Страница 120 из 125
Я успел спуститься и занять позицию за густым кустом, стоящим на пути выгляданца и затаился, ожидая его появления. Но и тот оказался не совсем беспечен и обходил куст очень осторожно, ожидая сюрприза, а, потом, вообще сменил направление и решил зайти мне в тыл, что я понял, прощупав его умением. Почувствовал мужик что-то или нет, но пришлось мне углубиться в кусты и ударить копьем по смутному силуэту, видневшемуся через ветки, не дожидаясь, пока он увидит меня. Копье понеслось напрямик, с шумом расталкивая ветки и листья, и мужик попробовал отскочить подальше от куста, но, не успел. Наконечник вошел в мягкое и раздался обиженный вопль, типа, а нас-то за что? Стрела воткнулась в землю перед моей ногой, и я порадовался за свою силенку, что смог, держа копье почти за конец, направить его правильно и попасть достаточно сильно в едва видневшуюся тень за ветками. Попал я в область верхней части туловища и поэтому подумал, что могу выходить и разбираться с глупым мужиком без опаски, вряд ли он сможет теперь натянуть лук. Выглянув с другой стороны куста, я был довольно сильно удивлен, мужик отскочил в сторону и, несмотря, на обильно текущую из груди кровь, продолжал держать натянутым легкий лук, целясь в сторону, где я его ударил копьем. Заметив мое появление, он резко направил лук на меня и даже пустил стрелу, которая запуталась в ветках куста.
— Даже на опережение движения стреляет, — удивился я и подумал, что вел себя в поселении достаточно беспечно, гуляя по улице. Пара таких умельцев могла изрядно мне попортить кровь, но, тогда эффект сурового убийцы сработал в мою пользу, подавив всякое желание к сопротивлению. Да и я мог, даже должен был, получив пару таких гостинцев, просто убить всех, кого увидел. Останавливать умелого воина с помощью стрел без железных наконечников, дело долгое и рискованное, но, когда мы одни на этих предгорьях и мне не за кем спрятаться, некому срубить голову в отместку за такой бунт, тогда можно меня издалека погонять, подранить и сидеть на хвосте, собираясь получить поддержку в большом поселении внизу. А, всего скорее, просто поднять несколько знакомых мужиков и пуститься за мной в погоню, чего, видно, и собирался сделать стрелок.
Ради мести и наживы.
Когда он поднимал лук и направлял в мою сторону, кровь из раны на груди прямо плеснула на одежду. Недолго ему осталось тут резвиться, не стоит мне рисковать, чтобы получить стрелу напоследок, он сам скоро упадет.
Осторожно выглянув через полминуты, я увидел, что мститель бежит обратно, в сторону поселения, одной рукой пытаясь зажать рану, а лук валяется на земле. Если ему не помогут, никуда мужику не убежать, и я послушал местность впереди.
Нет, никого там не наблюдается, смелый и глупый дурак получит свое, не отходя от кассы. Я бросился догонять его, посматривая по сторонам и вперед, на крутом подъеме ноги у запаниковавшего беглеца задрожали и перестали его держать. Он уткнулся лицом в почву тропинки, потом, с трудом перевернулся, оставив большое пятно крови на земле и полусидя, ждал моего приближения.
Я не стал ничего спрашивать, а, неудачливый мститель — о чем-то просить, просто проткнул ему еще и живот копьем, чтобы он напоследок прочувствовал все, что положено проигравшему, сдернул залитый кровью ремень со всеми кошелями и протер его о траву. Нож в чехле висел тут же, вроде, больше забирать нечего, но, посмотрев на обувь, я переменил свое решение. Неплохие, для беглеца в запрятанном от людей селении, мокасины из кожи заинтересовали меня, такие и мне понадобятся. Поэтому снял и их, про запас или на продажу, посмотрим, пованивает из них не по-детски, все же.
Стонущий и зажимающий руками уже живот, мститель, получил хорошего пинка и покатился по крутому склону в кусты. Которые приняли и обняли своего нового постояльца и жильца. Пока его не найдут и не вытащат поселяне и Изаура не оплачет своего мужика горючими слезами. У меня даже появилось желание вернуться в поселение и притащить и ее сюда, чтобы положить рядом со невольной жертвой бабской хитрости и жадности.
Какой-то я кровожадный стал и равнодушный к судьбе, покушающихся на мою жизнь и здоровье, людей. Даже не знаю, почему я такой бесчувственный.
Следы крови убирать не стал, пусть наглядно посмотрят, к чему приводит непослушание взрослых и жадных людей. Подхватил лук и пару оставшихся стрел, достал из земли воткнувшуюся, и быстрым шагом поспешил подальше от скорбного места.
Когда, через час, я вошел на первую улицу нижнего поселения, я уже морально успокоился и внимательно поглядывал по сторонам. Лук, на всякий случай, убрал в мешок, чтобы не привлекать внимания, вдруг, кто, знакомый с хозяином, опознает и начнет вопросы задавать. Пояс — тоже туда же засунул, отмыв его в ручье и найдя в кошелях несколько медных монет, покрупнее достоинством и две серебряных, одна из которых оказалась моей, выданной Изауре.
Круговорот вещей в природе изрядно меня позабавил, мои подозрения получили реальное подтверждение. Хотя, может и сам незадачливый муж отобрал монету у жены, отвесив несколько хороших тумаков, за поругание фамильной чести и слишком часто попадающееся довольное выражение лица, после моих уроков, которые хитрая баба принимала с удовольствием.
Монеты переложил к себе, неплохой кремень тоже пополнил кошель с барахлом для розжига. Местные деньги рассмотрел внимательно, ничего похожего на цифры на них не заметил, похоже, просто по размеру здесь ценят деньги. На серебре тоже не нашел ни цифры, ни портрета местного правителя, оно и понятно, здесь такового и не имеется.
Поселение прошел быстро, смотреть особо оказалось не на что, просто небольшие домики по обеим сторонам неширокой дороги, из какого-то камня сложенные, участки и поля вокруг, на склонах холмов и возвышенностей. Место само по себе красивое, изумрудная трава, много фруктовых деревьев, увешанных плодами, народ хлопочет на участках, с любопытством рассматривая нового человека, с большим мешком и копьем, быстро проходящего рядом с изгородями.