Инкубаториум Киборгвилля

— Вот и весь принцип выбора, — через несколько секунд, достав из этого своеобразного камина электрогитару, звукорежиссер улыбнулся и сыграл на ней невероятное соло. — Потом засовываете инструмент обратно… если это, конечно, ни какая-нибудь гробина типа… не знаю… классического рояля. Эта штука появляется перед вами сразу, в полном своем сборе со специальным стульчиком для максимально удобного размещения себя для последующей игры… Эм… я надеюсь что мое объяснение вас устраивает, — он посмотрел на доктора Олденвуда Грея, после чего на Исиду и задержался своим взглядом на ней.

— Да, спасибо тебе, Виро, — сказал доктор Бей. — Кстати говоря… если сегодняшний наш эксперимент удастся, то время от времени мы будем обращаться к тебе за твоими услугами, поэтому позволь представиться. Меня зовут — Олденвуд Грей, также можешь называть меня доктор или мистер Бей. Прости, но тут мне приятней соблюдать некоторую субординацию. Надеюсь, ты все понимаешь… на крайний случай… ну, если мы подружимся, то просто «док» — экспериментатор улыбнулся, а Виро уважительно кивнул. — Это моя ассистентка, её зовут Исида. А это её сын, его зовут… — доктор Бей не успел озвучить имя подопытного, так как тот перебил, вставив свои пять копеек в разговор между двумя взрослыми.

— Меня зовут РИП! А еще, я не знаю почему, но меня еще называют Неон. Второе имя мне нравится больше! В нем больше жизни, а в первом этой жизни нет, — маленький мальчик говорил достаточно низким, бархатным голосом, вызывая у звукорежиссёра приступ непонимания и даже легкой паники, потому как тот не ожидал такой подачи от того, кого не считал личностью. По этой причине он несколько секунд пялился на подопытный образец человека будущего, после чего, все же совладав с собой, сказал: «Приятно познакомиться», — и улыбнулся через силу.

— Мне тоже приятно познакомиться, — ответил РИП, который разговаривал как взрослый человек. Маленький-взрослый человек, чья внешность крайне обманчива. Чье поведение также могло заставить задать большое количество вопросов, потому как реакции у него были совершенно детскими, ровно как и глаза, и пытливый взгляд, и любопытство, а вот манера говорить совершенно выбивалась из внешнего образа… Словно сознание бизнесмена перенесли в искусственный сосуд, который потихоньку начал свое влияние на способность мыслить.

— Ладно… Давайте, наверное, приступим к работе, — Виро хлопнул в ладоши. — Док, подходи, запускай карусель и посмотрим, что тебе выпадет, — он улыбнулся, посмотрев на Исиду и даже подмигнул ей. Правда, такое его движение осталось без какого бы то ни было внимания, однако звукорежиссера это ничуть не смутило, потому что он посмотрел на подозрительного нескладного РИП.

— Спасибо, конечно, но я так думаю, надо пропустить вперед детей, а потом уступить место нашей прекрасной спутнице, — Олденвуд Грей посмотрел на свою ассистентку взглядом, полным отцовской заботы и любви. — Так что, Исида, окажи услугу, помоги РИП запустить карусель, — он посмотрел на образец. — Тебе же интересно посмотреть на то, что тебе выберет судьба? — экспериментатор загадочно улыбнулся, правда, в этой загадочности была и лукавость, потому как часть жизни РИП уже была просчитана и составлена на несколько лет вперед и никакой судьбы не подразумевала, учитывая закрытое пространство станции, определенный набор жителей-актеров, набор экспериментов с помощью которых будут переданы необходимые навыки и знания.

— Хочу! — по-детски непосредственно сказал Неон и сделал тот жест, которым дети обычно подзывают старших, чтобы те взяли их на руки.

Увидев подобное, Виро выдохнул, так как тот человек, который по идее был ребенком, наконец ему ребенка напомнил. Звукорежиссер даже заулыбался и перестал смотреть с явным напряжением. Заметив это, экспериментатор расслабился тоже, поняв, что атмосфера перестает быть напряженной и в скором времени должна стать еще лучше.

