Страница 31 из 62
Джакс не улыбнулся.
В глубине ему хотелось поддаться, позволить ей увести разговор в другое русло, перевести на любую другую тему.
Вместо этого он протянул ей мисочку с мороженым.
— Ник жив, — сказал он, как только она взяла угощение из его пальцев.
Выбор момента был не лучшим.
Она выронила миску.
Та выскользнула из её пальцев, и он едва успел подхватить её, вовремя подставив ладонь под донышко.
— Прости, — сказал он, покраснев.
Она уставилась на него, когда он поставил мисочку на маленький столик между кожаными сиденьями перед ней.
Джакс сел напротив и поставил рядом свою порцию.
— Ты хочешь шоколад? — спросил он, глянув в сторону сервисной зоны. — Кажется, я видел сироп. И, возможно, посыпку… или арахис… — продолжая размышлять, он попробовал мороженое и добавил: — И шоколадные конфетки. Такие маленькие и кругленькие.
Кико продолжала таращиться на него.
Она побледнела, но её челюсти сжались.
— Где он? — спросила она.
Джакс нахмурился.
— Ник, — рявкнула она. — Где Ник в данный момент, Джакс? Там, куда отправилась Мири?
— Нет, — он показал одной ладонью твёрдое отрицание в манере видящих и покачал головой в человеческой манере. — Нет. Она ушла из-за другого дракона.
— Другого дракона?
— Да. Это не имеет отношения к Нику… но я могу ввести тебя в курс дела и по этому вопросу.
Последовало очередное молчание.
Теперь Джакс ощущал, что от Кико исходит главным образом непонимание… и злость.
Он чувствовал, что его случайная — по мнению её разума, «странная» — манера подачи этой информации вовсе не помогла ей переварить это или даже выбрать, в каком направлении продолжать разговор.
— Прости, — сказал он, ощутив прилив смущения. — Я плохо это преподнёс. Я просто хотел, чтобы ты была предупреждена. Ник вернулся. Всё сложно, но он преодолел стадию новорожденного вампира. Он больше не опасен.
Воцарилась более долгая пауза.
Кико нахмурилась, точно не была уверена, что он говорит по-английски.
— Больше. Не. Опасен, — повторила она, делая паузу после каждого слова.
— Да, — Джакс почувствовал, как к его лицу приливает ещё больше тепла.
— Что это значит?
Он чувствовал страх, исходивший от неё по спирали.
Сложно было не прикоснуться к ней, но он справился, главным образом за счёт того, что почерпнул и съел ещё ложку мороженого.
Он заметил, что мороженое перед ней оставалось нетронутым.
— Прости… — снова начал он.
— А Джем? — она уставилась на него, и теперь её глаза блестели.
Она сморгнула слёзы, не сводя взгляда с лица Джакса.
— …Они его нашли?
Она произнесла эти слова так, будто ожидала услышать от Джакса, что он мёртв.
Подумав об этом и ощутив её горе, её уверенность, он покачал головой.
Затем, осознав, что она неправильно поймет ответ, учитывая её вопрос, он заговорил вслух, делая все одновременно слишком медленно и слишком поспешно.
— Джем в порядке. Он вернулся с Ником. Они теперь вместе.
Кико моргнула, и её челюсть слегка отвисла.
Она уставилась на него, затем снова моргнула.
Непонимание и боль отразились на её лице прямо перед тем, как она отвернулась.
Наблюдая за её лицом, Джакс забеспокоился по-настоящему.
— Прости, — сказал он. — Я не знал, как тебе сказать. Казалось, хорошего способа просто не существовало. Но мне сообщили, что вампир, который напал на тебя… тот, которым Ник был на протяжении тех недель и месяцев… теперь его нет. Джем что-то сделал, чтобы помочь ему пройти через ту стадию, и теперь Ник стал прежним.
Помедлив и надеясь, что это её успокоит, Джакс добавил:
— Мири теперь помирилась с ним. Они снова друзья.
Наблюдая за лицом Кико, Джакс почувствовал, как его беспокойство превращается в страх.
Она теперь сделалась такой бледной, что он опасался, как бы она не упала в обморок.
Потянувшись через стол, он нежно сжал обе её руки.
