Инкубаториум Киборгвилля

— По два… — вклинивается первый. — По два помощника и оборудование. Лучше, если вы снабдите нас силовыми контурами. Это будет удобно, быстро и оправдано и по времени, и по затратам.

— Давайте обозначим дедлайн для разработки вашей системы… Сколько времени вам необходимо плюс несколько дней для утверждения. Прямо сейчас посоветуйтесь и скажите мне цифру. Учтите, число должно быть с учетом всех выходных и проходных. То есть чёткое число от сегодняшнего до… — произносит доктор Бей, внимательно всматриваясь в лица новых сотрудников, которые увеличивают общее число служащих, а это не радует. Однако в их словах и предложениях есть адекватность, смысл и осознанность подхода, а это значит, что проблем не будет.

Мужчины начинают обсуждать поставленную на сию минуту задачу. Разбиваются по предпочтениям, затем отводят два дня на согласование деталей и выведение общих аксиом. После этого решают взять двенадцать дней на персональные разработки проектов, чем сразу обеспечивают экономию времени. Итого, на первоначальное создание проектов они берут две недели — или четырнадцать дней без выходных — и продолжают обсуждение. Сходятся во мнении необходимости одного-двух дней отдыха, восстановления и избавления от так называемого «замыленного глаза». Данное решение поддерживает Бей Олденвуд Грей и, вмешавшись в разговор, отводит им два дня на отдых.

— Сколько времени вам нужно, чтобы собрать ваших три системы в одну общую, почистить от «костылей» и выслать мне на дальнейшее согласование с инвесторами? — экспериментатор забывает о системе микроклимата и полностью погружён в вопрос водоснабжения.

— Давайте со всеми: «да», «но», «за» и «против» возьмём неделю? — третий, взвесив все, спрашивает у коллег. Те, погружаются в раздумье и спустя минуту, покинув свои мысли, согласно кивают.

— Итого, шестнадцать плюс семь… двадцать три дня, — теперь доктор Бей уходит в молчаливое раздумье. — В принципе, нормально… и, по сути, день в день… то есть после утверждения вы практически сразу сможете приступить к работе.

— Отлично! Что по оплате? — спрашивает первый. — Вы обещали достаточно большие суммы. Вы действительно собираетесь столь щедро оплачивать наш труд? — на его лице ехидная, корыстная улыбка.

— Не стану лукавить. Я думал, что эта работа будет касаться только вас троих. Но сейчас вижу, что троим вам не справиться, — спокойно отвечает доктор Бей. — В связи с этим предлагаю поступить следующим образом… жалование будет сокращено по ряду логичных причин, таких, как оплата дополнительных рук для вас и покупка контуров… эм… Потом вы сможете их приватизировать. Так же общий оклад будет снижен из-за глобального увеличения времени вашей работы, но думаю, такая оплата вашего времени и ваших сил в любом случае гораздо выше той, которую вы можете получить на гражданке.

— В принципе… да… намного больше, — соглашается второй, — меня все устраивает. Я в деле! Так что, мужики, дело за вами.

— Так-то я тоже не против участия в разработке достойного проекта. Это намного интереснее городской канализации. Уже устал копаться по колени и по локти в дерьме. Да и если уменьшить, оплата все равно достойная. Так что я тоже в деле, — говорит первый.

— Эм… а вот я не согласен… я такой, чтобы поторговаться, — вступает третий. — Потому как работа будет очень сложной, в крайне тяжелых условиях! Плюс повышенный процент ответственности за производимые действия. Так что, ребятушки… не знаю, как вы, а мне маловато будет! Так что я за то, чтобы оплата осталась такой, какая есть, — говорит мужчина и, скрестив руки на груди, смотрит на своих коллег.

— Скажите, а можно между нами двумя поделить его стандартную ставку? — спрашивает первый. — Мне не принципиально… Я могу чуть больше не поспать, чуть меньше покушать и гораздо больше поработать. Я — человек одинокий, так что всё, что у меня есть — это моя работа. Что скажешь? — он смотрит на второго со знанием того, что говорит.

