Страница 3 из 16
Хетагуров, осетин по национальности, худощавый, внешне строгий, принимал участие в Белорусской, Люблинско-Брестской наступательной операциях на Магнушевском плацдарме, расположенном на левом берегу реки Вислы. Именно его дивизия брала город Лодзь, много чем напоминающий крепость Познань. Чуйков нисколько не сомневался в том, что опыт командира дивизии, воевавшего на узких улочках средневекового города, где каждый дом представлял собой хорошо укрепленный форт, будет теперь весьма полезен.
Генерал-майор Хетагуров немедленно поднялся.
– Моя дивизия готова, товарищ генерал-полковник, – заявил он. – Мы уже проводили учения, отрабатывали наступательные действия подразделений в условиях города.
– Хорошо. Вы должны будете с самого начала операции отвлекать на себя основные силы немцев, – продолжил командарм Чуйков. – Вам придется пошуметь как следует, чтобы враг засветил все свои секретные огневые точки. Пусть немцы думают, что восточная сторона – это главное направление нашего удара. В действительности же основные силы атакуют с юга. Двадцать седьмая и Семьдесят четвертая гвардейские стрелковые дивизии форсируют реку Варту южнее Познани и выйдут на южную окраину города. Артиллерийские полки помогут огнем во время переправы. Сразу за полями начинаются плотные постройки. Мне излишне напоминать вам, чем именно городской бой отличается от того, который ведется на открытой местности.
– Устроим такой шум, что фрицам уже ни до чего остального не будет никакого дела, товарищ генерал-полковник! – пообещал командарму Хетагуров.
– Как только огневые точки противника будут выявлены, мы накроем их артиллерией. – Василий Иванович замолчал и бросил взгляд на генерал-майора Михаила Ильича Дуку, сидевшего напротив него.
Этот человек пришел в Красную армию из брянских партизан и получил генеральское звание полтора года назад, когда его отряд перерос в бригаду.
– Итак, Двадцать седьмая дивизия отвлечет на себя внимание немцев. После этого твоя Восемьдесят вторая, Михаил Ильич, приступает к форсированию. Сигнал – три зеленые ракеты. Вы выходите вот в этот район. – Чуйков показал на красную стрелку, уверенно пересекавшую реку и углубляющуюся едва ли не к центру города. – В этом месте лед покрепче будет. Хотя не нужно забывать, что во время артобстрелов его основательно изрешетили. Во многих местах образовались полыньи. Он может не выдержать большого наплыва пехоты. Одновременно с вами форсирует Варту Семьдесят четвертая гвардейская дивизия. – Чуйков перевел взгляд на крепкого, уже немолодого генерал-майора Баканова, которого хорошо узнал во время Сталинградской битвы, когда тот был заместителем командира Сорок пятой стрелковой дивизии. – Ваша задача: форсировать Варту, выйти на южную окраину города, овладеть станцией Староленко, закрепиться на ней и двигаться по западным окраинам города в общем направлении на север.
– Товарищ командарм, лед на реке вот-вот тронется. Нам нужно немного времени, чтобы подготовиться.
– Значит, вам придется поторопиться, успеть все сделать до того, как лед тронется! – строго проговорил Чуйков.
– Слушаюсь! – с показной бодростью ответил командир дивизии.
– Одновременно с вами город с северной стороны обходит Двадцать восьмой гвардейский стрелковый корпус. – Командарм прочертил на карте синим карандашом большую стрелку. – Твоя задача, Александр Иванович, выйти на северную окраину города, закрепиться, оттуда обойти Познань с западной стороны. Взять город в кольцо нужно в течение суток. Не обольщайтесь, что западная сторона Познани плохо укреплена. По нашим данным, форт «Бонин» является одним из самых укрепленных во внешнем оборонительном обводе.
– Постараемся сделать все возможное, товарищ генерал-полковник, – проговорил командир корпуса генерал-лейтенант Рыжов.
