Под действием света

– Удачное положение…чтобы помочь ему освежиться…– ухмыляясь, как задумавший напакостничать ребёнок, сказал Стремительный демон. Казалось, одна мысль об этой затее вернула его в бодрое и резвое состояние.

– Э, нет. Не стоит. Ты же знаешь, что Дио бывает обидчив, как изнеженная девица. За такую выходку он точно будет долго дуться.

– Пускай дуется…меня бесит его поведение! Какого чёрта, он унывает, …когда мы все веселимся…– демон хотел уже помчаться в сторону задумчивого юноши, но был остановлен очередным рядом танцоров. В этот раз его с большим пылом попытались вовлечь в танец.

– Дио! Нехорошо бросать своих друзей без предупреждения! – добродушно крикнул демон, избежавший танцевального нападения.

Никакого ответа не последовало. Очевидное игнорирование.

– Дио, на твоём месте я бы сменил место пребывания, ибо Балло вознамерился окунуть тебя в воды фонтана.

Демон, которого назвали «Дио», услышав эти слова, мигом протрезвел и сразу же подскочил, но, увы, слишком поздно, Балло уже настиг его и одним импульсивным толчком отправил на погружение в фонтан. После такого нещадного окунания от опьянения не осталось и следа.

– Взбодрись-ка, Ди! Твоя кислая рожа омрачает праздник. – простодушно ухмыляясь, пробормотал Балло.

Промокший насквозь и раздражённый юноша поднялся и возмущённо воскликнул:

– Я вам не «Дио» и уж тем более не «Ди»! Прекратите изгаляться над моим именем в своих бессмысленных сокращениях!!!!Неужели вашим ленивым языкам лень выговорить имя Дион!?– юноша уже размахнулся и похоже страстно желал ударить Балло, но в самый последний момент остановился и лишь обидчиво фыркнул.

Всё же рукоприкладствовать было ниже его достоинства. Он оглянулся по сторонам в поисках сушильной кабины, которую обычно на праздниках использовали любители игр с обливанием, и облегчённо вздохнул, увидев одну неподалёку.

– Если бы ты не игнорировал меня и откликнулся на мой зов сразу, Дио, этого можно было бы избежать. – насмешливо игнорируя ярую просьбу не сокращать имя, продолжил молодой демон после того, как его друг завершил сушку. – И на Балло тебе глупо обижаться, ведь он пьян. Причём гораздо сильнее меня.

– Притом…хоть ты меня и побесил…мои намерения…были совсем не злобные…Я всего-то хотел…перенастроить тебя на праздничный лад, Ди… – без обиняков сказал Балло.

– Каким образом это должно было меня «перенастроить»?! – раздражённо отозвался Дион. – У меня сложилось впечатление, что вы хотите сделать моё пребывание здесь ещё более невыносимым.

– Во всяком случае, мы точно смогли вынуть тебя из твоей прострации. Раздумья сейчас не к месту Дио, как и любая форма отстранённости.

– Это единственное, что мне остаётся, чтобы не потеряться в этом праздничном омуте! – эту фразу Дион сказал достаточно громко, чтобы проходившие мимо демоны бросили на него брезгливые взоры.

– Лучше помалкивай, Дио. Это дружеский совет. Твоё вольнодумие хотя бы эти пару дней не должно быть слышимо.

Только тут Дион понял, что на эмоциях слишком громко произнёс слова, и покраснел. Он вовсе не относился к безрассудным и наивным смельчакам, которые открыто бунтовали против существующих порядков, за что ещё недавно могли попасть в тюрьму или…Но хладнокровным и бесстрастным демоном он тоже не являлся, потому протест порой невольно срывался с его губ в разгорячённых словах.

– Я достаточно благоразумен, чтобы в эти дни не проявлять себя, Анэкреон. Но чем сливаться с этой… безликой толпой, лучше уйти в себя, куда-нибудь в собственные грёзы.

– «Праздничный омут», «безликая толпа», «уйти в грёзы»? Серьёзно, такую чушь и в пьяном бреду не придумаешь! Ты слишком много читаешь глупых книг, Дио! Эта романтическая ересь – настоящий источник уныния.

– Полностью согласен! – одобрительно отозвался Балло, невольно протрезвевший от мрачных восклицаний Диона. – Меня порой бросает в тоску один вид этого непонятного чтива, где персонажи иногда будто сами не знают почему страдают. Это идиотизм.

