Страница 6 из 154
У отца благодаря нашей деятельности образовались кое-какие связи среди антикваров, он иногда скупал старые вещи за бесценок и перепродавал их Лондоне. А тут в соседней деревеньке померла старушка и наследники распродавали имущество, вилки-ложки, шкафы и прочее, чтобы в город не везти. В основном всякое барахло, никому не нужное, исключение составила только картина неизвестного художника, которую Тобиас приобрел за десять фунтов.
Есть в торговле антиквариатом в целом и живописью в частности интересный момент – вещи начала девятнадцатого века стоят намного дороже, чем конца. Многое, разумеется, зависит от фамилии художника, но в среднем разница ощутимая, в пять-шесть раз. Так что посидел я, поглядел на картину, полюбовался на тусклый пейзаж и пошел к отцу с предложением ощутить вкус темной стороны, то есть замутить с криминалом. Оказалось, что не один я готов пойти на сделку с совестью, и спустя пятнадцать минут объяснений отец упорхнул к маме уговаривать ее заняться колдовством. Эйлин, мягко говоря, удивилась. И засомневалась. Законодательство магической Британии прямо запрещало подделывать деньги, не делая разницы между галлеонами и маггловскими фунтами, но насчет произведений искусства уголовный кодекс наказаний вроде бы не предусматривал. Тем более что в нашем случае подделки как бы и не было, ведь изменений во внешний вид предмета зелье не вносило. Решили рискнуть.
Мама знала, что сотрудники аврората регулярно появляются на аукционах Сотбис и Кристис, поэтому пейзажик реализовали через один из менее известных аукционных домов. Провернули операцию осторожно. Тобиас надел приличный костюм, на взятой напрокат хорошей машине подъехал в контору, рассказал историю о том, что при разборе завалов в доставшемся от дальних родственников доме нашел вот эту картину и хотел бы определить ее ценность у специалистов. Заплатил нужную сумму, забрал расписку. Через месяц получил сертификат подлинности (зелье сработало идеально, возраст оценили в полтора века) и предложение о продаже, на которое немедленно согласился.
Потратив на все про все фунтов сто, за картину мы получили две тысячи. Шевельнулась ли совесть во глубине моей порочной души? Ничего подобного. Если кто-то готов выкидывать деньги за понты, то ему надо помочь в этом благом начинании.
Сделку провернули примерно полгода назад и до сих пор не определились, на что истратить выручку. Отец предлагал еще подкопить, продать старый дом и переехать поближе к Лондону, мать кричала о необходимости оплаты Хогвартса. Я еще не определился.
Одним словом, жизнь текла неплохо и единственным мрачным пятном в безоблачном океане спокойствия являлись регулярные запои отца. Не скажу, что он идеален, однако большую часть времени он представляет собой вполне адекватного человека, заботливого мужа и любящего отца. Выражает свои чувства он не всегда умело, но ладно. И тем не менее раз в три месяца Тобиас срывается, идет в кабак и там спускает все наличные деньги, при этом прекрасно понимая глупость своего поступка. Потом, конечно, стыдится, клянется завязать, только без толку - ничто не помогает.