Она посмотрела на него, и его сердце так сильно заболело при виде слёз в её глазах.
— Мне жаль, — повторил он. — Кико… Мне так жаль.
Растерявшись, он подумывал утешить её своим светом, но не хотел вторгаться в её личное пространство. Он чувствовал её нерешительность, и отчасти ей хотелось высвободить свои руки из его ладоней, но она не пошевелилась и не попыталась увернуться.
Она также не смотрела ему в глаза.
Они оба сидели так, казалось, долгое время.
Джакс не говорил. Он не шевелился… пока не заметил, что её дыхание сделалось прерывистым.
Она дышала с трудом, её лицо сделалось ярко-красным.
Сообразив, что она старается не заплакать, он импульсивно встал и обошёл столик. Он без раздумий обнял её обеими руками. Боль пронзила его, когда в сознании промелькнуло воспоминание.
Он помнил, как оказался в ловушке в здании в Нью-Йорке… в другом Нью-Йорке, в другом мире, в другом измерении.
Он помнил, как был в той шахте лифта…
Это было давным-давно.
По большей части Джакс старался не думать о тех годах.
Но это причиняло ему боль. Даже сейчас это причиняло ему боль.
Тогда, в том мире, они просто подумали, что он сломался.
Они списали это на то, что называлось «военным психозом» или «шоком после боя», а теперь обычно именовалось «посттравматическим стрессовым расстройством» или ПТСР. Никто в его команде тогда не понял, почему это так сильно повлияло на него. Он чувствовал это в своих друзьях, даже в Холо, который знал его дольше всех. Они не понимали.
Их это пугало.
Он хотел успокоить их, но не мог.
Он не мог поговорить с ними. Он не мог это объяснить. Одна из видящих в его команде попыталась помочь ему найти источник проблемы в его свете, но он и ей ничего не сумел сказать или помочь ей распутать случившееся с ним.
Мири ему помогла.
Не до конца, но Мири помогла ему больше всех остальных.
Но и её возможности были ограничены.
Он всё ещё слишком отгораживался.
Глядя на Кико теперь, он чувствовал в ней то же, что чувствовал в себе. Что-то там резонировало — то чувство одиночества, отсутствия кого-либо, кто понимал. Там был даже элемент неполных воспоминаний о случившемся с ней. Она толком и не помнила, что с ней произошло, и от этого становилось даже хуже. Полные масштабы надругательства над ней оставались загадкой для нее самой, и ей снились сны об этом; её же воображение мучило её.
У Джакса такое тоже бывало.
Размытые, вычерненные преступления против него, которые были совершены в его детстве, в подпольных рабских лагерях того другого мира.
Те вычерненные воспоминания каким-то образом были спровоцированы в шахте лифта во время военной операции в теперь уже мёртвом мире. Как бы они ни были спровоцированы, с тех пор они не покидали его. Джакс до сих пор не помнил, что именно с ним произошло, но та тьма маячила в его свете, и из-за этого ему приходилось уговаривать себя жить дальше.
В том другом мире ему помог Врег.
Ему помог Меч.
Джон, Холо, Мост, Мэйгар, Балидор, Юми… Чандрэ.
Там у него были друзья.
Настоящие друзья.
Он потерял большинство из них, придя сюда.
Но теперь он обзавёлся новыми друзьями.
Здесь, в этом мире, ему помогла док. Блэк, Даледжем, Холо, Ярли, Мика… все они пытались по-своему помочь ему.
Кико тоже помогла.
Он даже не знал, как именно, но она помогла ему.
Может, даже сильнее, чем док.
Подумав об этом, Джакс почувствовал, как боль в его груди и горле усилилась.
Он обхватил её руками ещё крепче, почти грубо, с какой-то свирепой благодарностью и желанием помочь, которое он не мог облечь в слова.
Возможно, по той же причине он не пытался говорить.
Он не пытался что-либо озвучить.
Она не оттолкнула его.
Честно говоря, он почти ожидал этого, когда обнял её. Он ждал, затаив дыхание и приготовившись отпустить её в то же мгновение, когда ощутит какой-то дискомфорт или сопротивление… но этого не случилось.