Страница 21 из 24
– Алихан… – всхлипываю.
Хватаюсь за руль обеими ладошками, словно он способен помочь удержаться и не сгинуть в поглощающем водовороте. Тщетная попытка что-либо изменить.
– Алихан… – уже умоляю.
О чём прошу, и сама не знаю. Желаю, чтобы прекратил эту пытку, но в то же время – пусть длится вечно. Он стаскивает верх платья, скатывая ткань в районе талии. Мозолистые пальцы больше не касаются спины, сжимают обнажённую грудь, далеки от нежности, притягивают, вынуждают прогнуться назад. Зону пульса на моей шее жжёт от влажного жалящего поцелуя. Это куда больше, нежели я могла бы себе представить. Задыхаюсь. Погибаю. Оргазм оглушает, вышвыривает в какую-то другую, совершенно иную реальность. И я ещё не скоро возвращаюсь и прихожу в себя.
Надо отдать должное, Алихан предельно терпеливо ждёт меня, ласково гладит меня по волосам, пока я, запрокинув голову на его плечо, с закрытыми глазами привожу своё дыхание в норму, борясь с навязчивой идеей о своей сверх развратности. Мужчина чувствовался всё ещё слишком горячо, он по-прежнему возбуждён, как и ритм его сердцебиения не утихает.
– Я знаю, момент я выбрала не особо подходящий, но всё-таки я должна тебе кое-что сказать… – пересилила себя и заставила заговорить. – Сказать, что… Я… Ну…
Очевидно, с пределами своей развратности я погорячилась, потому что признаться так сразу не вышло.
– Если ты о своей девственности, то можешь не выдавливать из себя это несомненно постыдное признание, я в курсе, – усмехнулся Алихан. – Прочёл это в твоей медицинской карте.
– Какой ты… – начитанный. – Осведомлённый.
Выпрямилась и попыталась прикрыться.
– Всего лишь хотел разобраться в причине, по которой твой отец отказал Валиду аль-Алаби, – повторно усмехнулся Шахмаз. – Не девственницу Амир бы не взял.
«А ты сам?» – так и подмывало спросить.
Но не спросила.
– И это, кстати, ещё одна причина, по которой консумацию нашего брака стоит осуществить в ближайшее время, – добил меня Алихан великодушным тоном.
Теперь так и напрашивалось: «Что, прямо здесь и сейчас?!», однако сей домысел я тоже оставила при себе. Банально возможности не осталось. Темноту ночи озарил свет фар подъезжающих машин. Алихан, заметив приближение транспортных средств, шумно выдохнул, помог разобраться с платьем, что самой сделать до сих пор не удавалось, пальцы мелко дрожали, вместо того, чтобы слушаться свою хозяйку. И даже на пассажирское кресло переместил, прежде чем выйти, по-хозяйски оглядев результат своих деяний.
– Вас долго не было, на звонки и сообщения вы не ответили, мы беспокоились, всё ли порядке… – без особого энтузиазма отчитался перед своим боссом прибывший охранник.
Тот самый, что собирался меня сопровождать.
Разговаривали мужчины на улице, тонировка стёкол спасла остатки моей гордости, хотя, судя по всему, и так все всё поняли. Около второй машины ещё трое дожидались, а внешний вид у моего супруга, мягко говоря, далёк от повседневности. Следом за этими двумя машинами сопровождения мы и поехали обратно на виллу. Той же дорогой, которой я шла. И пусть путь был недолгим, но кое-что новое я всё же усвоила:
– Не сбегай от меня больше, маленькая моя госпожа. Это плохо закончится, – то ли угроза, то ли констатация факта, по отстранённой интонации супруга не разобрать. – Всё, что могло случиться, случилось. Да, тебе не понравилось то, как я поступил. Но на тот момент я сделал свой выбор именно таким образом. Так было нужно. Не изменишь, хоть что делай. Кто бы и что не думал по этому поводу. Ну, и… тебе совсем не к лицу, оставлять меня на полпути, в одиночестве расхлёбывать последствия содеянного, – перехватил мою ладонь и крепко сжал, тем самым смягчив сказанное.
Невольно улыбнулась.
Не ультиматум – уже хорошо.
Да и…
– Это что, ещё один из твоих, так называемых способов? – съехидничала в ответ.
