Инкубаториум Киборгвилля

За последние несколько лет мне удалось создать и свою армию. Небольшую, но качественную, в том числе засекреченную, состоящую из добровольцев и тех, кто готов был менять мир силовыми методами.

«Каким бы хорошим и позитивным ни был просчет нашей модели, я должен быть готов к любым изменениям и к тому, что рано или поздно все закончится и придется рвать и метать, в том числе и зубами», — вот как я думал, все больше уподобляясь зверю, все больше становясь кем-то таким, кого необходимо бояться, избегать, и кого не просто нужно, а стоит держать на расстоянии вытянутой руки.

Также помимо всего прочего я прекрасно понимал следующее: историю пишут психопаты, неординарные личности и те, кто подчистую сносит любые правила и законы, оставляя от таковых лишь пыль. В пример можно привести фараона Эхнатона, который, придя к правлению Египтом, упразднил всю власть, отменил тысячелетнюю веру и установил свою, при этом назначив себя главным и, по сути, единственным жрецом, придумал свою архитектуру и художественные стандарты, переиначил вообще все, что только можно было и нельзя! В итоге прожил жизнь как настоящий король рейва и рок-н-ролла, помер с кучей врагов, но изменил мышление целого народа. Возможно, не глобально, совсем чуть-чуть, и многое после его смерти вернулось на круги своя, но Эхнатон сделал все так, как сам того хотел, оставив свое имя в истории! Кстати, то имя, которое придумал, а не которым был одарен в самом начале жизни родителями.

Сейчас же я впервые за последние годы взял короткий отдых, протяжённостью в несколько дней, и в данный момент наслаждался прохождением очередной части все той же атмосфернейшей и сложнейшей игры в компании отца и Хлои. В данный момент мы штурмовали подземелье наследника света. И, да, казалось бы, для чего штурмовать свет, когда каноничное зло представлено тьмой? Но здесь все был не так просто, и свет представлялся квинтэссенцией поддельного счастья. Что-то вроде запрограммированного при помощи лёгких и не очень наркотиков. Тьма же, наоборот, являлась ужасным местом — обиталищем чудовищ реальности. Таким образом, в мире игры нет никакого просвета, и куда бы ты ни сунулся, тебя будет ждать ужасная реальность, окрашенная в разные цвета. То есть разные оболочки, как обертки конфет, с плюс-минус одинаковым содержимым и подстерегающим будущим.

— Эй, Нео, что ты там задумал в своей вот этой политической борьбе? — спросил Уилл в тот момент, когда мы впервые зашли на локацию, настолько сильно окрашенную в бело-серые цвета. — Просто ты так яро продвигаешь идеи, которые претят миру прошлого и людям среднего и пожилого возраста, при этом продвигая молодежь. Нет, ты не подумай, это круто! Но у меня все больше складывается такое чувство, словно ты продвигаешь провокацию. С оттяжечкой! Такую, которая своей формой исполнения должна напомнить удар хлыстом. Сначала длинная подготовительная работа, натягивающая тонкий шнур материи, а потом резкое сокращение самого кончика, который из-за ускорения и резкой остановки преодолеет в крайней точке скорость звука и издаст достаточно громкий щелчок или хлопок, — сказал он, когда я думал о следующем: «Удивительно! Леса, залы поднебесных замков, города и их остатки везде, под небом, мы видели тьму. Ужасную и этим прекрасную! А тут мы спустились под землю — и здесь свет, который проистекает черт пойми откуда и почему. Тут все кажется чистым и удивительным! И я уверен, что противники тут будут прекрасными по своей форме и ужасными по содержанию. Ситуация напоминает мне наш Инкубаториум Киборгвилля! А если ещё наследник света окажется исследователем! О-о-о! Я буду громко смеяться! Очень долго и громко!»

— Так что? Что ты скажешь, , Нео? — спросил он у меня, и я, не пропустивший его вопрос, несмотря на задумчивость, нахмурился.

