Страница 130 из 196
— Сейчас найду. — Она немного подумала, затем кивнула сама себе и куда-то убежала.
Надо сказать, что в основном между свободными городами были поля и сопки. Однако встречались и небольшие рощицы. Вот в такой рощице и предполагалась будущая стоянка каравана рабов.
Звук, изображение… Надо ещё ощущения и чувства. Как раз для последнего я и рассказал эту байке про демона, которого вызову. Мне была нужна коллективная паника.
Будучи пацаном-баронетом, я целенаправленно искал узоры, с помощью которых могу стать сильнее или смогу извести всех своих врагов. Тогда мной и был найден довольно действенный вариант наслать убийственные ночные кошмары. Этот способ я испытал на караване рабов, но он подразумевал длительное воздействие на спящих людей. Я бы использовал это проверенное средство, но каравану до города идти всего-ничего, проклятье не успеет набрать силу.
Были среди этих рисунков и печати, имеющие не такое сильное воздействие. Зато сейчас одно из них мне подходило идеально. Называлось оно «паника» и использовалось для того, чтобы напугать или людей, или лошадей. Рисунок был одноразовый, делался на месте вероятного наступления вражеского войска, а потом, когда рядом кого-то убивали, он запитывался манном смерти и активировался. Заклинание был из разряда пороговых, и до сработки никак не определяется.
В книжке подробно описывался не только рисунок, но и правила его зарисовки, правила выбора места, времени активации. Рекомендовалось вызвать врага на переговоры как раз к месту установки заклинания, а потом его убить, чтобы вызвать немедленное нападение конницы. Которая завершить свою атаку в таких условиях бы точно не смогла.
В общем, чернокнижники — народ коварный.
Там же была инструкция, как самому не попасть под воздействие. Делался простенький оберег, его можно было нарисовать даже на простой деревяшке. Волна паники не попадала на человека, а впитывалась оберегом. Всё просто и понятно.
Разновидность заклинания «на людей» отличалась несильно, оберег был тот же самый, и я, подумав, решил, что «Машу каслом не испортишь». Надо рисовать оба узора.
Хорея скрылась за деревьями, а я начал прикидывать, где нарисовать нужные мне печати-пугалки.
После появления «демона» на него обязательно нападут, и мне нужно убить одного из нападающих так, чтобы труп активировал обе печати одновременно. Прикидывал и так и эдак, и понял, что лучше подстраховаться и нарисовать по две печати и того и другого вида.
Снял слой травы, нарисовал печать, закрыл травой. Работа оказалась достаточно трудоёмкой, и в процессе я несколько раз пожалел, что решил на всякий случай спрятать печать таким образом. Подумав, решил, что остальные три прорежу ножом прямо в траве. Спрячу только рисунок «вытяжки маны», который поможет запитать печать, даже если убийство произойдёт не рядом, а где-нибудь метрах в пяти-десяти.
Правда, вытяжку придётся наполнить манной смерти заранее, и если у кого-то в караване есть детекторы, то всё, считай, миссия провалилась. Будем надеяться, что охрана в караване не такие параноики.
— Вот, этот подойдёт? — Когда я уже закончил все подготовительные работы и даже успел отдохнуть от внеплановых земляных работ, прибежала Хорея. — Меньше никого не нашла.
В её руках яростно дрался за свою свободу зверёк, поразительно похожий на обыкновенного котёнка. Только очень ушастого и очень маленького. Зверь уместился бы у меня в ладошке, так что вызывал только умиление, а не страх.
— Точно ничего другого нет? — С сомнением посмотрел я на миленького зверька в её руке. — Надо что-то более… Даже не знаю, как сказать. Более необычнее, что ли.
В моём мире
— Меньше тушанов живых существ не бывает. Разве что мыши, да и то, обычно они больше. — Категорично заявила она мне в ответ, и я был вынужден с ней согласиться. Только вот мне было нужно не миленькое животное, а страшное насекомое. Вот они меньше очень даже бывают.
— Мне нужны термиты. — Вспомнил одно из местных насекомых. — Есть тут они поблизости?
— Можно поиска-ать. — Протянула она задумчиво, но потом кивнула. — Да, есть. Только это надо вернуться почти к городу. К обеду принесу. Сколько надо?
— Принеси парочку. Можно даже больше на всякий случай. — Меня немного смешила такая её готовность пробежаться ради парочки букашек километров тридцать, да ещё и туда-сюда. С другой стороны, то, что она ради своего питомца готова на такие жертвы, вызывало и уважение.
Тушанчик с коротким мявком улетел в траву, а Хорея припустила в сторону города.
Вот живодёрка. Разве можно вот так с живым существом?
Пострадавшего я нашёл только минуты через три, да и то, случайно. Я водил руками по траве, пытаясь его нащупать, а потом мне в ребро ладони вцепилась зубастая пасть.
— Ну-ка, иди сюда. — Поднял это «страшное животное», которое не хотело разжимать челюсти и выпускать мою руку из своих зубов. Этот «охотник на руки» так и висел на одних зубах, смешно болтая в воздухе лапками. — Кровожадный и страшный хищник. Точно говорят, что «страшнее кошки зверя нет». Да, ты очень страшный, согласен, не рычи.
Тушан отчаянно завывал, не разжимая зубов. Казалось, что ещё немного, и он прокусит «Перчатку Милосердия». Что делает этот артефакт я так и не понял, но его непробиваемость сейчас оценил. Вон какие острые зубы у малыша, а так и не смогли прокусить тонкую кожу перчатки. Даже не поцарапали.
— Ну хватит, хватит. — Решил я погладить животное, стараясь успокоить. — Всё хорошо, никто тебя не обидит. Во всяком случае, пока я рядом.
Видя, что «голоса разума» ушастый котёнок не слышит, достал кусок сухого мяса и другой рукой провёл перед носом у котёнка.