Страница 14 из 29
Глава 4. Немного о синей изоленте
Первым проснулся Пятый, и проснулся он от холода — потому что Лин, который лежал рядом, завернулся в одеяло, оставив ему лишь жалкий хвостик. Нет, конечно, второй частью одеяла Лин заботливо укрыл Эри, которая спала между ним и Сабом, но вот для Пятого одеяла он, разумеется, пожалел. Шилд спал у Эри в ногах — поэтому у неё получилось самое теплое место, да ещё и с живой грелкой.
Спали они на старом диване, с трудом на нем уместившись, причем Сабу, конечно, диван был короток, поэтому ему пришлось подставить себе под ноги найденную на террасе тумбочку. Ложиться решили одетыми, потому что в доме было холодно, а старенький обогреватель с задачей не справлялся. Кстати, на счет обогревателя. Пятый встал, зябко поежился, и поспешно запахнул куртку, а затем потрогал обогреватель. Холодный. Так, понятно. Либо отключился свет, либо обогревателю кранты. Хорошо бы первое, а не второе. Ладно, позже разберемся. А сейчас можно выпить кофе, если есть свет, и осмотреться, наконец, без помех — вчера толком не получилось, они все время торопились, да ещё и Зоя эта постоянно сбивала с толку разговорами.
Он вышел из комнаты в кухню (в которой оказалось ещё холоднее, чем в комнате), и остановился, задумавшись. Кофе? Значит, нужно как-то согреть воды. Газовая плитка отпадает, потому что газовый баллон, разумеется, пуст. Остается электрическая. Он открыл посудный шкаф, затем второй — чайника не было. Вроде бы и вчера его тут тоже не было, интересно, есть ли он вообще? Впрочем, воду можно вскипятить и в кастрюльке. Какое же тут всё пыльное, придется споласкивать… а воды, между прочим, мало, и магазин непонятно когда открывается, поэтому воду нужно экономить.
Старая плитка разогревалась с черепашьей скоростью — Пятый понял, что, во-первых, ждать кипятка придется долго, и, во-вторых, обогреватель действительно сломан. Он прикрыл кастрюльку найденной на полке крышкой, и решил пойти пройтись, пока вода закипает. Время было ранее, но уже рассвело, да и любопытство не давало покоя. Свобода? Ну да, видимо. Незнакомое ощущение. Пятый несмело усмехнулся. Я один, и я свободен. Ну, хотя бы немного свободен. Интересно, и как этим пользуются?
Пятый вышел на крыльцо — дверь довольно сильно скрипнула, и он на секунду замер, испугавшись. Разбудил? Вроде бы нет, из комнаты не послышалось никаких новых звуков. Ну и славно.
Над участками занимался сейчас серенький весенний рассвет, было пасмурно, но, скорее всего, позже погода разойдется. Пока же его окружало светлое тихое утро. Весна… как же давно он не ощущал весну — вот так. Не было на это ни сил, ни желания, а сейчас они, кажется, начали проявляться, но тоже пока как-то несмело, робко, едва заметно. Он спустился с крыльца, и пошел по дорожке — для начала можно посмотреть, что же есть в сарае (вчера толком не разглядел), а потом пройтись по участку.
Дверь в сарай была низкая, сколоченная из грубых старых досок, но на удивление крепкая. Замок он вчера на место вешать не стал, поэтому сейчас просто открыл её и вошел. Пахло пылью, старым влажным деревом, землей. В утреннем свете он разглядел, наконец, то, что не увидел вечером, и замер на пороге — неожиданно. Это было действительно неожиданно.
Вдоль стен сарая валялись и висели на крючках инструменты, старые, частью поломанные, дальше, у задней стены, лежали дрова, совсем немного, а ещё дальше стояло что-то, накрытое пыльным старым брезентом. Пятый, пригнувшись (просевший потолок оказался совсем низким) подошел, осторожно поднял край — с брезента посыпалась какая-то труха, а под ним… быть не может.
— Мотоцикл, — с восхищением произнес Пятый. — Ух ты…
— Мррр? — раздалось у двери. Пятый оглянулся. Разумеется, Шилд — видимо, кот счел неправильным отпускать Пятого одного навстречу приключениям, и последовал за ним.
— Мотоцикл, видишь? — спросил Пятый кота. — Здорово. Только, наверное, он сломанный. Можно починить, и куда-то на нем ездить.
Кот фыркнул, развернулся, и, махнув хвостом, вышел из сарая. Сдались мне эти старые железки, говорил весь его вид, поверь, тут есть вещи много интереснее.
Наверное, нужно принести дров, подумалось Пятому, но это можно сделать и на обратной дороге. Он вышел из сарая, осмотрелся, и направился за угол дома, к той части участка, которая выходила к лесу. Прошел мимо яблонь — под ногами хрустнули протестующе нападавшие с яблонь полусгнившие сучья — и подошел к забору. Старая рабица основательно проржавела, и держалась, судя по всему, на честном слове.
Лес. Там, за изъеденной временем рабицей, стоял лес, прозрачный, весенний, пока что ещё безлистый, и поэтому видеть сейчас можно было довольно далеко. Кажется, в отдалении просвет… ах, да, они же смотрели карту и там, если он правильно запомнил, находилось озеро, причем не такое уж и маленькое. Сходить? Или позже?
— Мррр? — снова спросил Шилд. Он подошел к Пятому, и сел у его ног.
— Пойдешь со мной? — Пятый нагнулся, почесал кота за ухом. — Устроим экскурсию?
Кот ждать не стал — юркнул в какую-то щель под забором, и тут же очутился на другой его стороне. Пятому же пришлось пройти вдоль сетки, до калитки — да, в заборе имелась калитка, ведущая в лес, и это его обрадовало. Калитка, правда, основательно вросла в землю, и не открывалась, но она оказалась совсем низкая, и перемахнуть через неё не составило никакого труда.
Сперва он шел, не разбирая дороги, но уже через несколько минут сообразил, что постоянно перескакивать через лужи и спотыкаться о коряги — не самая лучшая прогулка. Остановился, огляделся.
— Мяяяя! — довольно громко позвал Шилд.
— Тьфу ты, чёрт, — выругался Пятый. — Надо было так…
Оказывается, кот уже обнаружил широкую сухую тропинку, и сидел сейчас на ней, ожидая, пока глупый двуногий сообразит, что совершенно незачем лезть через кусты, а можно идти там, где ходят другие нормальные люди. Нормальные, говорил кот всем видом, именно что нормальные, а не ошалевшие от безнаказанности и весны идиоты.
Как только Пятый вышел на тропинку, Шилд, посчитав свой долг выполненным, тут же ускакал куда-то в кусты — уж кому, а ему коряги и лужи ничем помешать не могли. Пятый пожал плечами, и двинулся по тропинке, петляющей между стволов берез и осин. Немного дальше вдоль тропинки появились сосны, а утоптанную землю сменил песок, и вскоре Пятый вышел к берегу озера, окруженного лесом. Пройдя еще несколько шагов, он остановился, и стал осматриваться, ощущая какой-то абсолютно незнакомый детский восторг.