Инкубаториум Киборгвилля

Экспериментатору такое объяснение показалось несколько пространным и туманным, словно она говорила вокруг да около, но не точно в цель…

— А какое причастие к этому имеют копатели? — доктор Бей напрягся. — Или ты хочешь сказать, что есть пострадавшие? Или что-то случилось на строительной площадке?! — Олденвуд Грей был готов ко многому, но не к потерям в личном составе, который за столько лет не менялся, а крайние стирательные работы были в стартовом году. — И-и-и? — протянул он. — Ты так и будешь молчать?! — он старался сдерживать внезапное цунами гнева, которое захлестнуло разум, заполнило рассудок.

— Пойдёмте… мне проще все показать вживую, нежели на пальцах объяснять вам все и обо всем, — впервые за все время их общения Дестини не истерила, не дёргалась и словно смотрела ровно, как по линейке.

Такое её поведение заставило экспериментатора сильно напрячься. Он понимал, что ситуация намного более серьезная, чем казалась ему сначала. Он смотрел на сотрудницу и хозяйку патента на систему «метеосостояния» — так Дестини назвала своё изобретение, чем, в свое время, рассмешила бюро.

— Ну, что ж… кхм… веди меня… — сказал доктор Бей, а сам подумал: «То самое неловкое чувство, когда утро начинается с чашечки горячего… дерь… не кофе…»

Он плёлся вслед за небольшой девушкой, которая в последнюю пару лет слегка набрала в весе.

«Расслабленная жизнь делает тебя водянистым… слабым», — подумал он, наблюдая за тем, как Дестини переставляет свои пухленькие ножки. Тут же он почувствовал резкую, режущую боль около сердца, которая уходила от центра влево, вдоль линии рёбер, и заканчивала свой импульс ближе к позвоночнику.

«Проклятье, — подумал старик-экспериментатор, — старый я дурак!.. Грудные ноют, а межрёберку сводит судорога… — его большая правая ладонь легла на бочину. — Ха-х! Даже вдох сделать больно, потому что это провоцирует судорогу… хм-м… и руку так держать не вариант! Она провоцирует судорогу правой грудной мышцы!» — хмыкнул он, чем привлёк внимание Дестини.

Та резко развернулась и посмотрела на него. Олденвуд Грей заметил этот взгляд, и в его голове мелькнуло: «Я все же надеюсь, что на месте аварии все не столь печально, сколь печальным это выставляет Дестини».

Он шел вслед за ней и взглядом сверлил затылок. Ему даже казалось, что таким образом он пытается прочесть мысли и увидеть порядок в том хаосе, который так старательно избегает и обходит стороной.

«И ведь она умная женщина! Реально умная! Но характер, замашки и загоны… это просто нечто! Причем, позитивного в этом самом «нечто» настолько мало, что я не завидую Биллу и Нэду, которые вынуждены проводить с ней дни и работать… работать… работать… — думал он, продолжая плестись вслед за Дестини. — Работать с этим небольшим, округлившимся диктатором… я бы свихнулся. Просто сошел с ума! Но что же там случилось?! И насколько все страшно?.. И чем это обернется для меня?..» — доктор Олденвуд Грей продолжал мучить себя этими вопросами до того момента, пока цепочка мыслей не привела его к мыслям об инвесторах и возможном объяснении им тех событий, которые просто произошли и о которых он не сможет умолчать в виду некоторых внутренних причин, связанных с человеческим фактором и секретностью Инкубаториума, которая подразумевала под собой подробнейшую и детальную отчетность.

Они прибыли на место. Здесь, как и ожидалось, царил небольшой хаос, в котором перемешались копатели, киборги, маскирующиеся под людей, и несколько человек из тех, кто относился к управляющему персоналу. Кто-то работал, кто-то что-то обсуждал. Вникнуть в происходящее с ходу было крайне сложно. Вдобавок ко всему, Олденвуд Грей не понимал, о чем перешептывается подавляющее число собравшихся здесь, и так было до того момента, пока он не увидел следующее: там, где произошел взрыв рабочего дрона, случился откол достаточно весомого куска камня, который придавил одного из сотрудников… Этим сотрудником был член команды вентиляционщиков, и в этом и заключалась проблема, потому что он привлек большое количество ненужного внимания к данному подразделению Инкубаториума и к персоналу Дестини, Билла и Нэпа.

