Страница 30 из 31
– Аванс в размере шестидесяти тысяч долларов, а там, как получится. Мы все счета вам предъявим.
– Где же взять такие деньги? – огорченно вздохнул я.
– Вы собрались создавать такое производство и не имеете денег? – искренне рассмеялся Вайнберг.
– Если бы они были, мы бы к вам не пришли, – ответил ему, – Мы готовы оплатить ваши услуги, но только из кредитных денег. Других у нас нет.
– Займите. Продайте машину, квартиру. Мало ли что. Вы же все потом вернете. Вольский когда назвал ваши показатели рентабельности, я поразился. Таких у нас в стране просто не может быть. Разве что от торговли наркотиками. Но, Аркадий Иванович сказал, что его специалисты все перепроверили. Ошибок нет. Так что ищите деньги, господа.
– Даже если все продам, таких не достану. Да и где гарантии, что вы найдете кредит. А если не найдете? – спросил его.
– Ну-у-у, господа. Риск есть риск. Могу и не найти. Но, мы же должны на что-то существовать.
– Пойдемте, Георгий Георгиевич. Это не вариант, – поднялся я из-за стола.
“Типичный мошенник. Жаль, что выпустили”, – мгновенно вспомнил, где еще видел эту специфическую физиономию. Год назад этого деятеля показывали по телевизору, где он плакался корреспондентам и общественности, что его понапрасну обвинили в мошенничестве. Похоже, не понапрасну.
– Постой, Анатолий, – посадил меня Гусев, – Причем здесь ваша частная фирма, господин Вайнберг? Вы же вице-президент Союза промышленников и предпринимателей. Вам дал поручение президент, а вы хотите решать наш вопрос в частном порядке? Не понял.
– Что тут понимать. Иначе я не смогу решить ваш вопрос.
– Мне так и доложить Вольскому?
– Зачем ему докладывать? Я сам с ним переговорю, – ответил Вайнберг. Они говорили еще о чем-то минут пять, но я уже не слушал, разглядывая необыкновенный стол, где вдруг обнаружил откровенную халтурку, малозаметную при искусственном освещении. Оказалось, видимость классной полировки создавало толстенное витринное стекло со скругленными кромками, подогнанное по размерам столешницы, составленной из нескольких скрепленных между собой обычных столов.
“И здесь смошенничали”, – мелькнула развеселившая мысль.
– Ну и прохиндей, – возмущался на обратном пути, – Вот нашел кормушку. Бери аванс с десятка придурков, жаждущих кредитов, и катайся по всему миру. Можно и ничего не делать, а через год сказать, что не вышло, и полмиллиона долларов положить в карман.
– Да ты что?! Не может быть. А счета? – не согласился со мной Гусев.
– Да я вам таких счетов гору сделаю. А можно просто с туристов собирать. Где бесплатно, а где за небольшую денежку.
– Ну и ну. Ты приезжай к нам завтра. Я Вольскому доложу. Он этого так не оставит. Что-нибудь придумает, – снова пригласил меня мой покровитель.
К Вольскому Гусев пошел один.
– Мне так проще с ним разговаривать, – пояснил он.
Со Старой площади Гусев вернулся не в настроении.
– Извини, Толя, затягивается наше дело. Он хочет сам с ним переговорить, причем не по телефону. Тот, понятно, будет скрываться. Словом, надо подождать, – доложил он результаты встречи.
А вечером позвонил Айдаков:
– Что решили, Анатолий Афанасьевич? – бодрым голосом спросил вице-президент “Церех-банка”.
– Да что бы я не решил, денег все равно нет. Все эти дни пытался найти, но безуспешно. Даже не знаю, что делать. Вчера вот у Вольского был, потом у Вайнберга, а воз и ныне там, – поделился с ним своими проблемами.
– Подъезжайте завтра к нам, в любое время. Я вас познакомлю с нашим президентом. Может, вместе что придумаем, – пригласил Айдаков.
Прямо с утра отправился по приглашению.
– Знаете, Анатолий Афанасьевич, мне понравились ваши планы. Я их поддержу. Тем более, вы знакомы с такими людьми. Попробую уговорить господина Церехова предоставить вам кредит для выкупа всего пакета акций Пороховского завода. А залогом будут сами акции и ваша доля в гранитном карьере. Думаю, президент согласится с моим предложением, – неожиданно обнадежил Айдаков.