– Вторая наша задача – штурм северных и восточных окраин, – продолжал Василий Чуйков, концом карандаша обводя нужные районы. – Их атаку будем осуществлять одновременно. Каждый из нас уже успел убедиться в том, что Познань – это настоящая крепость. В городе много фортов, укрепленных домов, и каждый из них придется штурмовать. Снаряды дивизионных пушек отскакивают от крепостных стен как сухой горох. Третья задача – взять под контроль центр города. Там сосредоточены самые боеспособные немецкие части, в том числе батальоны СС. Затем штурмуем саму цитадель, которая представляет собой не одну, а несколько крепостей, в каждой из которых имеется собственный, хорошо обученный и отлично вооруженный гарнизон. Дело нам предстоит ой какое нелегкое. Основная тяжесть в наступлении ляжет на плечи инженерно-саперных штурмовых батальонов. За ними пойдет пехота. Приказываю брать в штурмовые батальоны только молодых и крепких красноармейцев, отсеять всех, кому за сорок!
– Товарищ командующий, у меня в дивизии много крепких сорокалетних бойцов. Военный опыт у них немалый. Фору молодым дадут запросто! Может, поднимем возрастные рамки хотя бы сорока пяти? – проговорил генерал-майор Хетагуров.
Чуйков хмыкнул и заявил:
– Что же так, до сорока пяти? Давай сразу до шестидесяти поднимем! – Он строго взглянул на командира дивизии и уже с серьезными интонациями, давая понять, что дело важное, продолжил: – Возможно, силенок у них, как они сами считают, и достаточно. На молодух молодцами посматривают. Да вот только мало этого бывает, чтобы немца победить. В военной обстановке быстро соображать нужно, а бегать еще скорее! Реакция должна быть мгновенной! Это я по себе знаю. Вроде бы и не старый еще, и в зубы могу дать любому так, что челюсть отвалится, но вот за двадцатилетними мне уже не угнаться. Да что там говорить! – Командарм с досадой махнул рукой. – Меня и тридцатилетние обставят. Все ясно? – Он хитро глянул на Хетагурова.
– Так точно, товарищ генерал-полковник!
– В этот раз долгой артподготовки перед атакой не будет, – негромко проговорил командующий армией. – Мы станем действовать иначе. Пехота встает и идет вперед под прикрытием артиллерийского огня. Пушки пять минут бьют над головами солдат по дальним целям, подавляют живую силу и огневые средства немцев. Умолкает артиллерия, пехота залегает. Противник ведет огонь, наши наблюдатели засекают, откуда именно. Потом взлетают три зеленые ракеты. Артиллерия бьет по выявленным целям. Пехота поднимается и устремляется к крепости. Так будет продолжаться до тех пор, пока солдаты не подойдут к городу. Еще вопросы есть, товарищи? – Чуйков обвел участников мероприятия потяжелевшим взглядом.
За прошедшие сутки это было второе оперативное совещание командного состава. Первое состоялось двадцать часов назад. Тогда в результате непродолжительного обсуждения было выработано совместное решение по штурму Познани, определен порядок наступления дивизий. То немногое, что еще оставалось нерешенным, рассматривалось оперативным штабом и доводилось до сведения командиров корпусов и дивизий.
До данного момента оставался открытым вопрос об артподготовке, в которой обычно бывает задействована дивизионная и армейская артиллерия.
В течение прошедшего года бойцам Восьмой гвардейской армии не однажды приходилось брать крупные населенные пункты с многополосной обороной и города со средневековыми крепостями, но ни один из них не был укреплен так основательно, как Познань.
Участники совещания полагали, что штурм начнется после усиленной многочасовой артподготовки, когда будут подавлено большинство огневых точек противника и разрушены его оборонительные сооружения. Но оперативный штаб решил иначе. Пехота встанет и пойдет вперед с первыми залпами орудий. Под прикрытием артиллерийского огня солдаты двинутся к крепости.
Такая вот тактика наступательных действий была принципиально новой. Для пехоты существовал немалый риск угодить под снаряды собственной артиллерии. Командующий армией читал на лицах генералов нешуточное сомнение.
За прошедшие полтора года тактика атаки претерпела значительные изменения, она все более усложнялась. До вчерашнего дня пехота шла в наступление сразу после того, как смолкали залпы артиллерии. После стометрового броска, за минуту до начала нового артиллерийского удара, она залегала. Так повторялось несколько раз, пока солдаты наконец-то не приближались к противнику едва ли не вплотную, на расстояние ближнего боя, броска ручной гранаты. Такая тактика оправдала себя при действиях в Польше. Тамошние укрепления не отличались особой прочностью. Армия Чуйкова щелкала их как орешки.