Страница 49 из 62
«Леди Алина, не переставая переживать о судьбе первого рыцаря Ордена, постигла науку ухаживания за ранеными воинами благодаря строгой, но заботливой целительнице Виктории. И обрела много новых друзей.»
17.04.2022
«Поздней ночью в Корпус вернулся Михаил и предупредил о готовящейся атаке союза диких племён, именующихся „Комсомольцы“ и „Октябрята“. А также поведал о том, что освобождение Сэра Кира было успешным и они с Егором уже на пути в Корпус. А в таинственных катакомбах под городом ими было обнаружено затерянное племя маленьких детей, прячущихся под землёй от опасностей поверхности. Предприняты оборонительные мероприятия.»
«Позже ночью оборона расположения Корпуса увенчалась успехом. Но, по настоятельной просьбе целительницы Виктории, Леди Алина не смогла быть непосредственным свидетелем неудачного штурма.»
«После окончания штурма, вернувшийся невредимым Сэр Кир, Леди Алина и Командор Корпуса Владимир организовали собрание. На котором Командор попросил Орден помочь предпринять попытку спасения предполагаемого последнего (или последних) космонавта(ов) планеты Земля. По данным, имеющимся у Командора, они могут быть найдены на левом берегу Волги, в районе, именуемом Мясокомбинат, неподалёку от которого совершили посадку с орбитальной станции. Из этой местности поступало очень мало вестей с момента катастрофы. Ходят лишь зловещие легенды и разные ужасные слухи. Совещание было отложено до того, как удастся поговорить с отчаянным героем ночной битвы, кадетом по прозвищу Горян. Незадолго до сего дня он командовал экспедицией в эту жуткую местность. Но вернулся только один…»
— Доброе утро. — Меня отвлёк от чтения тихий голос старшины Китова. — Удалось отдохнуть?
— Вполне. Мы уже можем поговорить с Горяном?
— Да, пойдём.
Время от времени в коридорах больницы, по которым мы шли, встречались другие кадеты или девушки в белых халатах, торопящиеся по своим делам. При встрече с Китовым каждый кадет вытягивался по стойке смирно, а медперсонал просто вежливо здоровался. И все подряд глазели на меня, даже не пытаясь скрыть любопытство.
— Вы действительно надеетесь найти расположение складов госрезерва, Кир? — Старшина, до этого шагавший молча, внезапно решил зайти с козырей.
— Алина разболтала?
— Не просто так. Она попросила у нас помощи. Провиант, вода, топливо. И я в курсе вашей идеи — насчёт яхты. Действительно, интересная идея. Я бы, пожалуй, поступил также. И с удовольствием бы вам с этой идеей помог. Но целую яхту на правом берегу сейчас можно найти только в салонах далеко от берега. На территории Комсы или ленинцев. И то, если их не подвергли вандализму.
— А что насчёт припасов в дорогу?
— И тут я пока не могу дать вам ответ. — Не оборачиваясь, он всё время сосредоточено смотрел вперёд. — Поймите, я тут на самом деле перед всеми отвечаю больше, чем они передо мной. И не могу просто так забрать у Корпуса добрую часть того, что мы вместе отвоевали у банд потом и кровью.
— А про подземные запасы Петров докладывал?
— Да. Сегодня он отправится туда с первой экспедицией по спасению. И если там действительно так много всего, как говорят эти дети… Думаю, тогда мы сможем выделить вам какую-то часть этих ресурсов. В зависимости от того, что мы там обнаружим. — Тут он всё так повернулся ко мне и задержал взгляд. — И в зависимости от того, не откажетесь ли и вы нам помочь…
— Метнуться на Мясик за гипотетическим космонавтом?
— Я хотел бы отправлять вас туда в самую последнюю очередь. — Он продолжал смотреть мне в глаза, видимо, пытаясь доказать свою искренность. — Но, во-первых, у меня просто нет свободных бойцов. Экспедиции, отправленные на ваши поиски, пропали почти в полном составе. На носу оборона от центровых и реванш Комсы… Я бы предпочёл, если бы вы в это время стояли с нами плечом к плечу на стенах.
— А во-вторых?
— А во-вторых, я думаю, что вы и сами скоро захотите вернуться на левый берег.
— Это с чего вдруг?
— А вот это мы сейчас и выясним. — Он остановился у одной из палат и приоткрыл дверь. — Прошу.
