Страница 63 из 80
Глава 17
Шагая рядом с ребятами, Эйдафедель поясняла им:
— Обнаруженные пирамиды Древних имели плюс-минус одинаковую планировку. Это один длинный тоннель, который имеет отводки в стороны к комнатам-складам. В конце тоннеля расположен главный зал.
— И что там? — Гарри с любопытством вертел головой, но ничего нового, кроме белоснежных каменных стен, он не обнаружил.
— Там обычно находится некий объект, окружённый силовым полем неизвестной конфигурации. Может быть несколько подобных объектов, один из которых крупный, другой небольшой.
Джина оказалась более внимательной. Вернее, её привлекло то, что Гарри показалось неинтересным — надписи на стене. Она остановилась возле них. Остальным пришлось тоже встать.
— Язык Древних, — пояснила Эйдафедель. — От него произошёл язык эльдаров. Мы являемся их наследниками, но, к сожалению, в результате войны между кланами Древних их цивилизация растеряла большую часть могущества. Теперь нам, их потомкам, приходится всё восстанавливать по крупинкам.
Посмотрев на письмена, Гарри зевнул и произнёс:
— Скукота.
— Ты знаешь, что там написано? — взглянула на него Эйдафедель.
— История о каком-то маге.
— Не о каком-то, а об архимаге, — Джина с жаром вчитывалась в письмена. — Тут написано, что на момент великой катастрофы архимагу Меганэлю было семь тысяч лет. После катастрофы он прожил три тысячи лет и входил в состав Совета архимагов, после чего обрёл покой в стенах этого комплекса в ожидании, когда потомки изобретут лекарство от Напасти.
Эйдафедель вздрогнула.
— Дети, идёмте отсюда!
— Почему? — на лице Гарри отобразилось искреннее недоумение.
— Уходим! Если тут захоронен Древний, больной неизвестным вирусом — нам больше нельзя тут находиться. Следует вернуться на корабль и провериться в медкапсуле.
— Но мы же в скафах, — возразил мальчик.
— Болезни древних могут заражать даже через скафандры.
— Оу… — Гарри привычным движением попытался почесать шрам, но его пальцы столкнулись с энергетическим шлемом. Одернув руку, он продолжил: — Больше на проклятье похоже, чем на вирус. Я читал в комиксах, что в древних пирамидах могут быть ловушки и проклятья.
— Мы почти дошли, — Джину разрывало между правильным — уйти назад; и неправильным, но столь манящим — неведомым сокровищем. — Разве вам не интересно, что там?
— Интересно, — шагнула назад к выходу остроухая, — но пусть этим занимаются учёные и военные. А мы спокойно вернёмся на корабль, прихватив несколько сувениров.
Дети продолжали нерешительно стоять. Это разозлило Эйдафедель. Перестав церемониться, она ухватила обоих деток за поясные карабины, к которым пристегивается трос в случае выхода в открытый космос, и поволокла их за собой наверх.
— Я сказала: тут опасно! Вы чем слушаете? Вам шушиги уши поотгрызали?! А ну марш за мной!
— Эйда, мы сами, — Джина испытывала немалый дискомфорт от подобного типа перемещения. Она даже ногами не успевала шевелить, лишь старалась удержать равновесие. И её, и Гарри тянули на буксире со скрежетом ботинок скафандров об каменный пол.
— Точно сами пойдете?
— Точно, — Джина всё ещё тратила все усилия на удержание равновесия.
— Ага, — Гарри отнёсся к такой транспортировке с весельем. — Прикольно, конечно, но я так же, как Джи скажет. Пешком — значит пешком. Можем полететь.
— НЕТ! — вздрогнула девочка. — Пешком, Гарри, пешком! Не надо нам полётов.
— Слава Великой матери! — отпустила их эльдарка. — Что б мне сто лет похмельем страдать, если кончики моих ушек не чуют подвоха от этой планеты.
— А что такое похмелье? — Гарри нагнал Эйдафедель.
— Эм… — скосила она глаза на Джину, состроившую скучающую мордашку. — Похмелье… Как бы вам доступно объяснить? Вот представьте, что вы всю ночь объедались мороженым, а наутро у вас сильно заболело горло. Но всего одна ложечка пломбира, и вы снова чувствуете себя хорошо.
Остроухая неожиданно врезалась в прозрачный барьер. Следом за ней, не успев отреагировать, в барьер впечатались Гарри и Джина. Травм никто из них троих не получил — спасли скафандры, но шок испытали все.
В глазах эльдарки читалась нарастающая паника. Её уши нервно подёргивались. Она резко обернулась назад. Потом снова крутанулась к барьеру и сделала несколько шагов назад.
— Отойдите!
Дети неожиданно для себя беспрекословно подчинились. Сердце громко колотилось в груди Джины. Ладошки вспотели. Она вцепилась в локоть Гарри и прижалась к нему, отчего сразу же стало немного легче.
— Что происходит? — Гарри вместе с подругой отошёл за спину эльдарки, откуда внимательно следил за её действиями.
Тем временем Эйдафедель вооружилась бластером и начала стрелять в барьер, но тот отражал лучи назад. Тогда она сменила оружие на плазменную винтовку. Но когда плазменные шары полетели назад в них…
Джина крепко зажмурилась. Раскрыв глаза, она обнаружила недовольную мордашку товарища. У него над правой ладонью зависли три плазменных шара.
— Дура что ли? — сжав кулак, он погасил огонь. — А если бы я не владел пирокинезом?
— Извини, малыш, — по Эйдафедель было заметно, что она перепугалась за подопечных. — Не ожидала такого эффекта. Дроиды перестали отвечать, проход перекрыт силовым полем уровнем не ниже, чем у десантного бота. Зря я вас сюда потащила — нужно было сразу вызывать научно-исследовательскую экспедицию.
— А стены? — отмерла Джина. — Если их пробить? Или пол, потолок?
— Не выйдет, — грустно опустила голову эльдарка. — Камень пирамид Древних обработан каким-то особым образом. Связь атомов у этих камней невероятно сильная и стабильная. Это один из наипрочнейших материалов в галактике. Не с нашими ресурсами пытаться выбраться через стены.