Страница 57 из 80
Глава 12
Скандал с фальшивой газетой имел последствия. Сначала местного характера, связанного с усилением контроля за печатными СМИ — например, все издания заставили сделать тестовый оттиск всех типографских литер и сдать его в МВД на хранение. Такое же распоряжение пришло по печатным машинкам.
Мигом возник черный рынок перепродажи нашей фальшивки. Экземпляр газеты из под полы шел по двадцать и даже по тридцать рублей. Полиция гоняла спекулянтов, но какое там… Эх… знать бы заранее — заначили бы пару тысяч экземпляров.
Были, так сказать, и глобальные последствия. Оскорбленный Георгий Максимилианович, 6-й герцог Лейхтенбергский, подал на развод. Его прошение Синод мигом удовлетворил, Стану выслали в Черногорию, ее сестре Милице — за попытки интриговать при дворе — было указано уехать в имение Дюльбер в Крыму с запретом являться в столицу. При этом, что удивительно, на место НикНика, главой гвардии был назначен его брат и супруг Милицы — Великий Князь Пётр Николаевич.
Я сначала не понял смысла этой рокировки, но познакомившись с приехавшим из Европы Петром Николаевичем понял в чем «цимес» подобного решения.
Во-первых, брат НикНика — пожалуй, единственный среди Великих Князей имел репутацию порядочного и кристально честного человека. Он не унижал подчиненных как НикНик. Не воровал как генерал-адмирал Алексей Александрович. Ни в чем плохом замазаться не успел.
Во-вторых, характера он был крайне спокойного, можно даже сказать меланхоличного. Отличился на поприще инженерного дела, увлекался живописью и архитектурой. Совсем не опасный для Николая человек.
Насколько он был способен руководить гвардией — вопрос был открытый. Также было не ясно насчет Милицы — супруги уже давно не жили вместе, но поддерживали общение по переписке.
Что удивительно, Петр Николаевич первым изъявил желание познакомиться со мной — подошел в Царском, сначала завел беседу «ни о чем». Погода, то, се… Окружающие смотрели на нас с удивлением и я понял, что мои акции при дворе еще больше выросли. Предыдущий глава гвардии чуть ли не матом орал на «мужика», новый — ищет совета. Эх… высоко я залетел, низко падать…
Петра Николаевича беспокоил вопрос авторитета царской семьи в обществе.
Интрижки с балеринами, скандальные, морганатические и близкородственные браки, которые осуждались не только народом, но и Церковью — все это наносило моральный ущерб императорской фамилии.
Смысл заходов «инженера» — так я решил про себя называть Петра Николаевича — был очевиден. Он хотел вернуть в Россию двух важных родственников.
Во-первых, Великого Князя Кирилла Владимировича, который состоял в близкородственном браке с Викторией Мелитой. Николай II не признавал данный брак, во многом под влиянием жены и ее личной неприязни к Виктории. Тут я обещал помочь, повлиять на Аликс. Кирилл Владимирович мне был симпатичен. Единственный из всех князей награждён в ходе русско-японской войны золотым оружием с надписью «За храбрость», хлебнул слегонца «окопной» правды в виде купания в море после подрыва «Петропавловска». Явно не бесполезный человек в армии, особенно на флоте.
Вторый зарубежный «сиделец», которого «инженер» хотел вернуть в страну был Великий Князь Михаил Михайлович. По кличке Миш Миш. Этот тоже отчудил — самовольно женился в свое время на Софье Николаевне, старшей дочери принца Николая Вильгельма Нассауского, был подвергнут Александром III остракизму, жил то на Лазурном Берегу, то в Лондоне. Имел обширные связи среди европейского истеблишмента.
— Пора вам собраться всем, по-родственному — посоветовал я Петру Николаевичу — Да учредить собрание Великих Князей. Кто в семье самый больший вес имеет?
«Инженер» поморщился, но ответил:
— Безусловно, Великий Князь Владимир Александрович
Ага, это тот самый бывший «хозяин Питера», начальник гвардии до НикНика, третий сын императора Александра II. Когда он умрет? Я попытался вспомнить и не смог. Но явно не в этом году и не в следующем. Прожил он долго, успел отметиться во всяких исторических событиях. Мощный мужик.
Понятен мне был и смысл этой интриги. Владимир Александрович как раз и был отцом Князя Кирилла. Раньше все его инициативы вернуться в большую политику после отставки блокировались НикНиком и вдовствующей императрицей, но теперь путь был открыт. Что ж… Не самый плохой вариант, надо признать.
Мария Федоровна еще не успела вернуться из Дании, Аликс я скручу в бараний рог — а через нее и Николая. Только тут надо хорошо подумать, что попросить взамен.
— Мыслю так — я отвел в сторону «инженера» — Народу треба, чтобы закон был и для царской фамилии також. Чтобы все в России подчинялись единому уложению. Набедовал — отвечай! Не так, как ваш хенерал-адмирал… хапнул и в Париж. Ищи — свищи.
Петр Николаевич побледнел, но смолчал. Ага, вот так — привыкай. Теперь правду-матку тебе будут резать прямо в глаза и во дворце.
— Закон нужен. Вам же легше будет — я решил дать князьям и морковку — Пропишите в законе, что можно жениться на ком хошь, ежели это не родственник и по согласию.
— На простолюдинках??
— Как там царь-батюшка Александр III графу Витте написал? «Да хоть на козе!» Да и нет нынче простолюдинов — развел я руками — После Манифесту 17-го числа подданые равные права имеют. Но выходит, что некоторые то — я кивнул на парадный портрет НикНика на стене Александровского дворца — Равнее других.
— Учредить бы совещание Великих Князей — начал размышлять «вслух»
Петр Николаевич — Да принять статьи о фамилиях и титулах супругов и потомства от разных браков…