РИП коснулся пальцем панели, после чего повторил то движение, которое пару минут назад продемонстрировал Виро. Перед глазами быстро замерцали изображения различных размеров и форм. Некоторые даже выходили далеко за рамки этого своеобразного камина. Мы ждали, затаив дыхание. Всем было интересно увидеть тот инструмент, который выпадет маленькому Неону. Единственное, о чем мог думать Олденвуд Грей в этот момент: «Не тромбон! Пожалуйста, только не тромбон!» Такое его желание было связано все с теми же воспоминаниями, что иногда затягивали золотую удавку на его шее с помощью золотого обручального кольца, оставшегося в память и на память.

«Только не тромбон!.. — думал экспериментатор, наблюдая за стремительным торможением карусели и за тем как силуэты становились узнаваемыми, различимыми и среди них можно было разобрать такие популярные инструменты как: гитара, флейта, синтезатор, ударные установки, так называемый глюкофон, синтар, домбру и некоторые другие национальные инструменты народов прошлого. — Если я увижу тромбон, скорее всего, я отъеду в бессознательное, — мелькнула мысль, и перед его глазами появился тот инструмент, который он ждал, и тут же пропал. — Было близко…» — выдохнул экспериментатор и понял, что тромбон не один, что их несколько типов, и сердце сжалось сильнее, а мозг начал просчитывать вероятность, которая просчитываться отказывалась из-за отсутствия точной информации об общем количестве инструментов и о количестве разновидностей данного духового инструмента. Он даже начал поиск интервала, в котором лежала бы область допустимых значений необходимой вероятности и так было, пока камин самостоятельно не остановил свой выбор на понравившемся богу Рандома инструменте.

Доктор Бей Олденвуд Грей закрыл глаза к моменту остановки карусели. Он боялся того, что мог увидеть. В эту минуту он даже сожалел о том, что придумал столь хороший способ погружения РИП в жизнь.

«Не надо было… не надо было его привозить сюда! Мало того, что это чревато большим количеством последующих проблем, связанных с его адаптацией в реальности… так теперь еще и это… почему я подумал именно о музыке?! О том, что можно потрогать, потыкать, посмотреть?!» — экспериментатор ругал себя вплоть до того момента, пока не услышал ноту «ля». Резкое облегчение спустилось от головы до сердца и ниже, в пятки, срывая прочные стальные обручи, сковавшие мысли, дыхание и движения.

Комната наполнилась фальшивыми звуками, потому как Неон просто извлекал какие попало звуки, но ему было весело. Однако длилось это не очень долго, потому как Виро подошел и словно словами: «Слышь, братишка, смотри как надо», — начал играть, и это было прекрасно!

Только тогда доктор Бей смог открыть глаза и увидел перед собой, в том самом камине, классический клавишный инструмент под названием Челеста, который и по технике игры, и внешне напоминал небольшое пианино или фисгармонию. Его звучание напоминало песню музыкальной шкатулки и сразу же ассоциировалось с чем-то сказочным, магическим и маленьким.

— Вау… — выдохнула Исида. — Это красиво! Это действительно очень красиво… — она слегка надула губы, уголки которых были направлены вниз, и покачала головой с уважением, с чувством прекрасного где-то под сердцем. — Красиво! Да-а-а… — протянула она еще раз несколько задумчиво, после чего подошла поближе к Виро и попросила: — А, позволь, пожалуйста, попробовать…

Звукорежиссер закончил свою небольшую импровизационную партию, после чего уступил место ассистентке экспериментатора. Неон же наблюдал за всем большими заинтересованными глазами, которые впитывали каждое движение рук, словно стараясь досконально их запомнить и вписать поглубже в память.

— Пум-пум-пум.

Ассистентка подошла ближе, и в этот момент Виро освободил место. — Ну-с… так-с… попробуем, — она прохрустела пальцами, собрав их в замок и вывернув на излом, после чего быстро пошевелила ими. — Ух… как же давно я ничего подобного не делала! Но, внезапно мне прямо очень интересно стало, — хмыкнула она и присела на небольшой, приземистый стульчик.