– Интересное предложение. А кто такой господин Церехов? – спросил его и рассмеялся, сопоставив фамилию с названием банка.
– Поняли? – улыбнулся и Айдаков, – К сожалению, его с неделю не будет. Он вчера уехал в командировку, а я и не знал. Так что, извините, неделю придется подождать.
– Да я подожду. Вот только меня могут пригласить на заседание правления Пороховского завода. Я там должен доложить о своих планах. Не знаю, как быть.
– Заседание мы перенесем. Я же член правления. Не беспокойтесь, Анатолий Афанасьевич, – успокоил меня вице-президент “Церех-банка”.
Глава 15. Кредито Итальяно
– Слушай, Толя, а почему мы забыли про наш “Кредо-банк”? – вдруг напомнил Володя Комаров, когда узнал о нашем бесполезном визите к Вайнбергу.
“В самом деле, почему?” – подумал я и решил тут же подъехать с Володей к руководству банка.
Мы встретились с тем же вице-президентом, который утверждал, что мы можем рассчитывать на финансовую поддержку нашего проекта, если станем клиентами их банка.
– Мы погорячились. Неужели вы восприняли это всерьез? Нам в тот момент просто нужны были клиенты. Так что мы могли обещать все, что угодно, – прямодушно разъяснил тот политику банка.
Оставалось лишь встать и уйти. Но, перед уходом получили еще одну пилюлю. Выяснилось, что мы должны срочно перерегистрировать “ДуСтар” из статуса “товарищества” в статус “общества”. Если этого не сделать, наш счет будет заблокирован.
Срочно поехал в регистрационную палату, где “неожиданно” открылось, что наше товарищество было зарегистрировано незаконно, поскольку один из учредителей иностранец. Разумеется, неожиданностью это оказалось только для регистрационной палаты.
– Мы не совершили ничего противозаконного, – пояснил юристу регистрационной палаты, – Мы сдали документы юридической фирме, и ее юристы зарегистрировали товарищество. Оно уже существует не один год. Раз оно зарегистрировано, значит законно. Перерегистрация ничего не меняет, поскольку закон обратной силы не имеет.
– Оригинальная трактовка, – рассмеялся юрист, – Мы вас ни в чем не обвиняем. Это в чистом виде наша вина. Вот только перерегистрировать вас мы не можем. Ваше товарищество должно быть ликвидировано, а общество зарегистрировано вновь. А чтобы иностранный товарищ остался вашим партнером, необходимо зарегистрировать совместное предприятие с иностранным капиталом. Других вариантов нет, – поставил он точку в нашем разговоре.
– Саша, что будем делать? – спросил вечером Дудеева по телефону.
– А что мы можем сделать, – расстроено констатировал он, – Кстати, Толик, ликвидация тоже стоит денег. Проще бросить все, как есть. У нас многие так делают.
– А СП “Гранит”? Там же четко указан учредитель.
– Ну и что? Так и останется, – успокоил Саша.
И я снова стал никем. Теперь мог представляться лишь частным лицом, а не генеральным директором. И это накануне множества встреч, каждая из которых может стать решающей.
Надо было что-то делать, и я решил зарегистрировать новую компанию. Благо деньги Володя Пискунов, наконец, вернул.
– А где моя доля прибыли? – пошутил я.
– Какая прибыль? Хорошо хоть свои вернул. Ты знаешь, футболки оказались синтетическими. Только сверху положили из хлопка, – оправдывался Володя.
Я не стал напоминать о моих предостережениях, обрадованный, что деньги подоспели вовремя.
Недели через три я стал единственным акционером и генеральным директором закрытого акционерного общества “ИнтерКаменьПродукт”. На последние деньги сделал визитки. Теперь надеяться можно было только на случай и свои активные действия по всем направлениям, которые и выведут в конечном итоге на тот самый случай.
Заехал Сергей Гарбузов и очень кстати вручил очередную сотню долларов. Рассказал ему о наших проблемах.
– Слушай, Толя, а если я поговорю с Гарбером? – спросил он.