– Как вариант. Почему нет? – пожал плечами собеседник, сосредоточившись на дороге. – Разговариваю на твоём же языке. В недавней ситуации с Альпом, как выяснилось, шантаж – довольно действенный способ добиться желаемого, – припомнил мой отказ от сопровождения.
Устыдилась. И улыбнулась повторно, едва он поднёс мою ладонь к своим губам и поцеловал.
– Хорошо, – сдалась. – Сбегать больше не буду. Обещаю.
Вплоть до самой виллы Алихан больше ничего не произнёс. Из машины я выбралась сама. Пока мужчина отдавал какие-то распоряжения охранникам, заново осмотрела подсвеченную фонарями подъездную аллею и виднеющийся фасад основного жилого здания.
Мой прежний дом выглядел намного скромнее, хотя и не являлся среднестатистическим, входил в список люксовой недвижимости. А стоило вспомнить, как он пылал, вдвойне неуютно стало…
– Ты мне пообещала, Аида. Так что прекрати смотреть, как загнанная в угол добыча, – заметил моё состояние Алихан, расценив по-своему, притянув к себе. – Тебе здесь понравится, вот увидишь.
Подхватил на руки и понёс в дом, прямиком на третий этаж, в уже знакомую спальню, в кофейных оттенках. Там тоже особого простора к свободе действий не оставил, вернув мне вертикальное положение, развернул к себе спиной и ловко расправился с моим платьем. Едва ли секунды три прошло, как оно шлёпнулось на пол. Следом за ворохом белоснежной ткани полетела его рубашка, брюки и даже то, что было под ними. На мне самой остались лишь кружевные шорты. Так себе прикрытие.
– Алихан…
О продолжении фразы я быстренько забыла, едва плеча коснулись его губы. Вопреки расторопности всех предыдущих действий, очень медленно и нежно.
Всего один поцелуй. Обманчиво невинный.
Моментально вспомнилось о консумации брака.
Меня снова подхватили на руки, унесли и уложили в постель, после чего всё также со спины прижали к полностью обнажённому мужскому телу.
– Спи, Аида.
Угу, уснёшь тут…
Уснула. И довольно скоро.
Глава 9
Аида
Утро началось… где-то в районе обеда. Спала, как убитая. Никаких снов. А проснулась одна. Сквозь задёрнутые портьеры пробивались солнечные лучики, комната хранила тишину, все окна были надёжно заперты, но душно не было, работал кондиционер.
– Доброго дня, госпожа Шахмаз, – усмехнулась самой себе, попутно представляя, что обо мне, помимо всего прочего, надумала хозяйка дома, учитывая то, что я ещё и засоня, оказывается.
Встречать со своими домыслами наяву – желание сомнительное. Но и проводить целый день взаперти, один на один со своими мыслями? Вчера – да, я нуждалась в чём-то подобном. Сегодня… я в ужасе от такой перспективы. Одиночество дышит истиной и порождает самоанализ. В тишине нет лжи. А вот во мне самой – полно. И стало ещё больше, после того, как я вернулась вместе с Алиханом на виллу.
Почему я сдалась так легко?
Где-то глубоко в душе, там, где существует бездонный колодец моих страхов и сомнений, обязательно есть ответ. Но я спрятала его. Не смею даже думать, не то, что обозначать вслух. Я не могу позволить этим мыслям пробиться наружу. Не могу, и не делаю этого. Нацепив очередную маску лицемерного спокойствия и уверенности, я поднялась с постели, быстренько заправила ту, приняла горячий душ, привела себя в порядок, волосы собирать не стала, не просохли, учитывая, что фена не нашлось. Минимум косметики – затронула губы блеском. А вот консилера использовала знатно. Для шеи. Там, где каким-то недоразумением «светился» здоровенный синяк. Как назло, во взятых мною вещах не нашлось ни одной, которая закрывала бы горло. А я сама не сразу вспомнила, где умудрилась его заработать. А когда, наконец, дошло, задумалась о повторном посещении душевой. На этот раз с холодным эффектом. Слишком уж жарко стало. Притом, везде. Хотя на самом деле задерживаться в спальне не стала. Оставленные мной кольца лежали ровно там же, где я их положила. Надела. Чтоб лишних вопросов у посторонних не возникало. Нацепив блузу, свободно спадающую с одного плеча, и широкие брюки с завышенной талией, я ещё раз оглядела себя в зеркале, а после отправилась на поиски… хотелось бы, Алихана, но откровенно сомневалась, что мне настолько повезёт.