Страница 320 из 329
— Что?! — спросил я, удивившись и возмутившись одновременно. — Это как?! Каким образом?! Что?! — я не понимал ни услышанного, ни серьезности того, что мне озвучила мама, потому что полученная информация казалась мне бредом. — То есть Амара действительно хочет сделать что-то вроде, эм… тупо, человеческого интерфейса для использования в качестве органической вычислительной силы?! — спросил я и, услышав эти слова из собственных уст, глуманулся над их абсурдностью. — И как наш гений представляет себе это? Большой репродуцированный за счёт синтеза белка мозг в огромной банке, подключённый к какому-нибудь преобразователю частот, не знаю, при помощи вот этой материи? Так? — спросил я и вспомнил про Джима и его протез, который использовал что-то очень странное для подключения недостающей части своего организма. — Просто я даже представить не могу ничего подобного… опять же, не получится, что мы таким образом дадим этой штуке практически неограниченный разум… я имею в виду, в рамках вычислительных мощностей. И сами дадим неограниченный информационный ресурс, потому что она будет подключена и к Синтети, и к «Глобал»… Это ж нереально опасно для всех нас, в первую очередь. Да и кто знает, может быть, в его искусственно-полученных соединениях уже есть какой-то разум. Пусть и не мощный, построенный на основных инстинктах типа: поесть, попить, отдохнуть и размножиться… причём неизвестно каким методом!.. и насколько это может быть опасно.
— Ну, на самом деле, если верить описаниям самой Амары, то именно так она и представляет этот самый аппарат, который ты только что описал. Конечно, не именно так, но примерно, — сказала Исида и пожала плечами. — И тут такое себе… с одной стороны, я сама заинтригована и заинтересована в этом проекте, — эти слова мамы словно ударили меня по печени. — С другой стороны, я испытываю примерно те же самые чувства, что и ты, потому что эта материя меня пугает, — она улыбнулась. — Но это нормально! Все неизведанное всегда вызывало у людей ужас. В том или ином объеме, и тот факт, что ты напуган — это нормально, — она пожала плечами, а мне и ответить было нечего. — Единственное, что конкретно меня смущает… и пусть это будет глупо, но, знаешь, мне не хотелось бы работать с разумным биологическим материалом.
Вот тут я хмыкнул, учитывая, что в течение долгих лет сам был тем самым исследовательским материалом, который Инкубаториуму Киборгвилля подарило правительство и которому пусть и дали жизнь, и даже неплохую, но совершенно отличную от нормальной, и, кажется, эта мысль отразилась на моем лице, потому что мама сразу сказала следующее:
— Неон, не думай, пожалуйста, так о себе. И, да, отрицать тот факт что ты — РИП, я не стану, так же, как и все те эксперименты, которые над тобой ставились, в том числе тот, который ты сейчас продолжаешь самостоятельно, но тут несколько другое. Здесь существует реальная опасность, с которой надо что-то сделать. Чем быстрее, тем лучше! Но и уничтожать эту штуку пока что нет ни смысла, ни повода, ибо мы пока что не смогли её нормально изучить и понять, каким образом, за счет какой реакции она была получена, и для этого есть какими минимум две логичные меры на будущее: первая заключается в том, чтобы больше не повторять подобного и постараться получить мозг без таких побочных эффектов; вторая прячется за понятием уничтожения и включает в себя поиск того, каким образом просто и быстро, можно избавиться от этого самого побочного эффекта как от отдельной единицы стремящейся к существованию.
Исида была права. Мы в любом случае должны были изучить материю с удивительными способностями к регенерации и росту. Мы должны были вкинуть как можно больше интеллектуальных сил для разрешения возникшей загадки, чтобы в случае чего быть наготове, и в случае, если кто-то из исследовательских структур других государств получит нечто подобное или аналогичное, мы могли отразить или разрушить их подобную штуку. Это понимание заставило меня быстро обдумать услышанное и задать всего один вопрос: «Сколько времени вам потребуется на исследование?» — и он заставил Исиду задуматься и сделать несколько шагов в одну сторону, а потом в другую. При этом передо мной она оставалась на месте, лишь только голографическая визуализация старательно и упорно делала вид, что мама движется в размышлениях.
«Сколько бы я подобное ни наблюдал, все равно мне это кажется странным», — подумал я в ожидании её ответа.
Исида долго думала. Настолько, что мне показалось, будто бы соединение зависло на последней секунде, а технология визуализации собеседника, поймав петлю, начало воспроизводить её по кругу, бесконечно, лишь бы не останавливать трансляцию до момента восстановления контакта между двумя абонентами. Мама вроде бы и не двигалась совсем, а вроде бы и находилась в постоянном движении, и именно это совершенно сбивало с толку. Но в итоге она издала какой-то неопределенный звук между «м-м-м» и «э-э-э», который заставил меня задуматься, правда, ненадолго, потому что мама все же начала говорить.
— Это хороший вопрос… возможно, даже сложнее, чем проведение изучения материи, — сказала она. — Дело вот в чем: мы-то уже провели кое-какие тесты, но очень быстро, потому что не знаем, как эта штука себя поведёт. Посмотрели и заморозили, посмотрели и заморозили, и все! А для полноценного изучения нам придётся придумать оборудование. Как бы некоторые наработки уже есть и даже, скажем так, твоя любимая тётушка Дестини занимается расчетами и безопасностью, — сказала мама, и я вспомнил о дотошности и педантичности этой особы, которая умудрялась даже Олденвуду Грею двигать рассудок своим вниманием ко всем, даже самым ненужным деталям. — Так что тут можешь не волноваться, здесь все будет точно и четко. Особенно, и это я говорю по секрету… короче, она дико боится материи, а её супруг, который всегда предвзято смотрел на твоего деда, параноит на тему этой штуки и поэтому тоже принимает участие, а поскольку в прошлом он заведовал фондом военного взаимодействия нашего государства, думаю, голова у него неплохо работает на обеспечение безопасности, — вслед за этими словами мама рассмеялась. — В любом случае, если что-то и произойдёт и мы породим лютую тварь, которой под силу уничтожить человечество, в любом случае, падем только мы! — она рассмеялась ещё сильнее. — Доктор Бей в своё время устроил идеальную систему безопасности, что подразумевает одну или две точки проникновения, и те настолько маленькие, что не проскочить! Да и сам подземный город как саркофаг! Отсюда просто нет возможности сбежать.
— Это был сарказм или ирония? — поинтересовался я, и мама громко рассмеялась. — А я, кстати, ничего смешного во всем в этом не вижу. Вопрос напрямую связан не только с безопасностью, но и с большим количеством жизней, и с экспериментальным наследием деда, который как бы то ни было, но смог построить какую-то замкнутую утопическую систему под землей. Уж не знаю о том, каким образом у него это получилось, но ведь получилось! — сказал я, и мама нахмурилась. — Поэтому у меня к тебе и к Истине будет всего одна общая просьба, которая заключается в одном слове… емком и смыслом наполненном! Готова его услышать? — спросил я, и мама с нахмуренным лбом медленно кивнула в ответ. — Аккуратнее! Мне не хочется разгребать проблемы подземного города, потому что проблем и без этого хватает, — сказал я одновременно обеспокоено и строго, и, конечно, Исиде, как маме, не понравился мой тон, потому что она воспринимала меня в первую очередь как сына и того, кто не должен в таком тоне обращаться к матери. С другой стороны, она понимала мою правоту и старалась смотреть на меня как на будущего руководителя не только государства под землей которого содержится Инкубаториум, но и вообще всего мира.