–Да, наверное, ваши слова в чём-то справедливы…Это правда так глупо страдать, не зная почему…– со смесью рассеянности и грусти произнёс Дион, устремив взгляд куда-то вдаль.

– О, нет мы опять теряем его, Балло. – с лёгким раздражением произнёс Анэкрион. – Похоже, понадобится ещё одно погружение в фонтан.

– Нет-нет! Я в порядке! Обойдусь без нового погружения! – быстро проговорил Дион. – Просто хочу побыть в одиночестве.

– Нет уж Дио, твоя матушка жалобно просила нас не отпускать тебя бродить куда-либо, пока она развлекается с аристократами её возраста.

– Мне не нужны няньки и пусть уж матушка не утруждает себя лишний раз мыслями о том, как мне менее выделяться среди обычных праздных! – обиженно процедил Дион и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в противоположном направлении.

– Дио, Дио! Куда это ты направился? – не успел Анэкрион договорить свои слова, как Дион исчез с его поля зрения, скрывшись где-то за толпой. – Что за упрямый идиот!

– Да погоди же ты, Ди! – бросился уже вслед за ним Балло, но в очередной раз был увлечён в один из танцев.

– Балло, поищи Дио возле озера Афликто, я пойду в…иное место – крикнул Анэкрион чертыхающемуся другу.

– Да, как только вырвусь…!

«Я очень надеюсь, Дио, ты не настолько изжил из ума, чтобы гулять по Пустоши, переполненную фантомами…» – толика беспокойства прогнала у Анэкриона все остатки пьяной расслабленности.

***

Безмолвное поле Пустоши казалось Диону идеальным местом для укрытия. В порыве своего яростного уныния, не заметив насколько далеко он ушёл в её глубь, молодой демон примостился на первом попавшемся травяном бугорке и погрузился в размышления.

Иногда Дион действительно не понимал себя. Этот праздный и яркий город должен был быть симпатичен ему с рождения. Но Дион чувствовал лишь чужеродность и отвращение. Словно это был огромный фальшивый мир, притворявшийся его домом.

Здесь возможно было жить, возможно и было привыкнуть к этому месту…Но не полюбить его. Вспоминания о прошлом ничуть не отдавали ностальгией с оставляли Диона с пустотой в сердце. Ему было невыносимо абсолютно всё в этом месте: его праздность, весёлость, излишняя пёстрость, совершенная ветреность и беспечность.

Атмосфера в его семейном кругу мало чем отличалась. Родители были вне себя от большой увлечённости Диона историей и искусством. Они постоянно повторяли своему сыну и его учителям, что образование ему нужно только для того, чтобы в обществе он вёл себя как умный и порядочный аристократ – ему вовсе не нужно готовиться к труду и работе, поскольку они были достаточно обеспечены и не нуждались в этом.

В тайне от них Дион уже давно мечтал посвятить свою жизнь изучению культуры прошлого.

Но не родного города – эта была скучнейшая история.

Был основан самыми праздными из демонов, которым было лень даже придумывать интересное название. Жителей можно было поделить на два типа: одним был совершенно непосилен большой физический труд – в основном это и были будущие аристократы, которые становились деятелями искусства, науки, политики и иных сфер, требующих в основном умственной и творческой работы; другим был нестерпим большой интеллектуальный труд – плебеи по большей части входили в это число и уходили в среду более «приземлённой работы». Не стоило, однако, думать, что аристократы были усерднейшими учёными и творцами, а плебеи – трудолюбивыми рабочими, танцорами и пр. Они везде были ленивы, но более близкий по нраву вид труда могли хотя бы ненадолго осилить. Так праздные демоны и делились на классы.

По началу как такового господствующего сословия не было, и «аристократия» города праздности не была причислена к знати. Здешнее «возвышение» «интеллектуаллов» было следствием дурного влияния Кларегнума, чьи демоны особо отличились в чванстве, горделивой аристократичности, а также презрительному отношению к физическому труду.

К счастью, слишком далеко дурные тенденции не пошли, ибо праздные «интеллектуалы» хорошо осознавали свою беспомощность без плебеев. Поэтому условия жизни простых рабочих оставались приемлемыми.