— Я-то человек семейный и хочу видеть семью как можно чаще, но деньги нужны… особенно сейчас, как никогда… Поэтому я не против разделить обязанности и поработать побольше. Думаю, так даже быстрее будет… я возьму на себя канализацию, — второй тычет указательным пальцем себе в грудь, — ты возьмёшь водоканал. А потом объединим наши усилия для монтажа оборудования. Также я вот о чем сейчас подумал… Нам понадобится электрик для подключения оборудования. Думаю, мы сможем найти такого спеца тут… у вас… Итого, нас получится шесть человек, а не девять. Так даже для вас получается удобнее и выгоднее.

— А мне нравится такой подход! — довольно улыбается доктор Олденвуд Грей. — Представьтесь, пожалуйста, — экспериментатор рад тому, что связался с деловыми людьми, готовыми к работе, которой много и которую надо выполнять самозабвенно, с полной отдачей и выкладкой на сто двадцать процентов.

— Эй! Стоп! Подождите! — третий пытается вклиниться в разговор, чувствуя, что поторговаться не получилось и что его опрокидывают с весомой долей. — Стоп! Уговорили… я согласен! — произносит он торопливо, но, все равно это звучит так, будто бы он делает огромное одолжение.

— Вот только одно «но», — отвечает доктор Бей и поднимает со стола небольшой белый прибор, нажимает на него, и этот предмет становится небесно-синего цвета. — Доктор Бей. Охрану к моему кабинету. Трёх человек. Протокол… — он произносит каждое слово максимально холодно, крайне отрешённо и бесчеловечно. — Спасибо… — он переводит взгляд на третьего. — За вами сейчас придут сотрудники нашей службы безопасности. Вам придётся назвать им свой домашний адрес. Вас подвергнут процедуре чистки памяти. Вы подписывались под этим в договоре посещения закрытой территории при входе. Это необходимо, в первую очередь, для вашей личной безопасности.

— Что?! Какая чистка?!

Третий мужчина вскакивает с места. Он в бешенстве. Его глаза горят кровью. Он готов наброситься на руководителя исследовательского центра, но доктор БОГ прекрасно знает человеческую натуру, и поэтому его рука быстро открывает один из ящичков, достаёт оттуда небольшой пистолет и направляет дуло на сотрудника службы водоснабжения.

— Я прошу вас успокоиться, — он берет из принтера лист бумаги и протягивает его мужчине. — Будьте добры, напишите ваш домашний адрес. Поверьте, это самый простой, быстрый и безболезненный для вас способ попасть домой и прекрасно выспаться.

Доктор Бей серьёзен. Два других сотрудника молча наблюдают за происходящим. Они считают такой подход справедливой мерой и полноценной карой за жадность.

— Вы не имеете права! Я человек! — выкрикивает мужчина, взятый на мушку прицела. — Я буду жаловаться! Я найду способ, чтобы отомстить вам! — он кричит на доктора, но никакого эффекта от этого крика нет. Бей Олденвуд Грей улыбается, смотря на мужчину.

— Вы, наверное, знаете о том, что мы работаем на государство, инвестора и фонд военного взаимодействия. Так вот, исходя из этого, у меня есть к вам логичный вопрос: «Кому вы собираетесь мстить? Или кого вы пытаетесь напугать?» — правда, это два вопроса… но думаю, смысл вы уловили. Ведь так? — спрашивает он у третьего из небольшой бригады, сохраняя плотоядную улыбку на своём стареющем лице.

— Вы не имеете права! Я — человек, а не игрушка или киборг, которого можно откатывать, если что-то не понравилось! — кричит третий в полной готовности атаковать доктора Бея, который сидит на своём месте и улыбается.

— Да… Вы правы!.. Вы совершенно правы, — в голосе Олденвуда Грея появляются скорбь, печаль и разочарование. — Вы — гораздо хуже, потому как вы — глупец, выстроивший вокруг себя иллюзию, в которой вы — оглохший слепец, что просто существует и пытается получить выгоду из всего… и это при том, что вы не видите и не слышите. Метафорически, конечно же. Вы все видите и слышите… — экспериментатор опускает пистолет и кладет его в карман своего белоснежно-белого, пускай сильно помятого, халата.