудно, увидев открывшую дверь девушку, я ожидал, что попаду в спальню к падишаху. Ну, какую показывают в различных фильмах. Кровать с балдахине, подушки раскиданные, кальян. Однако комната была похожа не на спальню, а на склад подержанных вещей. Кровать тут была, даже большая, но она занимала только часть комнаты.

Несколько куч барахла, грудами сваленного на полу, и ещё три девушки, копающиеся в этом секонд-хенде. Так это не спальня начальника, а сокровищница? Тогда, я удачно зашёл. Вот и подберу что-то, что утешит меня в потере моего любимого арбалета.

Чёрт, и подзорной трубы!

Очень знакомая трубка обнаружилась тут же, бросившись мне в глаза знакомой формой и расцветкой. Видимо, эта куча была из раздела «мусор», вот потому там и валялась. Рядом с трубкой обнаружились и линзы.

Подойдя ближе, захотелось выругаться! Очень захотелось. Эти неардельтальцы решили, что линзы из алмаза или другого драгоценного камня. Небось, и обрадоваться успели. А как проверяют камни на подлинность, известно тут всем: их стараются поцарапать, ведь алмазы не царапаются железками.

Так вот обе линзы были нещадно изполосаны такими глубокими царапинами, словно им мстили, что это не алмаз.

Испортили такую хорошую вещь! Одна даже скол имеет, теперь только новые камни подбирать и шлифовать.

Мельком просмотрев «трофеи», свой арбалет не увидел. Обе кости, из которых был сделана последняя версия, я окрасил под цвет камней пустоши, и на фоне пола и других вещей они бы были хорошо заметны.

Или его уже сломали и выкинули (не удивлюсь), или оружие кто-то успел прибрать к рукам, оценив его компактность и удобство самовзвода. В следующей версии сделаю так, что арбалетом никто кроме меня пользоваться не сможет. Какой-нибудь элемент, который замыкает цепь заклинания штыря, или ещё чего придумаю. Точно так.

Правда, придётся искать новую жилку, а в местных условиях это почти невозможно.

Краем уха я прислушался к перепалке у дверей и понял, что передо мной всё же не склад, а реальное место жительства Сатидо Великого и его жён. Копающиеся в вещах женщины — это его гарем. Который он, похоже, использует как кладовщиков и сортировщиков награбленного.

Будь у меня беспалевная возможность, я бы чего-нибудь точно прихватизировал, но пока что нарушать невидимость не входило в мои планы.

— Чего это наш застрял на этой встрече? — Это самая мощная из женщин спросила у той, что ругалась с охраной и сейчас, закрыв дверь, присоединилась к остальным. Судя по повадкам, она была «старшей по гарему». — Давно бы всех поубивал и всё. А он что-то там договаривается.

— Ну нельзя же ни за что убить всех. — Возразила ей одна из копающихся в вещах. — Сейчас они там поссорятся, и после наш всех убьёт. Тогда никто ничего не скажет. — Тут она сделала паузу, словно задумавшись. — Видели жён Гордаля Улыбки? — Добавила она неожиданно азартно. — У него их пять. Наш точно взбесится и парочку себе ещё найдёт, чтобы не отставать, вот увидите.

— Он же обещал, что в этом городе никого добавлять в семью не будет. — Тут же с тревогой в голосе отреагировала самая большая. — Пусть пользует кого хочет, но потом убьёт. Не надо нам никого в семью.

— Парни из сотни говорили, что он уже присмотрел какую-то. — Уверенно возразила ей последняя. — Она магичка.

— На магичку ошейник, и все дела. — Агрессивно отреагировала главная. — Будет просто подстилкой, нечего ей в семье делать.

— Если наш узнает, что мы помешали ему взять магичку, сразу убьёт. — Уверенно заявила азартная.

— Он не узнает. — Кажется, идея старшую захватила. — Наденем усмиритель, когда та спит. Ну, или подговорим кого-то. Вон, сколько желающих на наши ласки.

— Сетидо потом тебя саму в ошейник, и будешь дарить ласки всем его главным. — С презрением ответила ей первая, присев у кучи вещей. — Или вообще своим нищим «последователям» отдаст. Вон их полная площадь. Как жену старосты из той деревни, помнишь?

— Помню. — Буркнула та в ответ, почему-то не развивая конфликт. Кажется, это не она старшая, а та, что подходила к двери. — А нечего ей было при всех кричать, что не отдаст дочь. Девке уже двенадцать скоро, давно пора под мужиков, а эта крестьянка не захотела её на ночь отдавать.

Кажется, ещё немного, и я прибью этих «женщин» сам. Эти бабы точно недалеко ушли по морали от своего повелителя.

В куче барахла мелькнуло несколько незнакомых магических вещей, и мне резко захотелось не только прибить этих дур, но и забрать амулеты. Однако решил, что убивать безоружных женщин — не правильно. Я для этого ещё недостаточно местный.

Вернулся к двери и зарядил подошвой со всей злости, вымещая на ней раздражение от увиденного и услышанного.

И подзорную трубу было жалко.