— А ты точно хочешь что-то знать об этом? Подумай хорошо, папа! Просто, насколько ты знаешь, не всегда ответ принимает лицеприя… — я не успел договорить, потому что к нам троим вышел огромный то ли человек, то ли антропоморфное существо, которое сочетало в себе нечто от приматов, нечто из фильмов прошлых веков про инопланетные формы жизни, нечто похожее на плохую шутку художника, пытавшегося нарисовать шарж, а получившего то нечто, что мы увидели.

Хлоя ахнула и замерла от изумления. Она любила подобные формы творческого безумия и с удовольствием смотрела на разные виды мутаций, причудливых существ, которые могли придумать художники, и вообще на всевозможные реализации уродств. Кажется, таким образом она сублимировала и не то чтобы наблюдала, скорее по частичкам изучала то, какой была сама на протяжении всей жизни, за исключением последних нескольких лет, когда, перенеся большое количество операций, стала буквально перешитой и пересобранной с нуля в полноценную, симпатичную женщину с большим количеством шрамов на теле. Она смотрела на появившееся нечто с открытым ртом, пока рефлекторно не уклонилась от обрушившегося сверху кулака. Причём все произошло так стремительно, что ни я, ни Уилл просто не успели бы ни блокировать, ни выхватить её из-под удара, и, скорее всего, после такого нам всем пришлось бы вернуться на костёр; самое обидное заключалось в том, что дистанция между этим и крайним была не просто вызывающей непреднамеренный нервный тик уголков глаз, но как минимум тяжелый смешок.

— Осторожней! — крикнула Хлоя и контратаковала заклятием огненной бури, подняв в воздух несколько смерчей, наполненных пламенем. — Сейчас посмотрим что у него с магическим сопротивлением! Обычно у таких мощных чертей с подобными атаками все очень плохо или, наоборот, очень хорошо с магией! После первой тычки можно будет сделать вывод о моем участии в битве! — прокричала она, и мы с Уиллом приготовились не столько атаковать, сколько прикрывать и обеспечивать поддержку, пока Хлоя искала слабые магические места.

Мы всегда так поступали, заходя на новые территории, и первый встретивший или вступивший в сражение выяснял точки максимального прохождения урона противника… и его сильные атаки тоже, которые, пускай редко, но отправляли на предыдущую контрольную точку, где можно отдохнуть и восстановиться.

Огненный смерч поднялся в воздух и направился в сторону неизвестного нам монстра. Спустя несколько секунд действия и одно эпическое воздействие на противника мы заметили, что эффективность такого заклинания и огня равняется нулю. Это было печально. Ещё печальнее был факт практически мгновенной контратаки точно таким же заклятием, отправленным в нашем с Уиллом направлении. Быстрым бегом и перекатами нам кое-как удалось уйти из-под удара.

Хлоя была озадачена. Она раздумывала, продолжать атаковать или нет. Она наблюдала за действиями гиганта, что пошёл по кругу, таким образом выстраивая нас в область видимости, стараясь заключить нас в интервал одной линии. Это могло значить только одну очень мощную направленную магическую атаку. Мы приготовились к тому, чтобы отпрыгнуть в сторону и быть готовыми к дальнейшему, однако даже не подозревали атаки со спины несколькими небольшими созданиями, которые сочетали в себе внешность крыс и медведей, одинаково хорошо передвигались на двух и четырёх конечностях, при этом атакуя со всех сторон.

Пришлось рассыпаться, и в этот самый момент гигант сделал прыжок вперёд, стараясь ударить сверху вниз сразу обеими руками. Выглядело это безмерно красиво и устрашающе. И сам прыжок, и растяжение его тела назад, с полным разделением каждой, даже самой мельчайшей жилочки и с сокращением, скручиванием организма для самого удара. Я наблюдал за этим, позабыв об атакующих меня двух тварях, и лишь в последний миг среагировал, завалившись назад, сделав обратный кувырок через плечо, наклонив голову в сторону и повторив это движение несколько раз подряд, тем самым сравнивая себя с ёжиком, что катится назад.