Страница 22 из 154
Пообщаться не удалось. Рядом стоял Джошуа, старик, хоть и заинтересовался необычным подростком, явно хотел побыстрее закончить свои дела, а меня поразил какой-то иррациональный страх. Слишком неожиданной оказалась встреча. Хотелось вцепиться в Валентина Ивановича и не отпускать, и в то же время непонятно, о чём спрашивать-то. Как там Москва? Так стоит, что ей сделается. В общем, я попросил у соотечественника разрешения время от времени ему писать, якобы чтобы иметь возможность совершенствоваться в языке, и продолжил заниматься рябиной.
Сумка у меня большая, пять кубов пространства. До самого вечера провозились.
Ночью опять не спал, вспоминал нового знакомого. Думал, как он оказался в Британии, каким ветром его сюда занесло. Складывал фразы, которые напишу завтра ему в письме и буду целый день ждать ответа. Перебирал в памяти прочитанные книги по истории, я ведь скупал все, что видел в продаже о родине.
Россия-матушка, с которой стороны не посмотри, традиционно идет своим путем. Маги не стали исключением. Сразу нужно отметить принципиальный момент – несмотря на подчинение одной Великой Думе, в России три четко выраженных центра силы. Три группировки, разделенные не столько географически, сколько идеологически. Их представители учатся в разных школах, служат в разных приказах, к ним даже суды относится по-разному. То есть, к примеру, преступление, за которое представителя «каменного согласия» посадят в тюрьму, представителя «нового порядка» отправит на плаху. При этом государство одно и законодательство тоже одно.
Причины сложившихся парадоксов исторические. После завоевания Руси Золотой Ордой новые властители неуклонно требовали двух вещей: беспрекословного подчинения власти хана и запрета религиозных войн. Все. Что там князья или колдуны делали внутри указанных границ, правителей улуса Джучи не волновало совершенно. Междоусобицы они даже поощряли. Тем не менее, такие широкие рамки устраивали далеко не всех, и в числе недовольных видное место занимали маги. Не сложились у потомков волхвов отношения с православной церковью, плохо понимали друг друга священники Единого и жрецы языческих богов. В обычной ситуации одна из сторон пересилила бы, собственно, до татаро-монгольского нашествия дело шло к уверенной победе церкви, но вмешательство степных шаманов заморозило ситуацию на два века.
Устранять противников физически стало нельзя, борьба шла на идеологическом и экономическом фронтах. Постепенно волшебники Руси разделились на два лагеря. Первый, с центром в Китеже, предпочитал с церковью дружить, в городе стояли православные храмы, а жившие в нем маги многое переняли из византийской традиции. В основанной здесь школе использовались заклинания на древнегреческом, ученикам преподавали чтение, письмо, счет, пение и танцы, старшеклассники изучали чисто магические дисциплины и медицину. Демонстративное отдаление от княжеских свар и неплохие, хотя и нестабильные, отношения с христианством позволяли чародеям Китежа развиваться, постепенно наращивая влияние на землях центральной Руси.
Иначе поступили непримиримые. Медленно отступая под натиском сначала киевских, потом новгородских архипастырей, в конечном итоге они добрались аж до Урала, где и закрепились, создав мощную, укрытую сложнейшими заклинаниями общину. Несмотря на тот факт, что взять твердыню силой монголы так и не смогли, перед черным колдовством волхвов спасовали и призванные шаманами демоны, и хитроумные заклинания китайских магов, позднее уральцы предпочли добровольно пойти под власть великого хана, выбив определенные льготы. В частности, им гарантировали безопасность на Руси, тем самым обеспечив доступом к старым сакральным местам и позволив вести пропаганду среди оставшихся соплеменников. Надо сказать, язычники прекрасно нашли общий язык со своими золотоордынскими коллегами, переняв у них множество приемов и ухваток, браки и взаимное ученичество не были чем-то редким. Особенно много степняков перебралось на север в четырнадцатом веке, после того, как хан Узбек силой заставил Орду принять ислам.
Вплоть до конца семнадцатого века случалось всякое, Китеж и Камень то враждовали, то мирились, их вожди травили друг друга ядами и создавали Великую Думу, цари даровали магам право суда над себе подобными и пытались контролировать их с помощью церкви. Много чего происходило, история у страны бурная. Точку в отношениях официальной власти и колдовского сообщества поставил Петр Великий. Благодаря царю-реформатору многие молодые потомки старых родов отправились на запад, где познакомились с иной, европейской традицией, ведущей происхождение от Рима. Кроме того, Россия приросла территориями, и если финны как-то быстро скорешились с общиной Камня, то лифляндцы и славяне с новых земель традиционно ориентировались на Дурмштранг.
Таким образом, в Думе появился ряд Коллегий, чьи лидеры были тесно связаны с элитой простецов (так русские называют магглов) и в то же время впитали в себя традиции западного мира. Напряжение в магическом сообществе мгновенно возросло на порядок. Новички пользовались непропорционально большим влиянием, многие из них принадлежали к неродовитым семьям и не могли похвастаться ни знаниями, ни силой, зато на их стороне стоял административный ресурс. Неизвестно, чем бы дело кончилось, однако Петр умер, не оставив сына. На престол взошла Екатерина, бывшая маркитантка, проигнорировав наличие у покойного мужа внука мужского пола.
Думцы, раздраженные политикой последних трех десятилетий, воспользовались сложившейся двусмысленностью и не стали приносить присягу новой государыне. Объявили о самостоятельности, переименовали коллегии обратно в приказы, всех несогласных с такими крутыми нововведениями частично наказали, частично зачистили. Начиная с одна тысяча семьсот двадцать пятого года, маги России даже формально не подчиняются правителям простецов. После смерти Екатерины пошли было разговоры снова вернуться к привычному образу правления, но пока рассуждали, Петр Второй скончался, а вместе с ним прервалась династия.
С тех пор маги и простецы существовали рядом, вроде бы по-отдельности и в то же время вместе. Империя пришла на юг – и в составе Великой Думы появился Приказ Дел Кавказских, чей боярин не столько правил, сколько служил третейским судьей в раздираемом вечными сварами регионе. Император Александр запретил русской церкви проповедовать за рубежом – через пять лет министерства магии сопредельных держав получили немыслимое, небывалое «Письмо примирения», подписанное московским митрополитом и первожрецом Чернобога. Завоевание Средней Азии привело к появлению в Москве посольств местных структур, обладавших тысячелетними знаниями и историей. Освоение тихоокеанских рубежей обернулось конфликтом с китайскими кланами и огромной кровью, Особый Дальневосточный округ и сейчас считается наиболее подготовленным в военном отношении регионом страны.
Бурное начало века двадцатого, разумеется, отразилось на судьбах русских магов, но в меньшей степени, чем на простецах. Гражданской войны удалось избежать, несмотря на тот факт (или, может быть, благодаря ему), что первое правительство большевиков едва ли не на четверть состояло из сквибов. Волнения были, и волнения серьезные, часть семей «западной традиции», наиболее тесно связанной с простецами, бежала за границу, и тем не менее – обошлось. С новой властью заключили соглашение о невмешательстве, договорились вместе действовать против внешних врагов и, в целом, не мешали друг другу. Отдельные инциденты во что-то крупное не перерастали. Конфликта не желали обе стороны, тем более что в магическом сообществе преобладало мнение сторонников изоляционистской политики, а точек соприкосновения было мало. Положение изменилось благодаря Гриндевальду.