В палате была та самая целительница Виктория — строгая, но заботливая. Ростом она была метр с кепкой, отчего казалась намного младше своего возраста. Но взгляд у неё был жёсткий. Как я слышал — это именно она организовала восстание медиков и руководила обороной колледжа до прихода кадетов на помощь. И ещё говорили, что называть себя «Викой» она позволяла только Китову.
А в больничной койке перед нами лежал бледный Горян. Но живой и в сознании.
— Только недолго. Ему нужно отдыхать. — Строго распорядилась медичка и вышла из помещения.
— Шеф… — Горян слабо поприветствовал командира.
— Лежи-лежи. Игорь, у нас мало времени, поэтому сразу к делу. Свидетелями твоего поступка были Прохоров и наш новый друг. — Старшина показал на меня. — Это он тебя вытащил. Не могу сказать, что одобряю сдачу в плен. Но зная тебя, могу предположить, что ты был в этот момент не в состоянии сопротивляться. Расскажи о вылазке. Что с остальными? Что успели увидеть? С чем столкнулись?
Горян задержал на мне удивлённый взгляд:
— А я то думал, чё ты меня там сразу глодать не стал…
— Горян, ближе к делу. — Нетерпеливо перебил его командир.
— Да… Через блок-пост Комсы пробрались без проблем. Они бухали как обычно. Часовые уснули уже часам к трём ночи. Мы на плоту до первой опоры доплыли, а там лестница есть… По путям без проблем до левого дошли. А вот дальше…
Он замолчал и посмотрел в сторону, вспоминая что-то очень неприятное.
— Мы сначала подумали, что у кого-то упаковка провианта в ранце порвалась. Скинули, отошли. Но эти твари… Им ваще похуй что жрать… Извините…
Китов отмахнулся:
— Продолжай.
— Сначала ранец распотрошили… А потом Смирнова…
— Всмысле?
— В прямом… Мы думали, он в чём-то измазался, стали отпихивать этих выродков. Так они сразу ещё и на Серёгу с Толяном напрыгнули. Пять минут не прошло, а остались только я, да Жмых…
— Я правильно понимаю, что жоры начали их глодать? Они точно ни в чём не измазались? Может… — Кит глянул на меня. — Может парфюмерия какая? Может наступили во что и не заметили?
— Говорю, шеф… Им ваще по барабану чё жрать, лишь бы шевелилось. Они не за руки ребят грызли — сразу на шею бросались. Серёге живот разорвали… Он ещё живой, орёт, а они его кишки жрут, как сардельки…
Горян замолчал. Часто и прерывисто дыша, он, видимо, сейчас заново переживал эту встречу с жорами-людоедами.
— И что Жмых? Тоже не выбрался? — Выдержав небольшую паузу, Китов всё же продолжил опрос.
— Мы когда поняли, что им уже точно кранты, палить начали. На выстрелы их ещё больше набежало… Там как пути в город заходят — площадь большая, перед ДК…
— Перед «Восходом»? — Перебил его я.
— Да… Такой, с колоннами вроде… Жёлтый. Вот на этой площади их просто ебятник… Мы выстрелы за их ором не слышали. Жмых когда пятился — споткнулся и его тоже в пять минут схарчили… Тут я… — Горян запнулся и виновато посмотрел на шефа. — Тут я и побежал… Всё равно уже было. Думал — хоть расскажу, чё видел. На мосту уже догоняли — я в воду сиганул. Даже если б зимой дело было — уж лучше замерзнуть или утонуть, чем вот так, как пацаны… А они вроде за мной не прыгали… Эти… Красноглазые…
— Красноглазые? — Я вспомнил дикого жору в цирковом зверинце центровых.
— Ну да… У них у всех глаза были кровью налитые, как у укурков… Так я, в общем, добрался до заставы Комсы обратно. Там они меня и спалили. Шевелиться уже не мог толком от холода…
Китов посмотрел на меня, тревожно наморщив лоб.
— Как я посмотрю, мать природа не намерена останавливаться на достигнутом… — Я пожал плечами в ответ. — Значит, если этот космонавт ещё жив, то он там, походу, в жёсткой осаде.
В палату вернулась Виктория:
— Всё, кыш отсюда! Потом наговоритесь!
— Вик, подожди, пожалуйста… Ещё одно… Горян… — Старшина снова повернулся к раненому — Можешь припомнить… Когда по мосту шли к берегу — слева должен был быть яхт-клуб. «Эдельвейс». Видно было что-нибудь? Там за островками. Далеко, но всё-таки? Лодки, паруса…Что-нибудь?