— Мистер Бей, скажите пожалуйста, что это значит? — спросила Дестини, которая больше остальных негодовала насчет не до конца раздавленного андроида, который продолжал шевелиться и пытался что-то сказать, но не мог из-за поврежденного голосового модуля. Вместо слов из его рта вырывались потрескивания и шипение, от которых мурашки бежали по телу и мысли мешались в непонятную кашу из переживаний насчет разоблачения и страха непредсказуемого поведения сотрудников станции, увидевших в своих рядах врагов.

— Что именно мне нужно сказать или о чем именно мне надо рассказать? — спросил доктор БОГ, внимательно изучая столпившихся на объекте сотрудников. — Ты, Дестини, задай конкретный вопрос, а я дам конкретный ответ.

Экспериментатор уже давно приготовился к подобному. Он прекрасно знал, как себя вести, что говорить и то, какими вопросами и ответами апеллировать, чтобы успокоить толпу и при помощи каких рычагов можно поставить состав обратно на рельсы.

— Вы не могли бы объяснить нам, вашему персоналу, что среди нас делает это… — из собравшейся толпы появился Бутт. — Я, конечно, понимаю, что это не совсем мое дело. Я, конечно, понимаю, что по факту не пострадал ни один из моих сотрудников… правда, по сути один из моих… и тут есть одна особенность! Учитывая тот факт, что пострадавший — андроид, я должен позаботиться о сохранности остальных своих подопечных… в том случае, если они люди… — он начал, что называется, «издалека» и доктор Олденвуд Грей знал об этой особенности бригадира копателей. — Скажите, мистер Бей, сколько среди нас этих врагов? — спросил он и посмотрел на экспериментатора. — И я надеюсь, что вы будете искренним… не станете придумывать и расскажете о том, как на самом деле обстоят дела, — сказал он, резко перейдя к основному вопросу, повисшему в воздухе тяжёлым, серным облаком, разъедающим легкие.

— А вы уверены, что готовы узнать о том, о чем вы спрашиваете? — спросил доктор Олденвуд Грей. — Хотя нет, вопрос куда интереснее… куда глубже, — экспериментатор улыбнулся, получая удовольствие от своих слов. — Вот смотрите, — он посмотрел на столпившихся мужчин и женщин. — На кого мы работаем? — экспериментатор обратился ко всем столпившимся вокруг него. — Правильно! Мы все работаем на правительство, и ни для кого из вас не секрет, что мы лишь шестеренки в этой большой махине под названием «государство». Так вот, вопрос ко всем! Как вы думаете, будет ли учредительное собрание нашего Киборгвилля защищать свои активы? — спросил экспериментатор. — А теперь, внимание, сразу задам еще один вопрос! Как думаете, по какой причине учредители пригнали сюда некоторое количество андроидов? — в глазах собравшихся мелькнуло непонимание и даже некоторая сконфуженность, плюс гнев и паранойя на тему ненавистных созданий в своих рядах.

— К чему вы, мистер Бей, ведете? — спросил Нэд. — Вы не могли бы немного пояснить свою точку зрения… Ну, или свои ответы, которые к точке зрения, возможно, имеют лишь касательное отношение, — он был спокоен и рассудителен, и сам того не понимая, задавал такие вопросы, которыми в дальнейшем мог воспользоваться экспериментатор для успокоения толпы и внесения ясности в происходящее.

— Такой вопрос… как вы думаете, кого проще и целесообразнее отправить работать в самые опасные участки? — спросил доктор Бей, одновременно с этим наклоняясь к андроиду. Олденвуд Грей хотел отключить его, чтобы прервать страдания и жизнь этого, пускай не живого, но такого человечного существа. Вандая научила экспериментатора не проводить линии между собой и искусственными созданиями. Как-то раз она сказала: «Вы же понимаете. что то, что произошло с вами и… что все это могло произойти и от рук людей», — тогда они в очередной раз делили ночь на короткий и тяжелый сон доктора Бея и его же часы бессонницы за разговором о вечном, страшном и препятствующем долгой и счастливой жизни. В ответ на вопрос гувернантки он сказал: «Понимаю. Именно поэтому я могу разговаривать с тобой. Благодаря этому понимаю. Только благодаря этому я не потерял рассудок… лишь обозлился на этот проклятый, несовершенный мир!» — тогда Вандая сразу же подхватила откровение своего начальника и выдала следующее: «Это та причина, по которой вы хотите изменить мир создав… ой, прошу прощения за неточность формулировки… вырастив РИП?»